Нина

Но опоздала. Михаил уже сел в машину.
- Миша, родной, подожди! - отчаянно закричала она.
Но чёрный «гелендваген» уже выезжал со двора.
Убитая, она прислонилась к шершавой стене дома. Всё кончилось. Она потеряла всё, что у неё было…
Рядом с ней оказался Саша.
- Ты со мной? - спросил он.
Она отвернулась.
- Как знаешь, - прозвучал его голос, и он исчез.
Она могла бы долго стоять тут у стены. Но снова зазвонил телефон. Нина с надеждой схватилась за него, однако в трубке прозвучал чужой голос, злой и грубый.
- Майор Никитин. Гражданка Силакова, вы собираетесь давать показания?
- Собираюсь.
- Вас принудительно доставить или как?
- Нет, не надо меня принудительно. И кричать не надо. Я к вам приеду. Мне всё равно. Да, могу прямо сейчас.
Она остановила такси и поехала на Петровку. Ей было всё равно, куда ехать. И всё равно с кем говорить. Она отвечала на вопросы следователя равнодушно и односложно.
В конце разговора следователь сказал, подписывая пропуск:
- Ещё вопрос. Точнее, просьба. Сообщайте нам обо всех контактах, которые у вас будут возникать по линии вашего бывшего мужа. Без исключения.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
- Я могу вам сообщить прямо сейчас об одном, самом главном контакте по линии моего бывшего мужа. Этот контакт состоится сразу после нашей встречи.
- Слушаю.
- Его зовут Пётр Александрович. Фамилия - Силаков. Он наш сын. Я заберу его из детского сада и отвезу домой. И буду с ним контактировать. Сегодня, завтра и всю мою жизнь. Ни о каких других контактах по этой линии или по другой линии я вам сообщать не буду.
- Не любите нас. - Следователь почесал свою стильную бородку. - Ну что же. Горбатого могила исправит.
Прямо с Петровки Нина направилась в детский сад. Ей хотелось по дороге заглянуть в магазин и купить для Петьки что-нибудь, чтобы загладить свою вину. Она чувствовала, что сын обижается на неё, и, наверное, на то были причины. Однако, постояв у прилавка, она решила, что лучше будет, если мальчишка сам себе что-нибудь выберет. Пусть привыкает выбирать сам.
Она прошла через дворик детского сада, заглянула в группу, но не увидела Петьки среди детей. Воспитательница, читавшая вслух книгу, замолчала и изумлённо уставилась на Нину. Все дети тоже смотрели на неё как-то странно.
- А где Петя? - растерялась Нина.
- Его папа забрал! Петю папа забрал! - загалдели малыши.
- Что? Ирина Борисовна, что тут творится?
Воспитательница, беспомощно прикрывая грудь раскрытой книгой, отступила к стене под взглядом Нины.
- Ой… Знаете, а его ваш муж уже взял… Полчаса назад… Петя так радовался… Они так обнимались… Петя сказал, что они улетают… Вот цветы, ваш муж оставил…
- Какой… муж? Кто? КТО?!!
- Ваш муж… покойный…
Нина кинулась к шкафчику в раздевалке и увидела, что Петька не оставил ничего. Он не собирается сюда возвращаться…
Она выбежала во двор, лихорадочно соображая, куда Саша мог увезти Петьку, и увидела, что у забора стоит чёрный «гелендваген».
Михаил, в обнимку с огромным плюшевым медведем, пошатываясь, шёл через дворик. В свободной руке он держал пневматическую винтовку. Лицо его было бледно, и только на скулах пылал нездоровый румянец.
Нина, забыв обо всём, кинулась к нему. Брови Михаила удивлённо приподнялись. Глаза смотрели в разные стороны. Он был не столько пьян, сколько изображал пьяного.
- Пардон, мадам. Мы знакомы?
Она схватила его за лацканы пиджака и с силой встряхнула:
- Миша! Мишенька! Он увёз его! Он увёз Петьку!
- Что такое, гражданка? Дайте пройти человеку… Да пустите вы меня, я щас милицию позову.
- Он увёз Петьку! Саша Ветер! Он жив! Он здесь! Я его прятала, он звал нас с собой, за границу, я отказалась и тогда… и тогда… он увёз Петьку!
Плюшевый медведь выскользнул из руки Михаила и упал на газон.
- Какой ещё Саша Ветер?
- Мой муж!
Михаил вытер лоб платком и повесил игрушечную винтовку на плечо.
- Когда?
- Полчаса назад!
Нину колотила крупная дрожь, она больше не могла сказать ни слова, задыхаясь от волнения. Михаил трезвел на глазах. Он схватил её за локоть и, шагая напролом через клумбу, потащил за собой к джипу.
 
- Спокойно. Всё под контролем. За тридцать минут они далеко не уехали. Мы их найдём. Расскажи мне всё по порядку.
Нина заговорила, прижимая руки к горлу:
- Он теперь не Саша, не Ветер. Он другой, он теперь Прохоренко. Сергей Прохоренко. Я сняла для него квартиру, там, где ты был. У него оружие. И я его прятала. Я не могла не помочь ему, понимаешь!
Он положил руку ей на колено и сжал его:
- Понимаю.
- И тебе не могла сказать. Если бы кто-то увидел его, он бы начал стрелять. Пистолет с глушителем. Его, кажется, хотят убить… Он дал мне деньги, велел взять билеты на чартер Москва - Стамбул, для нас троих, а я взяла только один, для него, и тогда он украл Петьку, он увёз его… Прости меня, я тебя обманывала! Но я не могла сказать! Помоги мне, Миша!
Слёзы душили её, и она почти ничего не видела. Но лицо Михаила приблизилось к её глазам, и оно было добрым. «Он понимает меня, он всё понимает, - подумала Нина. - Ну как я могла врать ему! Он же всё понимает!»
- Когда я пришёл на Волочаевскую… Он был там? - спросил Михаил.
Нина кивнула.
- Простишь ли ты меня когда-нибудь… - тихо проговорил Михаил, вытирая платком её лицо.
Она услышала, как он говорит по телефону:
- Изольда Артуровна. Всем в банке немедленно обзвонить все турагентства и авиакомпании. Узнать, куда, на какой рейс брал сегодня билеты мужчина на себя и на мальчика шести лет. Предположительно после часа дня. Всем и немедленно. Включая вас.
- Его фамилия теперь Прохоренко, - напомнила Нина.
- На это нельзя рассчитывать. Я думаю, у него теперь много фамилий. Если он не полетит за границу, мы его не найдём.
- Он полетит. Здесь его убьют. Он это понимает. Мне показалось, у него земля горит под ногами. Поэтому он прятался. Он пришёл к нам в дом той же ночью… к тебе в дом.
- К нам в дом, - поправил Михаил, нежно погладив её по щеке. - Проехали, Нина. Я был не прав. Во всём не прав. Прости меня.
- Он прятался в подвале. И всё время уговаривал уехать с ним…
- Мы найдём их, найдём, Москва - маленький город, - он снова поднял телефон. - Оперативный дежурный? Примите заявление о похищении ребёнка.
- Нет! - воскликнула Нина, теребя Михаила. - Нет! Не звони в милицию!
Он выключил телефон.
- Дорогая, так будет надёжнее.
- Нет. Саша не сдастся. И его убьют.
Михаил ласково отвёл с её лица упавшую прядь волос. Нина перехватила его ладонь:
- Миша, Мишенька, милый, ну сделай что-нибудь…
Он наклонился к водителю:
- Езжай в сторону кольцевой. По кольцу проскочим к любому аэропорту. Сейчас будет информация. Изольда уже всех на уши поставила.
- Это она умеет, - отозвался водитель.
- Ниночка, ты помнишь, как он был одет? На всякий случай надо дать ориентировку нашим ребятам, пусть перекроют все каналы, встанут на всех дырках.
- Не помню я, ничего не помню… У него борода седая… У него Петька!
Михаил снова поднял трубку:
- Изольда, ну как? Пока ничего? Соедини с Ворониным. Полковник, слушай боевой приказ. Знаешь, через какие порты можно улететь за кордон? Погоди, не перечисляй. Так вот, поднимаешь на ноги всех своих орлов. Группами по двое. Рассылаешь по всем таким точкам. Объект поиска: мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с ребёнком. Да что я тебе-то говорю, ребёнок - это Петька. Как понял? Вперёд, полковник. Оружие? Брать. Да, всё очень серьёзно.
Он снова погладил Нину по щеке:
- Воронин найдёт их. Ты же знаешь, что такое Воронин. Он чёрта лысого найдёт, если я попрошу.
Нина вдруг представила, сколько людей по всей Москве сейчас помогают ей. Целая армия. Все эти секретарши, референты, клерки и менеджеры отложили в сторону свои важные дела и обзванивают билетные кассы. Все эти крепкие парни в строгих костюмах разлетелись по аэропортам, вглядываясь в каждого мужчину с ребёнком. Всё своё могущество Михаил направил на то, чтобы помочь ей. Вот она, корпорация. Неужели Саша ускользнёт от такой сети?