Пятнадцать ножевых. Том 5 (СИ)
Утром позавтракали раньше других даже, и двинулись с Бубновым к нашей чудо-машине. Возле нее уже крутился водитель, вроде узбек. Представился, сначала фамилию озвучил — Саидов, а потом, когда я спросил, и имя назвал, Бахтияр. Разговаривал по-русски он почти чисто, только постоянно путал мужской и женский род, как все тюрки. Петя еще вчера сказал, что я в кабине поеду, чтобы всё увидеть. Когда я начал моститься со своим броником, Саидов подсказал, что лучше его на дверцу повесить. Будут обстреливать, дополнительная защита получается.
— Лучше, конечно, в БТР ехать, но нам пока не дали, — пошутил он.
— А это что за чудо? — спросил я, показывая на стоящий неподалеку странный недотанк с четырьмя стволами.
— Секретное оружие! — уважительно сказал Бахтияр. — Шилка. Мощь — супер. Но фотографировать нельзя, на дембель когда идешь, все фотки проверяют, найдут — накажут сильно. Духи называют шайтан-арба. Боятся очень.
Я вылез из кабины. Успею еще насидеться. Лучше погулять в тенечке, пока не сильно припекает.
На торчащий из башенки БТР ствол крупного калибра боец деловито прикреплял синей изолентой полиэтиленовый пакет.
— Давай, чтобы целку не сломали, как в прошлый раз, — напутствовал его хозяин универсального крепежа.
— Сплюнь, придурок, — отвесил ему подзатыльник борец за чистоту ствола. — Девке своей загадывать будешь.
А что, удобно, по дороге пыль не попадет, а если стрелять — то не помеха.
Рядом с «шилкой» стояли четыре офицера — три капитана и майор, явно травивший какую-то байку. Подошел поближе, услышал окончание рассказа:
— …спрашиваю его, что ж ты, чувырло, не стрелял в меня? Было бы тебе счастье, офицера завалил. А он мне — зачем стрелять, хотел в плен захватить, продать, старший сын жениться собрался, на калым. И сколько б тебе дали, спрашиваю. Миллион, говорит.
— Брехня, — влез один из капитанов. — За тебя тыщ четыреста отсыпали бы, и то не гарантия. Миллион за летуна дают, восемьсот — за полковника.
— А за него?— вдруг показал на меня майор.
— Сотку, не больше. Лейтенантов на калым много наловить надо, — засмеялся знаток местного рынка живой силы.
* * *Я, грустный от озвученных цен, вернулся к нашей шишиге, присел у колеса в тени, и достал письмо. Не знаю, какой раз перечитываю, но еще не надоело. Хорошо, когда тебя ждут. Когда есть к кому возвращаться. Прямо тепло на душе становится от каждой строчки. Вроде и чепуха всякая, а приятно. Пишет про погоду, квартиру, проделки Кузьмы. Ну, что скучает, само собой. А про великий замысел Ашхацавы — ни слова. Давид затеял что-то в секрете от остальных? Ладно, приедем из рейда, дозвонюсь, узнаю.
Дали сигнал «По машинам». Выдвинулись.
Саидов нашел благодарного слушателя, записался в экскурсоводы.
— Через город поедем, — начал он. — Там, бывает, стреляют. Недавно один клоун обкурился, наверное, выскочил на дорогу прямо, строчить из автомата начал. Ребята рассказывали. А вот площадь Пушкина.
— Что, правда? — удивился я.
— Нет, как ее местные называют, не знаю. Это из-за пушек. Вон, видите, установлены, старинные. От войны с англичанами осталось.
Скорость заметно увеличилась, я успел только рассмотреть какую-то Черную площадь, на которой по словам водилы, тоже стреляли часто.
— А что мчали так? Дорога не очень, трясет, — спросил я после очередного полета по кабине.
— А чтобы прицелиться не успели! — весело прокричал Саидов.
Притормозили только у выхода из города, когда колонна начала собираться.
— Это мы где?
— Голубые купола, — ткнул пальцем Бахтияр. — Мечеть. Тоже всякое случается.
— Похоже, тут безопасных мест нет, — сказал я.
— Только за Амударьей, — совершенно серьезно ответил водила. — Вот впереди еще Нахаганский поворот, там твари, постоянно стреляют. Почему на этом месте блок-пост не делают, не пойму.
Наконец, все собрались, и тронулись. Впереди нас пылил БТР, на броне которого сидели бойцы, еще дальше — секретная вундервафля.
Скорость опять начала расти. Я посмотрел на торчащие из башенки БТР пулеметы, повернутые к горам четыре ствола «Шилки». Вот тут меня проняло окончательно. Сразу вспомнились съемки разгромленных в Чечне вот таких же колонн, и я понял, что больше всего мне хочется отлить.
Это желание так заняло мои мысли, что для меня оказалось совершенно неожиданным, когда что-то со свистом ударило в борт едущий впереди БТР, и он начал сползать с дороги.
Глава 10
С брони посыпались сидевшие там бойцы. А больше я ничего увидеть не успел. Саидов, как мне показалось, даже под руль немного заполз, из всех сил нажимая на педаль газа.
— Стой! — закричал я, нащупывая ручку на дверце. Проклятый броник мешался, и я никак не мог ее найти. — Там же раненые!
— Их заберут, — выдохнул водила. — Нельзя останавливаться!
Он неслабо притопил, я потом удивлялся, как это довольно неповоротливая с виду шишига могла так быстро разогнаться.
Мы нырнули в узкую щель между «шилкой» и огромным камнем на обочине, я даже успел испугаться, что не пролезем, и тут я увидел, чего боятся духи в этой самой «шайтан-арбе». Вундервафля начала лупить по зеленке из всех четырех стволов. Я сразу оглох, а через секунду мне уже хотелось не отлить, а чего побольше. Растительность вдоль дороги крошилась в салат с неимоверной скоростью. Казалось, что с помощью этой дуры можно пробить сквозной пролом в скале, если палить в одно место. Наверное, там еще кто-то стрелял, но я не слышал за грохотом, который издавала зенитка.
Это если я здесь кирпичей отложил немало, то сколько там, в зеленке, душманы произвели? Охренеть.
— Когда обстрел, не останавливаемся, — услышал я голос водителя. — Железное правило. Можно там рядом остаться.
— А раненые? Им помощь надо оказывать! — не успокаивался я.
— Сейчас вертушка прилетит, всех заберут, — терпеливо объяснил Бахтияр. — Автомат, наверное, положить можно.
А я думаю, что не так? Конечно, если пытаться раздавить калаш голыми руками, то результат будет вот как у меня — врезавшиеся в кожу выступающие детали. Хорошо хоть не проткнул.
* * *Под конец я даже начал клевать носом. А на что смотреть? Пейзаж, мягко говоря, однообразный. Скалы, равнина, островки пыльной выгоревшей зеленки. Временами казалось, что мы ездим по кругу. А мне нравится. От скуки помирать легче, чем от работы. Хоть и не так интересно. А уж от всяких военных приключений… Бррр… Честно говоря, я теперь не знаю уже, буду ли когда смотреть столь любимый до последнего времени «Апокалипсис». Вся разница только в том, что там река и джунгли, и влажность повыше здешней.
Когда зарулили в какую-то небольшую долину между двумя горами, нам определили место подальше от основной группы. Поближе к тому пятачку, где будут садиться вертолеты. Логично, конечно, эвакуация от нас в первую очередь, и таскать носилки лучше на короткие дистанции.
Вояки занимались своим, малопонятным — ставили какие-то антенны, кричали и бегали. Вариации на тему «Солдат, бери лом, подметай плац». Круглое носим, квадратное катаем, кто не носит люминий, тот таскает чугуний. Ну и мат-перемат. Я особо и не смотрел. У нас, как сказал Бубнов, своя свадьба. Палатку санитарно-транспортную водружали, чтобы хоть какой-то тенек раненым был, возле шишиги тоже навесик сделали, носилки расставили. С кислородом я и сам разобрался. То же, что и у нас на скорой было, вид сбоку. Размер только чуть побольше.
Внутри, кстати, от тряски ничего не пострадало. Это я не догадался операционный стол и лампу проверить, спасибо Пете, напомнил. К слову, после того анекдота про охотников его будто подменили. Может, понял, что у нас тут не девятый класс, вторая четверть, и решил отложить штурм крепости Ким на потом? Не знаю, не спрашивал. И вообще, я домой собираюсь, мне Дава обещал.
Тарасов, конечно, подарок судьбы. Без него точно в три раза дольше было бы всё. На пару с Саидовым они носили, расставляли, как пазл собирали. Не успел оглянуться — а всё выглядит так, будто оно уже здесь сто лет было, именно на этом месте.