Письма на воде (СИ)

– Ай! Боже мой! – картинно взвыла Хэ Су, хватаясь за голову, и Со едва не расхохотался. До чего же она была смешной и милой!
– Ты сама в меня врезалась, – заявил он ей, уже по привычке пряча радость за нелюбезностью.
– «Она принадлежит мне»? – тут же бросилась в наступление Хэ Су, позабыв об ушибе. – Зачем вы так сказали? Нас могут не так понять!
А пусть понимают как хотят.
– Ты что, не умеешь говорить спасибо? – вскинул брови принц. – Я спас тебя от побоев. Чем спорить, лучше бы поблагодарила за спасение.
Хэ Су тут же насупилась:
– Вы всегда вели себя так, будто убить меня хотели. Даже любопытно, что же произошло, – она неловко кашлянула и, немного помявшись, добавила: – Спасибо.
Знала бы она, что произошло!
И кто бы объяснил это ему самому.
– Зачем тебе понадобилась эта шпилька? Где ты её взяла? – спросил Ван Со, чтобы хоть что-то сказать и удержать Хэ Су рядом.
– Вы обронили её в королевской купальне, когда мы с вами встретились там ночью, – пояснила Хэ Су, нимало не смутившись. – И я ничего не сказала об этом принцессе, потому что не могла открыть, что видела ваше лицо. Я сдержала своё обещание!
И подверглась наказанию. Но не выдала его!
– Ты вообще меня не боишься? – Ван Со изо всех сил старался скрыть трепет от услышанного. – Каждый раз напоминаешь мне об этом.
– Вы – человек, которого стоит воспринимать всерьёз, – рассудительно откликнулась она. – Но я больше вас не боюсь. И всё-таки впредь не говорите, что я принадлежу вам!
Воинственный настрой, с которым она произнесла свою просьбу, больше похожую на приказ, позабавил Ван Со.
– А почему нет? – заинтересованно посмотрел он на свою собеседницу.
Она его не боится! Возможно ли это? До сих пор все шарахались от него, отводили взгляд, старались отвернуться, а эта странная девчонка вдруг такое заявляет.
– Я человек, а не предмет мебели или зверюшка! – с вызовом вздёрнула подбородок Хэ Су. – Как я могу кому-то принадлежать?
Действительно…
Ван Со шагнул к ней вплотную и склонился так низко, что видел крапинки в её ореховых глазах, настороженных, но не испуганных.
– Как тогда мне тебя называть? – произнёс он, поневоле ощущая, как его затягивает в эту бархатную глубину. – Если ты «не предмет мебели и не зверюшка»? Своим человеком? Или своей женщиной?
– Боже! Конечно же, нет! – воскликнула Хэ Су, покраснев так очаровательно, что Ван Со тут же захотелось её обнять, и он крепче сжал руки за спиной. – Не обязательно всё называть такими громкими словами. Можно придумать что-нибудь другое.
Она окончательно смутилась, коротко поклонилась ему и убежала.
А принц ещё долго стоял на мостике через говорливый зимний ручей, греясь в тепле их занятного разговора.
Можно придумать.
Только – зачем?
***
Ты изумляла меня с первой встречи, Су, – такая необыкновенная, такая живая и настоящая среди всех обитателей дворца, начиная со служанок, больше напоминающих тени, и заканчивая королём Тхэджо. Хотя и тот, впрочем, скорее походил на тень, недосягаемую в своём величии, пусть он и был моим отцом.
Но ты…
Казалось, тебя ничто не сковывает и ты свободна в своих изречениях и поступках. Чего стоила одна драка с десятым принцем! Или твоя наивная попытка спасения четырнадцатого принца Ван Чжона, который по своей глупости не только умудрился попасть в передрягу с уличными бандитами, едва не лишившись при этом руки, но и подверг опасности тебя!
Су, ты всегда меня удивляла и восхищала. Сколько же в тебе было силы, отваги и безрассудства! В отличие от моего младшего братца Чжона, последнее в котором явно преобладало. Я ведь был готов убить его за то, что он втянул тебя в то происшествие, из которого рисковали не выйти живыми ни Чжон, ни ты, ни Ван Ук.
Я даже думать не хочу, что могло бы случиться, если бы я не успел тогда… Если бы напавшие на вас не испугались дурной славы Волка или разделались с вами до моего появления. Едва ли не впервые в жизни я порадовался своей репутации и проклятому прозвищу, которое само по себе отпугнуло бандитов и спасло вас без того, чтобы я вновь замарал свой меч чьей-то грязной кровью, тем более у тебя на глазах!
 
Когда всё благополучно закончилось, я не знал, что мне делать: то ли броситься к тебе и прижать к груди, не веря, что ты цела, то ли схватить тебя за плечи и трясти, чтобы ты, наконец, перестала ввязываться в авантюры, грозящие тебе смертью.
А ты представляешь себе, Су, что я испытал, когда после бегства бандитов ты принялась обнимать не меня, а Чжона, который назвал тебя своей сестрой и поклялся защищать и беречь тебя всю жизнь!
Тебя, которую я уже самонадеянно считал своей!
Мне так горько осознавать, что Чжон сдержал своё слово, хотя и называл тебя уже не сестрой…
 
Четырнадцатый принц Ван Чжон, постанывая, натягивал на себя одежду. Впрочем, минутой ранее он не без самодовольства рассматривал свои раны в зеркале под тяжёлым, осуждающим взглядом Ван Со.
Да, ему чудом повезло остаться в живых и при этом сохранить обе руки. Но откуда он мог знать, что на рынке появится этот однорукий со своими прихвостнями, затащит его в лес и начнёт обвинять в своём увечье и прочих бедах, к которым он, Чжон, не имел никакого отношения? Ну, или почти не имел. Не он же отрубил ему руку за поражение в той давней драке! Не он поджёг его лачугу на окраине Сонгака! За него отомстила королева Ю, приказав своим солдатам расправиться с наглецом, посмевшим унизить её младшего сына.
Если бы за ними не увязалась эта удивительная сумасшедшая девчонка!
Ван Чжон вспомнил, как Хэ Су самоотверженно и наивно защищала его, с визгом размахивая палкой, как он прикрывал её своим телом от ударов и как потом она, позабыв о приличиях, обнимала его под потрясёнными взглядами Ука и Со, подоспевших на помощь.
Вспомнил – и не сдержался от улыбки. Какая же она всё-таки…
Но в следующий раз нужно осмотрительнее выбираться из дворца, чтобы размять кулаки!
Наблюдавший за ним исподлобья Ван Со словно прочёл его мысли и мрачно поинтересовался:
– Ты хочешь опять переодеться простолюдином и выйти драться на рынок? А если матушка узнает?
– Спасибо, что так заботишься обо мне, – тон четырнадцатого принца не допускал никаких сомнений в том, что он так и поступит при первой же возможности.
– Не стоит устраивать подобные вылазки в одиночку.
– Да мне просто случайно не повезло!
– Не повезло? – язвительно передразнил его четвёртый принц. – Из-за тебя человек потерял руку и дом. «Не повезло»! Ты сможешь позаботиться о нём?
– Я же тебе сказал, что не знаю! – не выдержал нотаций Ван Чжон. – Я не делал этого!
Ван Со оторвался от стены и приблизился к нему:
– Не знаешь и поэтому не виноват? Ты – принц! Чем больше силы и власти, тем больше ответственности – это ты знаешь?
– Очень смешно, – хмыкнул Чжон. – Да у тебя самого-то была хоть когда-нибудь сила и власть? А? Ты так себя ведёшь, потому что матушка к тебе холодна? Или ты хочешь унизить младшего брата?
«Остановись! – кричали ему опасно сузившиеся глаза Ван Со. – Остановись!»
Но Чжон не умел читать по глазам, и его несло:
– Ван Ё был прав насчёт тебя. Он столько раз жалел, что матушка вообще тебя родила!
Удар наотмашь был полной неожиданностью не только для зарвавшегося Чжона, но и для самого Ван Со, однако дольше себя сдерживать он не смог.
– Глупец! – прорычал он, не замечая в дверях королеву Ю, которая с криком отшвырнула его от Ван Чжона.
– Ты! Вон отсюда!
И хотя четырнадцатый принц начал защищать брата, пытаясь объяснить матери, что тот сегодня спас ему жизнь, королева с ненавистью смотрела на Со и не желала ничего слушать и слышать.
– Ты ошибаешься, Чжон, – сквозь зубы процедила она. – Остерегайся его! Он приносит всем одни несчастья. Я уже прошла через это. Ты не должен ему доверять! Не связывайся с ним!
Ван Со слушал всё это с каменным лицом и не двигался.