Сайберия. Том 2 (СИ)

Правда, и насчёт этого есть кое-какие идеи. Я уже выяснил, что могу поглощать эдру и из других источников. Из тел убитых нефилимов. Из эмберита. А может, найдутся и ещё какие-то способы.
Но главное преимущество моего Дара перед другими — всё же именно в управлении. Я вижу эдру, вижу Узлы, могу напрямую управлять ими. Судя по рассказам Велесова, у Детей Зверя всё иначе. Они чувствуют, конечно, свои Узлы, тоже развивают их, но им приходится действовать чисто эмпирическим путём. Правда, в Стае обмен опытом налажен куда лучше, чем у других нефилимов, поэтому у вампиров сформировались уже целые системы ритуалов и практик, направленных на развитие той или иной грани Дара.
Увы, я вряд ли могу использовать их наработки напрямую. Тоже придётся действовать методом тыка. Но, опять-таки — я хотя бы вижу, куда тыкаюсь.
Сосредоточившись на головном Узле, я влил больше эдры в сформированные в нём структуры. Судя по тому, что они возвращались каждый раз, когда я сбрасывал свою ауру до исходного состояния, структуры эти «родные», неизменные. И как раз в них зашифрованы мои врожденные умения. В том числе — видеть эдру.
Структура головного Узла были похожа на клевер или ромашку с толстыми отростками разной длины. Я попеременно попробовал усиливать каждый из них, прислушиваясь к ощущениям. С третьей попытки нащупал «орган», отвечающий за восприятие эдры — картинка вдруг стала ярче и насыщеннее.
Я отчетливо разглядел светящиеся тонкие потоки эдры, тянущиеся под землёй к Гранитному дубу и в его стволе свивающиеся в мощные насыщенные спирали. Площадь, с которой дерево всасывало в себя энергию, впечатляла — со своего места я даже не мог полностью окинуть её взглядом.
Ещё в толпе сразу же будто вспыхнуло несколько лампочек — подсветились Одарённые. Трое — явно дети нефилимов, еще несколько — пониже рангом. Среди них я заметил знакомое лицо. Один из дворян, которого пару дней назад видел в компании с Кудеяровым-младшим. Рыжий, беспокойный, явно с Аспектом Огня.
Так-так-так… Обострённое восприятие эдры требовало определённой концентрации — я с усилием накачивал нужный элемент Узла энергией, будто подкручивая невидимый регулятор. Но довольно скоро началась «отдача». В висках застучало, потом и вовсе голову будто сжало стальным обручем. Я потихоньку отступил, снижая накал. Но перед этим пробежался взглядом по самым ярким подсветившимся точкам.
Одарённые… Измененный дуб… И рядом с ним — несколько заметных пятен эдры необычной структуры — похожей на облачка тёмного дыма. А в кроне самого дерева — еще один яркий очаг. Не удивлюсь, что ровно на том самом месте, где я до этого увидел вырезанные руны.
С моего места сами руны видно не было, так что пришлось всё же встать и переместиться на несколько метров ближе к дереву. Я старался двигаться непринуждённо, будто прогуливаясь. Миновал две группки студентов, увлеченно обсуждающих утренний эпизод.
— А ещё, говорят, голова у него отрезана была. И так и не нашли её…
— Да ну, брехня…
— Точно вам говорю! Мне знакомый из Горного рассказал.
— И как бы она тогда поняли сразу, что это Бергер, дурик?
— Вот-вот! Не, голова на месте была. А вот сердце, говорят, вырезали.
— А тело-то увезли уже? Может, можно глянуть?
— Вроде в машину погрузили. Она вон там стоит, возле фонтана. Но там околоточный дежурит, не подпустит…
Ну, как обычно. Подобные происшествия быстро обрастают слухами.
Меня самого тело Бергера не очень интересовало — его я уже видел. А вот на руны хотелось взглянуть ещё раз. Хотя бы для того, чтобы удостовериться, что я их правильно запомнил и зарисовал. Можно будет показать Демьяну.
Отыскав, наконец, точку, с которой можно было разглядеть нужный участок ствола дуба, я повернулся и снова усилил восприятие эдры.
И невольно вздрогнул.
Такого мне раньше видеть не доводилось. Выцарапанные на коре знаки были на месте. Но сейчас, с обострённым восприятием эдры, я разглядел поверх них кое-что ещё.
Больше всего это было похоже на огромное, с кулак, глазное яблоко — тёмное, с пульсирующим алым зрачком. Оно ворочалось, поворачиваясь из стороны в сторону на гибком стебле, и вело себя как живое существо. Только вот соткано оно было целиком из эдры — такой же тёмно-серой, с фиолетовыми прожилками, как и следы на газоне.
 
Следы, к слову, совпадали с некоторыми флажками, установленными полицейскими. Какие-то улики?
Морщась от напряжения, я продолжал накачивать восприятие по максимуму. Головная боль усилилась, в висках застучало, но усилия того стоили — призрачные потоки эдры, пронизывающие землю и дерево, выделялись всё ярче и детальнее. Стала явственно видна цепочка следов, ведущая от дерева наискосок влево, в сторону окруженной высокими кустами беседки с куполообразной крышей.
Я прошёлся в ту сторону и засёк ещё один след тёмной эдры — прямо на кустах. Чтобы разглядеть его поближе, пришлось перебраться через невысокий декоративный заборчик на газон.
Боль в висках пульсировала и становилась уже невыносимой, так что пришлось приглушить восприятие. На губах я вдруг почувствовал железистый привкус и, утерев их, с удивлением обнаружил кровь. Носом пошла. Я достал платок и вытер её. К счастью, было её немного.
— Всё в порядке, господин Сибирский?
Путилин появился за моей спиной неожиданно, будто из-под земли вылез. Хотя, может, уже давно за мной наблюдает. Вынюхивая следы, я так поддался азарту, что уже не особо-то смотрел по сторонам.
— Да. Просто… осматриваюсь.
— Увидели что-то интересное?
Легко, одним плавным точным движением перемахнув через заборчик, он приблизился ко мне.
— Я уже говорил — ваша способность видеть эдру могла бы помочь следствию.
— Да. Только вот я бы предпочёл не афишировать эту способность.
— Тогда вам следует быть осторожнее, — улыбнулся сыщик. — Даже ваш сокурсник, Кочанов — не самый сообразительный малый, кстати — обратил внимание, что утром у дуба вы вели себя довольно странно.
Я скрипнул зубами от досады. Да уж, я действительно увлёкся. Хотя мой Дар не проявляет себя внешне, по косвенным признакам можно догадаться, что я вижу что-то, чего не видят другие. Особенно если наблюдать за мной целенаправленно.
— Не беспокойтесь, Богдан, — продолжил Путилин. — Я сохраню ваш секрет. Но и вы пойдите мне навстречу. В городе орудует опасная тварь. Чем раньше мы её остановим — тем лучше. Поможете мне?
Ещё раз приложив платок к ноздрям и вытерев остатки крови, я кивнул.
— Так что вы видели?
— Обратил внимание на следы возле дуба. Небольшие сгустки эдры. Один из них — где-то здесь, в ветвях.
Я жестом указал область. Сейчас, когда восприятие эдры у меня снова снизилось до обычного уровня, я и сам не мог сходу разглядеть этот след. Обычное зрение тоже не особо помогало. Но Путилин к моей наводке отнёсся со всей серьёзностью. Вместе мы внимательно осмотрели куст, обходя его с двух сторон и осторожно раздвигая ветви.
Впрочем, кое-какую странность я всё же заметил и невооружённым взглядом. Остатки листвы на кусте выглядели странно — не просто пожухшие и пожелтевшие, а почерневшие, многие даже свернулись в трубочки. Причём не везде, а на одной половине. Словно бы куст с одного боку сильно подмёрз.
— Вот! — наконец, подал знак я. — Кажется, оно. Похоже на… клок волос? Какие рыжие…
Путилин, потеснив меня, достал из портфеля пинцет и небольшую стеклянную склянку. Осторожно подхватил улику и прежде, чем поместить её в контейнер, поднёс к глазам.
— Да, огненно-рыжие… Не волосы. Скорее шерсть. Или даже… войлок? Вы уверены, что именно эта штука и фонит эдрой?
Я сконцентрировался на находке, снова на пару секунд усиливая своё восприятие.
— Уверен.
— Отлично. На стволе дерева чуть ниже тела нашли похожий, но гораздо меньше. И, стало быть, следы ведут вон туда…
— Беседку проверяли?
— Да, там чисто. Хотя, может, попробуем проверить ещё, уже с вашим… особым зрением?