Сайберия. Том 2 (СИ)

— Надеюсь, — пожал я плечами.
— Помнишь, что я говорил тебе в первую нашу встречу? Что терпеть не могу всех этих виляний и недомолвок. Так что давай условимся, как и в прошлый раз, быть друг с другом откровенными.
— Подозреваете, что я что-то от вас утаиваю?
— Не подозреваю, а знаю. Ты совершенно точно от меня что-то утаиваешь. Думаю, это связано с твоим Даром. Не хочешь раскрывать все козыри.
— Мне кажется, это совершенно естественное поведение для нефилима. Дар — это слишком… личное.
— Я понимаю. Пойми и ты — мне нет никакого дела до твоего Дара! Но если ты, не договаривая что-то, утаиваешь и какую-то важную улику… Подумай ещё. Тебе точно нечего мне больше сообщить?
Я действительно задумался ненадолго, но потом покачал головой.
— Мне кажется, вы хватаетесь за соломинку, Аркадий Францевич. Всё, что имело отношение к делу, я рассказал. И даже свои подозрения тоже. Если хотите — можем попробовать вернуться на место, и я поищу новые следы…
— Э, нет, брат. Тогда твоя защитница меня точно прибьёт. Да я и сам вижу, что ты не в том состоянии. Собирайся, я тебя отвезу. А потом уж вернусь сюда и снова поговорю с ректором. Надеюсь, к тому времени он созреет хоть для какого-то решения.
— Чего вы от него ждёте? — спросил я, уже выходя следом за Путилиным в коридор. — Правда думаете, что он согласится эвакуировать весь университет? Но это же тысячи человек! И надолго?
Мы направились к выходу. По пути встретились с Лебедевой, и та проводила нас обеспокоенным взглядом. Я на ходу кивнул ей, с благодарностью улыбнувшись.
— Полного закрытия заведения мне, конечно, не добиться, — нехотя проворчал Путилин. — Да и это, пожалуй, действительно слишком. Но ряд мер безопасности я ректору предложил ещё в понедельник. Ужесточить комендантский час для всех общежитий. Увеличить количество патрулей в парке, привлечь для этого полицию. Закрыть доступ студентам ко всем территориям парка, кроме непосредственно учебных корпусов… Ну а сейчас, пожалуй, к этому стоит добавить и карантин для Одарённых…
Машина Путилина стояла прямо рядом с медпунктом. Солидный агрегат, чем-то схожий с тем, что я видел у Кудеярова. Дорогой, мощный, на эмберитовом паровом двигателе — это я уже научился определять по характерной форме капота, из которого в нескольких местах торчали направленные вниз и назад трубки для сброса пара.
Салон тоже был дорогой, комфортабельный. Я уселся на сиденье рядом с водительским, с наслаждением откинув голову на мягкий кожаный подголовник. Даже короткая пешая прогулка далась мне с трудом — голова закружилась, колени предательски дрожали, по всему телу выступила испарина. Плюнув на предосторожности, я переключился на Аспект Исцеления и направил всю свободную эдру на заживление ранений.
Процесс этот вряд ли был как-то заметен извне, но почувствовал я себя гораздо лучше — меня будто прохладной свежей волной омыло, по коже забегали лёгкие щекотливые разряды. Я вдохнул полной грудью, заодно втягивая и всю эдру с округи. Если я хочу побыстрее встать на ноги, мне её понадобится много.
— А почему вы так уверены, что убийца охотится только на Одарённых? — спросил я, когда Путилин устроился за рулём и завёл двигатель. — Может, просто совпадение?
— Это тот случай, когда буду только рад, если ошибусь.
— Почему?
— Потому что, если мои подозрения верны, то… Мы имеем дело кое с кем пострашнее, чем обнаглевший упырь.
— Мы? — не удержался я от ироничного вопроса.
Путилин промолчал, сделав вид, что занялся автомобилем. Тот действительно барахлил — сыщик поворачивал несколько туда-сюда небольшую рукоятку, играющую роль ключа зажигания, но в ответ получал лишь невнятное фырчание. Я запоздало сообразил, что возможно дело во мне — втягивая эдру из окружающего мира, я мог случайно опустошить какие-нибудь мелкие кристаллы эмберита, являющиеся частью двигателя. Не основной жар-камень, конечно. Но мало ли что там ещё…
Пронесло — покапризничав немного, двигатель завёлся.
— Извини, — запоздало ответил Путилин. — Просто ты очень напоминаешь мне одного коллегу, который был у меня в Петербурге. Можно сказать, напарник и ученик. Два года плечом к плечу. Немало передряг вместе прошли.
 
— И вы не взяли его с собой?
— Он погиб, — коротко ответил сыщик и, выглядывая в боковое окно, вырулил задним ходом на дорогу, ведущую к выезду из парка.
На какое-то время повисла неловкая пауза. Это было даже кстати — я прислушался к себе, настраиваясь на исцеление, распределил потоки эдры, направив их так, чтобы подпитывать процесс заживления ран. Под повязками здорово зачесалось, так что я невольно ерзал на кресле, временами запуская пальцы между пуговицами кителя и ощупывая живот.
— Раны беспокоят? — по-своему расценил это Путилин, на ходу бросая на меня быстрый взгляд. — Я постараюсь вести аккуратнее. В любом случае, на моей малышке рессоры куда мягче, чем у местных извозчиков. Куда едем-то, кстати? Где обосновался?
Я пока скверно ориентировался в городе, поэтому мои объяснения получились несколько сбивчивыми. Вырулив из парка, мы даже остановились возле отдыхающего извозчика, и тот куда понятнее объяснил дорогу.
— Всё, понял. Тут вроде бы недалеко, — подытожил Путилин. — Так что потерпи, домчу с ветерком.
— Так это ваша машина? В смысле личная?
— Да. У меня к ним некоторая слабость. В Петербурге осталось ещё две. Возможно, придется на продажу выставлять. Но эту я решил забрать с собой. Только из-за этого пришлось добирался поездом, а не на летучем корабле.
— Странно…
— Что странного?
— Просто я слышал, что вы здесь в командировке. Вызваны специально для расследования этого дела. А вы, выходит, надолго сюда?
— Надолго. И командировка у меня... бессрочная. Она не связана с этим делом. Или вообще с каким-то конкретным.
— Больше похоже на ссылку.
Он снова взглянул на меня и усмехнулся.
— А я говорил — неглупый ты парень. Наблюдательный.
— Да тут ребус не из сложных. С вашей прямолинейностью, наверное, сложно на государевой службе. Пусть даже это Священная дружина.
— Увы, — усмехнулся сыщик. — Да и Священная дружина уже давно не та, что раньше. А здесь, в Томске, после смерти старика Юдашева службу и вовсе фактически распустили. Кто-то ушёл в полицию, кто-то вообще подался в изыскатели. Даже удивительно, как можно развалить всё буквально за пару лет. По сути, мне предстоит восстанавливать всё с нуля. Потому я так и приглядываюсь к тебе.
— Да я уже понял, — проворчал я.
— Только что-то не вижу энтузиазма. Многие мальчишки в детстве мечтают стать охотником на вампиров. Да и Дар у тебя очень подходящий…
Не знаю, о чем мечтал Богдан в детстве. Но я-то точно не об этом. Хотя в целом… В сотрудничестве с Путилиным есть свои плюсы. Дело даже не в потакании моим инстинктам сыщика, явно доставшимся от прошлой жизни. Это и для развития Дара может оказаться полезным. И самое главное — может помочь в решении некоторых бытовых и юридических проблем. Думаю, сотруднику местной спецслужбы проще договориться о восстановлении документов, например.
Одна проблема — всё это слабо сочетается с остальными моими занятиями. Учёбу в институте я тоже забрасывать не собирался. Да и бойцовский клуб Кудеярова тоже мог мне пригодиться.
Да уж, дилемма...
— Я… подумаю, Аркадий Францевич.
— Подумай. Крепко подумай.
Мы снова на некоторое время замолчали. Вырвавшись на широкую улицу, машина наконец набрала ход. Мощь под капотом была нешуточная — от ускорения меня будто огромная невидимая рука прижала к креслу. Но подвеска и правда была мягкая, ехали мы без тряски и рывков. Широкие шины шуршали по мостовой под урчание двигателя, из трубок в передней части капота временами вырывались клубы пара, быстро улетая куда-то под днище.
А не обманул дружинник. Катит и правда с ветерком. Я тут же вспомнил про машины, пылящиеся в гараже в усадьбе Василевского. Вряд ли они на ходу, но может, удастся починить хотя бы одну из них? Куда комфортнее, чем передвигаться по городу на гужевом транспорте. И в несколько раз быстрее.