Сайберия. Том 2 (СИ)

— Пока рядом. Потом сила вернётся.
Что ж, понятно. Ну да, должна же Священная дружина иметь какие-то козыри против отступников-нефилимов. Например, такой вот эмберит, на время нейтрализующий сверхспособности.
На том месте, где Путилин в начале боя взорвал одну из этих штук, ещё висели клочки ярко-голубой эдры, но они уже почти рассеялись. Похоже, артефакт работает в двух режимах — либо излучает постоянное поле, но в маленьком радиусе. Либо срабатывает, как граната, создавая довольно большую защитную область, но быстро рассеивающуюся.
Вот только что толку прятаться за этой хрупкой защитой? Я оглянулся в сторону обрыва, за которым скрылась албыс — оттуда вдруг донёсся особенно громкий медвежий рык. Причем полный не столько ярости, сколько боли. Кажется, косолапый долго не продержится. Откуда он взялся-то вообще?!
— Жак, быстрее! Помоги мне оттащить его под защиту! — крикнул я Полиньяку.
Эдра у меня иссякла, лечить Путилина я больше не мог. Оставалось надеяться, что влитой в него энергии хватит на то, чтобы он хотя бы не отдал концы в ближайшие минуты.
Велесов, кое-как поднявшись на ноги, подковылял ко мне, держась за раненую грудь и откашливаясь кровью. Его обожжённое морозом лицо было похоже на жутковатую синюшную маску. Этакая хоррор-версия Деда Мороза.
— Прячься тоже, Богдан! — прохрипел он. — Нам нужно… просто переждать…
— Да чего ждать-то?! Подмоги не будет!
— Она лишилась тела, — он кивнул на обезглавленные останки девушки, валяющиеся поодаль. — А без него она… не сможет… долго держать форму… Надо просто… переждать…
Оглянувшись куда-то за мою спину, он вдруг оскалился, как рассерженный пёс, сверкнув длинными желтоватыми клыками.
Албыс снова приближалась к нам. Двигалась она уже не так стремительно — похоже, зачарованный медведь её здорово потрепал. Когти были обломаны, по всем телу зияли рваные раны. Но жёлтые совиные глазищи горели голодом и жгучей ненавистью.
Схватив Велесова за плечо, я толкнул его в сторону Полиньяка. Сам же рванул навстречу албыс — нужно было выиграть немного времени, чтобы все успели разместиться на крохотном защищённом пятачке.
Снова сунул руку в карман, нащупав свёрток. В нём было кусочек огненного эмберита размером с куриное яйцо.
Аспект Огня — очень опасная и сложная в освоении штука, и я оттягивал этот момент до последнего. Но дальше медлить не было смысла — эмберит был нужен мне хотя бы как источник свободной эдры. Без неё я всё равно, что без боеприпасов.
Албыс прыгнула на меня, вытягивая уродливые лапищи. Мы сцепились как раз в тот момент, когда я втянул в себя энергию жар-камня. Изнутри меня будто окатило обжигающей волной, кожу по всему телу защипало от ожогов. Грудной узел быстро переполнился эдрой, однако он не мог вместить в себя всего заряда, высвобожденного из эмберита. Жар-камень вообще невозможно вытягивать постепенно, как коктейль через соломинку — он в какой-то момент будто взрывается, резко отдавая всю энергию.
Я сшиб албыс с ног и вцепился в неё всеми конечностями, будто пытаясь задушить в объятьях. Излишки эдры, переполнявшие меня, я перенаправил наружу, буквально исторгая из себя огонь. На мне вспыхнула одежда, ладони вообще засветились ярко-алым, как раскалённый металл. В ноздри ударила едкая вонь палёной шерсти и мяса. Причём сразу и не разберёшь, от кого. Меня охватили такие спазмы боли, будто я буквально горю живьём.
Одно радовало — албыс тоже здорово досталось.
Пожалуй, впервые за всё время этой затянувшейся схватки я почувствовал, что мой противник уязвим. Мало того, эта тварь просто панически боялась огня. Настолько, что даже бороться со мной не пыталась, только вырваться.
Но я, оказавшись сверху, прижал её к земле и продолжал душить, одновременно прожигая её плоть своими ладонями. При этом и сам орал от боли и ужаса, потому что Аспект вышел из-под контроля. Казалось, что я сейчас попросту сожгу сам себя. Но и сбрасывать его я не спешил. Меня будто переклинило, закоротило так, что я слился с ледяной ведьмой в единое целое. А мой вопль перекрывался её нечеловеческим, пробирающим до самых костей верещанием.
 
Тело её плавилось под моими руками, как воск, превращаясь в какую-то чёрную склизкую жижу и рыжий войлок, тут же вспыхивающий от огня, как сухой трут. В какой-то момент албыс внезапно перестала сопротивляться и попросту расползлась подо мной бесформенными останками. Но в этот раз я не дал себя провести.
Снова ушла! Развоплотилась!
Я увидел, как сгусток тёмной фиолетово-чёрной эдры пытается выскользнуть у меня между рук, утечь, как капля ртути, распластавшись по земле. И снова вцепился в него, только уже не руками, а на энергетическом уровне. Сбросил, наконец, Аспект огня и, как тогда со Жбаном, запустил в албыс сразу несколько щупальцев, вытягивая из неё эдру.
Сложнее всего было абстрагироваться от жуткой боли, пронизывающей всё тело от ожогов, которые я сам себе нанёс, пока выпустил Аспект огня. Дотянувшись мысленно до Велесова, я перехватил Дар Зверя. Стало чуть легче, потому что боль притупилась, отступив перед всепоглощающим чувством голода.
Албыс, наконец, отошла от шока и начала бороться. Для тех, кто умел видеть эдру мы сейчас, наверное, напоминали двух сцепившихся в смертельной схватке зверей, стремящихся буквально сожрать друг друга.
И бой этот, хоть и незримый для обычных людей, да и продлившийся едва ли полминуты, для меня превратился в нескончаемый кошмар на грани между жизнью и смертью. Я действительно жрал эту сущность — огромными глотками, давясь, пытаясь добраться до Сердца, пульсирующего где-то в глубине этого чернильного облака.
В конце концов мне это удалось, но Сердце оказалось куда больших размеров, чем я ожидал. И удержать его тоже было гораздо сложнее. Это тебе не крохотный вибрирующий сгусток, вырванный у Жбана.
Сердце албыс напоминало самостоятельное живое существо, похожее не то на насекомое, не то на какого-то морского гада — со жвалами, щупальцами, какими-то бесформенными наростами. В стандартную «ячейку» в моём Сердечнике оно попросту не помещалась.
Уже почти теряя сознание от боли и голодной ярости, даруемой Аспектом Зверя, я всё-таки втиснул трофейное Сердце в Сердечник. Не в пузырёк-ячейку, а прямо в центр самой структуры, отчего она растянулась, как набитый желудок. Но стало чуть легче — оказавшись в ловушке, Сердце албыс перестало рваться так сильно, затихло, лишь слегка пульсируя, будто затаилось.
И тут меня вдруг будто шарахнуло молнией. Ярко-голубая вспышка хлопнула прямо рядом со мной, и тонкое тело моё вместе с захваченным трофеем и останками тонкого тела албыс разом выжгло — словно поток огня направили на хрупкие ледяные фигурки.
Синь-камень!
— Ещё одну? — сквозь звон в ушах расслышал я Полиньяка.
— Должно… хватить… — ответил ему Путилин. — Только вытащите… его оттуда!
Я почувствовал, как кто-то подхватывает меня под мышки и, тащит по мёрзлой земле в сторону. Судорожно хватая воздух, я хрипел от боли и от ужаса. Больше всего меня пугало то, что тонкое тело моё будто схлопнулось до размеров кулака, спрятавшись где-то в районе солнечного сплетения. В таком состоянии я не мог контролировать свой Дар, не мог переключиться на Исцеление. А боль от ожогов была уже нестерпимой.
— Потерпи, Богдан… Пожалуйста, потерпи, — пыхтел, надрываясь, Полиньяк.
Собравшись с силами, я помог ему, несколько раз оттолкнувшись ногами. Мы выбрались, наконец, из облака светящейся голубой эдры, оставшегося после взрыва синь-камня. Стало ощутимо легче — тонкое тело начало вновь разворачиваться, напитываться эдрой. Даже, пожалуй, слишком быстро, будто его раздували изнутри.
Я снова заорал от боли, выгибаясь дугой так, будто меня приподняли за вбитый в грудь крюк. Ещё немного — и я завис в воздухе, терзаемый изнутри невидимой силой.
Албыс билась внутри меня, как птица в клетке, каждый её удар сопровождался настоящими взрывами эдры. Мне казалось, что тело моё скоро попросту развалится, не выдержав такого напора магии.