Письма на воде (СИ)
Чёрт бы побрал любознательность четвёртого принца и его волчий нюх на всякие диковинки!
– Около… Что? Значит, на небосклоне Корё его нет? – прищурился Ван Со. – И где же ты тогда его видел?
Ситуацию надо было спасать. И проколовшийся Чжи Мон не придумал ничего лучше, чем перейти от защиты к нападению. Он приклеил на лицо ехидную улыбочку и потряс перед принцем книгой для взрослых.
– А где вы обнаружили вот это, Ваше Высочество, позвольте полюбопытствовать?
Лица Ван Со не коснулась и тень смущения, и звездочёт засомневался – а принц её вообще листал? Понял, что держит в руках? Или сразу, открыв на странице с нарисованной «Хэ Су», углубился в свои романтические мечтания?
– Я прячу такие книги подальше, – продолжал нарочито кривляться Чжи Мон, – но, если хотите, могу вам дать почитать эту и ещё парочку похожих. У меня есть занятный экземпляр «Камасутры». Вам, конечно, ещё рановато, хотя семнадцать по нынешним временам… Хм… Однако это всяко интереснее, чем звёздные карты, уверяю вас, Ваше Высочество. Конечно, с домом кисэн я не сравниваю, но нужно же постигать сокровенное, тем более принцам, на ком лежит ответственность за продолжение и сохранение династии, и вообще…
Ван Со прервал его словесный поток нетерпеливым движением руки.
– Знаешь что? Дай мне лучше книги со стихотворениями. Я хочу почитать перед сном.
Онемев от охватившего его шока (четвёртый принц – и вдруг поэзия?), Чжи Мон нашёл на полках и вручил Ван Со несколько книг.
Уже в дверях, ведущих на захваченный им балкон, принц обернулся:
– А это – он кивком указал на книгу, которую Чжи Мон по-прежнему держал в руках, раскрыв на том же развороте с нежным поцелуем, – нужно постигать вот здесь, – Ван Со постучал себе по груди кончиками пальцев. – И оно приходит само. А в дом кисэн тащи кого-нибудь другого. Ына, например.
Когда за принцем мягко закрылась дверь, Чжи Мон плюхнулся на стул, чувствуя себя последним сутенёром.
Да. Ван Со был исключением во всём.
Знаешь, Су, о чём я думал той ночью, читая стихотворения в предрассветном сумраке?
О том забавном случае в библиотеке, когда Ын обнаружил твой ответ восьмому принцу – странный рисунок, который пытались разгадать все, а смог только я.
Мне бы стоило тогда внимательнее наблюдать за Уком. Он смотрел на тебя и говорил с тобой на языке взглядов. Он говорил с тобой на языке поэзии! А я тщетно пытался понять, что происходит и почему это всё мне не нравится.
Ван Ук посылал тебе стихи, в ответ на которые ты расцветала и улыбалась? Значит, мне предстояло разобраться и в этом тоже.
Много позже, уже научившись слышать и толковать поэзию, я догадался, почему в тот раз побелел Бэк А и отчего он выбежал за тобой. По какой причине он едва не потерял рассудок от невинного стихотворения о природе, которое прислал тебе Ук.
Одна строчка, всего одна строка с тонкой, завуалированной игрой слов способна рождать и рушить чувства, как империи?
Значит, я должен был овладеть и этим искусством!
И я читал стихи, пропитываясь ими, как мыслями о тебе, читал каждую ночь, чтобы однажды заговорить с тобой на этом таинственном языке. Чтобы ты услышала меня – и улыбнулась.
Только мне.
========== Часть I. Алые сердца Корё – 6. Шрамы на крыльях ==========
Комментарий к Часть I. Алые сердца Корё – 6. Шрамы на крыльях
Иллюстрация к главе: https://yadi.sk/i/D8caMVBo0aWgKg.
Автор – Проигравший спор ♡
Настроение: Lim Do Hyuk – Goodbye (Moon Lovers: Scarlet Heart Ryeo – OST)
В тумане лёгком, словно маячки,
Они дорогу указуют мне.
Куда же та дорога приведёт?{?}[Отрывок из стихотворения «Ночью сижу на западном крыльце храма Небесных Просторов» (по книге С. А. Танцуры «Время цикад: Древневосточная поэзия»).]
Гао Ци{?}[Гао Ци (1336–1374) – китайский поэт.]
Сегодня утром я вспоминал день прощания с Мён Хи, был на её погребальном холме и принёс ей ромашки от тебя, Су. Я надеюсь, они ей понравились.
Время тянется мучительно медленно, но кажется, что Ван Ук овдовел только вчера.
Я не был близко знаком с его женой, не подозревал о её смертельном недуге, но знал, как сильно ты любила её. И относился к Мён Хи и к памяти о ней, печалясь твоими горестями и омывая её образ в душе твоими слезами.
Ты плакала, прощаясь с ней на похоронах, а у меня разрывалось сердце, Су! Мне так хотелось поддержать тебя хотя бы словами… Но когда позже я пришёл к тебе, ты сидела на веранде с Бэк А, и вам, судя по всему, не нужен был кто-то ещё. Твоё горе разделил с тобой он, а не я. И за это я просил у тебя прощения, стоя под соснами и издали наблюдая за вами, так и не решившись подойти.
И сейчас прошу – прости меня, Су, что в тот скорбный час рядом с тобой был не я.
Прости меня за каждый день, каждый трудный миг, когда меня не было рядом!
Весть о скором замужестве Хэ Су переполошила весь дворец.
Наместник Хэ, потеряв в лице Мён Хи связь с королевской семьёй, а стало быть, и влияние на другие кланы, искал возможность упрочить своё положение. И юная племянница, которая как раз вошла в брачный детородный возраст, оказалась как нельзя кстати.
Бэк А, обезумев, метался по двору. Он обещал Мён Хи заботиться о её сестре, но – брак! Так скоро после погребальной церемонии! И главное – за кого? Знать бы, за кого отдадут и куда из дворца увезут Хэ Су!
Ван Со мрачной тучей застыл посреди двора, глядя на то, как сходит с ума его младший брат. Происходящее напоминало ему кошмарный сон. Неужели всё кончится – так? Всё кончится, даже не начавшись? Су выдадут замуж, и он больше никогда её не увидит?
Эта новость раздавила его, лишив способности здраво мыслить, и в ответ на возгласы тринадцатого принца он смог выдавить из себя лишь ничего не значащее:
– Это дело семьи Хэ. Мы не имеем права вмешиваться.
Бэк А, единственный из всех братьев, с кем сблизился Ван Со, впервые за всё время после его возвращения в Сонгак посмотрел на него, как на… зверя. И неизвестно, чем бы закончился их разговор, если бы во двор не влетели Ын, Чжон, а за ними и Вон.
– Брат, это правда, что Хэ Су выдают замуж? – Ван Ын кричал так, что его, должно быть, слышали и в Хупэкче{?}[Хупэкче (Позднее Пэкче) – одно из поздних Трёх корейских государств наряду с Силла и Тхэбон (Поздним Когурё), которое было завоёвано в 936 г. Ван Гоном и присоединено к Корё.].
– Ын слышал, что её хотят выдать замуж за старика, у которого много сыновей, – вторил ему Чжон. – Она хоть знает, куда её собираются отправить?
– Это не замужество, – потрясённо ахнул Бэк А. – Её просто выгодно продали!
– Ну да, так и есть, продали, – с глуповатой улыбочкой подтвердил Ван Вон.
Сердце Ван Со ухнуло куда-то вниз, и он изо всех сил пытался совладать с собой.
Продали? Живого человека? Его Су – продали?
– Что ты сказал? – не поверил появившийся во дворе Ван Ук. – Повтори! Куда отправляют Су?
– Брат, – в отчаянии бросился к нему Ван Ын, – это же слишком! Как ты можешь такое допустить?
– Мне нужна ваша помощь, – проговорил Ван Ук, и Со неожиданно для себя посмотрел на него с искренним интересом.
Конь стрелой летел сквозь туманный лес, а рука четвёртого принца обнимала Хэ Су, съёжившуюся под тонким лиловым плащом. Им нужно было успеть покинуть Сонгак до того, как за ними вышлют погоню. Вот сейчас кончится лес, а там, за небольшой горной грядой, в тихом селении, Су приютят в семье бывшей кормилицы Ука, которая, по его словам, не откажется помочь. Страсти улягутся, а потом можно будет что-нибудь придумать, лишь бы вырвать Хэ Су из алчных лап её дядюшек, каждому из которых Ван Со лично перерезал бы ненасытную глотку, чтобы они захлебнулись собственной жадностью и кровью.
Он прижимал к себе Хэ Су и грудью чувствовал, как колотится её сердце. Его собственное эхом откликалось на этот сбивчивый стук, но принц заставлял себя смотреть вперёд и подстегивал коня. Лишь бы успеть…