Письма на воде (СИ)

Он и генерал Пак в полном боевом облачении стояли перед дворцом во главе небольшого отряда воинов. Защитников воли короля было не так уж и много, поскольку основные войска находились с Ван Му в Хупэкче для подавления очередного восстания.
Ван Со окинул взглядом неподвижные ряды солдат. Мало, очень мало! Но, как бы там ни было, он выполнит наказ отца и будет биться за наследного принца до последнего своего вздоха.
В его сознании растревоженной птицей промелькнула мысль о Хэ Су, оставив тень сожаления: неужели так ничего и не случится?.. Но принц упрямо тряхнул головой и крепче сжал рукоять меча: о собственной судьбе он подумает после.
Если останется жив.
Его ладонь не успела согреть холодный, спящий в ножнах металл, когда во двор ступили третий и восьмой принцы, а за ними красной рекой потекла бесчисленная армия, против которой не было шанса устоять нескольким десяткам защитников дворца.
– Ты посмел привести армию во дворец короля! – грозно закричал генерал Пак, обращаясь к Ван Ё. – Это измена!
– Моя матушка находится там уже вторые сутки, – отвечал ему третий принц. – Мне необходимо знать, почему дворец закрыт.
– Я уже сказал вам вчера, что королю нужен отдых, – отрубил генерал, оценивая силы противника, которые всё прибывали и прибывали, так что вскоре весь двор был заполнен воинами.
Третий принц криво усмехнулся:
– И ты думаешь, я поверил твоей наглой лжи? – его лицо не выражало ни капли почтения великому военачальнику, возглавлявшему армию Корё – армию почившего короля, его отца. – Позвольте моей матушке уйти. Или я сочту, что вы решились на измену и собираетесь захватить трон.
Последние слова Ван Ё адресовал стоявшему рядом с генералом Ван Со, который всё то время, что шёл разговор, неотрывно смотрел в ледяные немигающие глаза Ука и видел там приговор. Себе.
Ван Ук пришёл сюда не за властью. Ему нужен был он, Ван Со.
Четвёртый принц не боялся его. Он думал лишь о своём вчерашнем обещании Хэ Су не убивать Ука, случись им сойтись в открытой схватке. Он не хотел множить её страдания ещё одной потерей, но не мог поручиться, что сдержит слово.
В его голове прошелестел печальный голос Хэ Су: «Если восьмой принц пострадает, это будет мучить меня всю оставшуюся жизнь…»
Он должен! Должен оставить Ука в живых!
Ради Хэ Су.
Ван Ук не выдержал первым. Он бросился на Ван Со, обнажив меч, и завязался бой.
Каждый, кто наблюдал за схваткой принцев, мог сказать, что это противостояние равных по силе воинов.
Четвёртый принц был силён и искусен, но восьмой почти не уступал ему в силе, и в лучах рассветного солнца, наконец-то взобравшегося на крышу дворца, то и дело драконьими искрами вспыхивали в ударах мечи.
Ван Ук был быстр и хитёр, его обманные манёвры и выпады могли положить на землю любого воина. Однако Ван Со не был любым. Боевой опыт, мастерство и звериная ловкость раз за разом уводили его из-под удара, изматывая Ван Ука и вытягивая из него силы вместе с самоуверенностью.
Наконец они намертво сцепились мечами и взглядами, замерев посреди площади пылающим сгустком ненависти. Скрещённые мечи, раскалившись в бою, звенели от напряжения. А Ван Со, глядя в застывшее злобной маской лицо Ван Ука, думал лишь о том, что вот-вот нарушит своё обещание Хэ Су…
Внезапно над их головами пролился дождь из стрел – и воины за спиной третьего принца один за другим красными каплями начали падать на каменные плиты двора.
Ван Со поднял глаза – и не поверил им: ко дворцу в сопровождении Бэк А шёл наследный принц. Это его лучники усеяли двор трупами мятежных солдат. Это его армия прибыла в Сонгак, чтобы утвердить его право на престол.
Опустив меч, Ван Со склонился в поклоне. Его сердце неистово билось о рёбра, разгорячённое недавней схваткой и воспылавшее радостной надеждой на торжество справедливости.
Но он никак не мог ожидать, что при появлении наследного принца Ван Ук вдруг приставит свой ещё не остывший меч к горлу Ван Ё.
– Ты… – прошептал третий принц, с изумлением глядя на брата. – Ты предаёшь меня?
 
– Мы никогда не были на одной стороне, – холодно ответил Ван Ук. Его голос сочился уничижительным превосходством. – Это не предательство.
– Я узнал о твоём мятежном плане от Ука, – подойдя к ним вплотную, заявил Ван Му третьему принцу. – Я выехал в Сонгак после получения письма, – он перевёл взгляд на застывшего с мечом в руке восьмого принца. – Ук, ты доказал свою верность трону.
– Это честь для меня, – откликнулся Ван Ук, не сводя глаз со своего пленника.
Ван Со гадливо поморщился. Его трясло от презрения и бессильного гнева. Вот, значит, как! А восьмой братец в дополнение к своему лицемерию и скрытности оказался весьма изворотлив и хитёр!
Что ж, выходит, между ними ничего не закончено. И придётся защищать наследного принца ещё и от козней Ван Ука, который только что весьма выгодно выставил себя героем в глазах будущего короля. Подлец…
Ван Со тяжело вздохнул, переводя дыхание, как вдруг над площадью, окутанной гулкой тишиной, словно раскат грома, разнёсся голос Чжи Мона:
– Его Величество только что скончался! Последней волей правителя наследный принц Ван Му становится королём! Королевы, получив приказ, признали волю Тхэджо Ван Гона. Я передаю её вам, Ваше Высочество!
– Отец! – побелел Ван Му, бросившись к ведущим во дворец ступеням, но ему преградил путь опустившийся на колени Ван Ук:
– Да здравствует новый король! Долгих лет жизни королю!
Его слова повторил Ван Со, склонив голову перед законным властителем Корё. А вслед за ним и все присутствующие во дворе пали на колени, подтверждая право Ван Му на трон и клянясь ему в верности.
Над Сонгаком взошло осмелевшее солнце, возвещая о наступлении нового дня.
***
Озёрная гладь мерно дышала под плотным покровом из лотосов и водяных лилий. Редкий всплеск от разыгравшихся карпов или случайного дуновения ветра тут же угасал меж листьев кувшинок.
Ван Со сидел на берегу и в оцепенении смотрел на воду. Хотелось бы ему, чтобы его горести так же легко и просто исчезали, утешенные чьей-то тёплой и ласковой ладонью…
Но он был совсем один. Как всегда. И в тягостных раздумьях, скованный давящей болью, пытался осознать, что же он сделал.
 
Этим утром третий принц сбежал из-под стражи.
Как и с чьей помощью Ван Ё сумел выбраться за пределы дворца, Ван Со не знал. Он и Ван Ук присоединились к погоне позже, бросившись на конюшню по тревоге из тюремного двора.
Третьему принцу не удалось далеко уйти: он был пеш и изранен, отряд солдат гнал его сквозь редколесье к высокому скалистому обрыву. Оказавшись в ловушке на самом его краю, Ван Ё развернулся и, хищно осклабившись, принял бой, не тратя время на бесполезные попытки уйти от преследователей иным путём, которого попросту не было.
Солдатам пришлось нелегко: сила и мастерство третьего принца, помноженные на злое отчаяние и безысходность, творили невероятное. Когда четвёртый и восьмой принцы, спешившись, подбежали к краю поляны, обрывавшейся вниз зазубренной скалистой стеной, на земле вокруг уже лежали с десяток раненых и убитых.
Несмотря на прибывший конный отряд, Ван Ё сдаваться явно не собирался.
Ван Со зарычал от возмущения: он не мог спокойно смотреть, как человека, даже не будь он его мятежным братом, травят, загнав в ловушку, словно дикого зверя. Это было бесчестно и омерзительно.
Как и то, что восьмой принц вдруг взял в руки лук и уверенно положил стрелу на тетиву. Перехватив рукоять лука и направляя его вместе со стрелой в землю, Ван Со брезгливо процедил:
– Ты не на охоте.
Из-за его плеча вдруг вынырнул невесть откуда взявшийся Ван Чжон:
– Я остановлю его!
Бездумная горячность юного четырнадцатого принца грозила обернуться против него: в пылу схватки, будучи зажатым в угол и не имея надежды на помилование, Ван Ё не пощадит и младшего брата.
– Нет, – отрезал Ван Со. – Ты уверен, что справишься? Он же твой родной брат!