Сонная Лощина. История любви

Но, конечно, Айседора не была её единственной подругой. Кэт чувствовала необъяснимую тревогу, за которой следовали неконтролируемые мысли о том, что происходит нечто неправильное, даже если всё было в порядке. Позже она почувствует себя лучше; она поймёт, что у них с Блейком всё хорошо. Кэт знала, что во всём виновата только она сама, и ей лишь нужно было мысленно себя успокоить. Просто прямо сейчас она нуждалась в ком-то, с кем она чувствовала бы себя комфортно.
– Конечно, я останусь. Если ты уверена, что хочешь это сделать. – Айседора оглядывалась по сторонам, будто действительно была напугана. Кэт не хотела заставлять её оставаться, если ей было не по себе.
– Ты боишься?
Айседора какое-то время стояла, ничего не говоря и только переводя взгляд с Кэт на Блейка и его друзей.
– Боюсь, – призналась она.
– Ты не обязана оставаться, если не хочешь, но я обещаю, что ничего не случится. Я скажу не-сколько слов, и буквально ничего не произойдёт. Призраков не существует.
* * *
Кэт стояла, держа свечу, рядом с остальными перед семейным мавзолеем Ван Тасселов, где были похоронены все Катрины до неё. Он не походил на другие склепы на кладбище и выглядел совсем как дом Ван Тасселов, только в меньшем масштабе, отчего Кэт всегда чувствовала себя неуютно. Сквозь дверной проём она видела свою фамилию – Ван Тассел, написанную жирными буквами, и это вызвало у Кэт лёгкую тошноту. Небо было тёмно-фиолетовым, с сизыми облаками, над головой ярко светила луна, бросая жутковатый свет на статую Катрины из белого мрамора, стоявшую перед склепом, отчего та казалась почти живой. Кэт вдруг пришло в голову, что однажды она тоже будет покоиться здесь, и она задумалась, будут ли следующие Катрины стоять тут, вспоминая её, или, что ещё хуже, пытаться вызвать её дух. Кэт почувствовала, как её охватывает паника – что, если она ошибалась и призраки реальны? Но она быстро прогнала эту мысль, потому что подобное часто захватывало её, когда она нервничала. Кэт тревожно огляделась, чувствуя, что кто-то за ней наблюдает, и гадая, не та ли это женщина, которую она видела в дубовой роще. Кэт было не по себе, и её разум лихорадочно работал, подбрасывая мысли, далёкие от логики.
– Кэт, что с тобой не так? Говори слова. – Блейк толкнул её плечом. Кэт стояла перед дверью склепа, а Айседора и Блейк – по обе стороны от неё.
Кэт отчего-то нервничала ещё больше, оказавшись перед самой дверью склепа, и чувствовала, как у неё дрожат руки. Она не боялась, что призовет дух первой Катрины – она боялась, что не сможет прожить полноценную жизнь, прежде чем её запрут здесь вместе с остальными Катринами, навсегда привязанную к Сонной Лощине. Кэт чувствовала себя так, словно очутилась в своём личном кошмаре, столкнувшись лицом к лицу с тем, чего она боялась больше всего. С дверью, ведущей в вечность.
– Ты в порядке, Кэт? – Айседора протянула руку, взяла её ладонь и сжала её. – Ты не обязана это делать.
– Захлопнись, Кроу. Конечно, с ней всё в порядке, – огрызнулся Блейк. – Говори слова, Кэт.
Сердце Кэт билось так быстро, что ей показалось, она вот-вот потеряет сознание. Дверь перед глазами то расплывалась, то снова становилась чёткой, и на мгновение Кэт показалась, что она стоит у своего дома, который, как и склеп, казался ей западнёй, в которой она боялась застрять навечно. Даже её горячо любимые дубы сейчас выглядели зловеще; их ветки были похожи на хищные руки, которые только и ждали возможности схватить её и утянуть в могилу. Но Кэт проглотила свой страх и всё равно произнесла нужные слова дрожащим голосом.
– Катрина Ван Тассел, первая из нас, приди из-за завесы и покажись нам.
Кэт почувствовала слабость; сердце в её груди неумолимо стучало, а тело сковал страх, когда стук сердца начал становиться громче. Но потом девушка поняла, что слышит не только своё сердцебиение. Это был цокот копыт лошади, которая, без сомнения, скакала галопом в их сторону. Кэт была не единственной, кто услышал странный звук; все запаниковали. Многие побросали свечи, которые погасли, ударившись о землю. Остальные разбежались по лесу, огоньки их свечей крошечными точками прыгали среди деревьев. Кэт и Айседора единственные остались в круге; теперь они стояли одни в темноте, в ужасе сжимая руки друг друга. Они застыли, наблюдая, как из освещённого свечами леса материализуется образ: огромная чёрная лошадь, скачущая к ним галопом.
 
– Это Всадник без головы! – Айседора попыталась оттащить Кэт с дороги, но та стояла словно зачарованная стуком своего сердца и цокотом копыт скачущей лошади. Она просто стояла и смотрела, как лошадь мчалась на неё, пока внезапно не остановилась в десяти шагах от того места, где стояли Кэт с Айседорой. Кэт могла разглядеть, как лошадь выпускает пар из ноздрей, а её глаза светятся красным в мерцании свечей, придавая ей потусторонний вид. Лошадь встала на дыбы, сильно ударила копытами по тропинке, и по кладбищу пронёсся порыв ветра, отчего сухие листья взметнулись в воздух, а оставшиеся свечи погасли. Наступила почти непроглядная темнота; только луна, выглянувшая из-за кроваво-красного облака, давала слабый серебристый свет. Девушки не могли разглядеть, есть ли у лошади всадник, хотя Кэт казалось, что на этом тёмном звере кто-то есть, отчего в её сердце появился знакомый холодок.
– Кто тут? – спросила Кэт, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Она могла поклясться, что на лошади кто-то сидит, но было слишком темно, чтобы разглядеть. – Тут кто-нибудь есть?
– Это Безголовый Всадник! – Глаза Айседоры стали дикими от страха. – Он пришёл отомстить!
Кэт чувствовала, как дрожит рука Айседоры в её руке, и ей хотелось сказать что-нибудь утешительное, но она не могла отвести глаз от лошади. Её глаза сверкали в темноте, и у Кэт возникло чувство, что лошадь пытается что-то ей сказать. Кэт не знала, почему ей так показалось; она просто это чувствовала, также как напряжение мышц и холод в теле, заставляющий зубы стучать.
– Нам нужно спрятаться, Кэт! Скорее! – Айседора оттащила Кэт от лошади к входу в склеп Катрины, её ноги скользили по соли, покрывавшей землю, но Кэт не хотела заходить внутрь. Уж лучше она попытает удачу с демонической лошадью.
– Я туда не пойду! – сказала Кэт, упираясь. С самого детства что-то в этой двери её пугало. Она скорее встретится лицом к лицу с Безголовым Всадником, чем войдёт в склеп. Кэт это чувство казалось глупым – будто внутри неё, в тайном местечке в сердце, к которому она слишком боялась прикоснуться, до сих пор жила маленькая девочка, верившая во все легенды, суеверия и семейные истории. – Мне кажется, она не собирается нам вредить, – прошептала Кэт, дрожа от холода, который, казалось, пронизывал всё её существо. – Наверное, она просто сбежала и хочет, чтобы кто-нибудь вернул её домой. – Она была настолько потрясена, что не слышала Айседору, которая отчаянно умоляла её уйти. – Ты же не собираешься причинить нам вред, правда? – спросила Кэт, медленно подходя к лошади и протягивая руку. Лошадь фыркнула, выдыхая горячий воздух в лесную прохладу.
– Кэт, прекрати! Отойди! – В голосе Айседоры звучала паника. Кэт слышала её голос за спиной. – Кэт, пожалуйста! Это Всадник без головы! Он нас убьёт, – прошептала она, теперь уже рядом с ней.
Кэт протянула руку и медленно двинулась к лошади, её рука дрожала, пока она пыталась разглядеть, сидел ли кто-нибудь верхом. Как только Кэт показалось, что она кого-то видит, лошадь встала на дыбы и сильно ударила в землю копытами, прежде чем умчаться по кладбищенской дороге в лес. В темноте Кэт с трудом, но всё же смогла разглядеть на лошади женскую фигуру, её волосы развевались на ветру. Кто это? Кэт хотела пойти за таинственной женщиной, но Айседора рухнула на землю и заплакала. Она рыдала так сильно, что закашлялась и попыталась отдышаться. Кэт села рядом с ней и заключила её в объятия.
– Прости. – Она крепко обнимала Айседору, пока та не перестала плакать. – Всё в порядке. Она уже ушла. – До этого момента Кэт не понимала, насколько сильно напугана Айседора.