Мама для Совенка (СИ)
— Так они на самом деле пираты? — спросила Юля, пребывая в шоке от верований товарищей с «Повелителя». То есть внешность плейбоев — результат длительной селекции. С другой стороны, Европа вон сколько лет своих красавиц на кострах сжигала и результат до сих пор, гм, на лицо. Почему бы не быть и обратному процессу?
— Конечно, они ведь крадут женщин, — пожал плечами Харт. Юля спорить не стала. Какая разница, что воровать — женщин, золото, товары и на кого нападать. Зато теперь понятно, что слухи об изнасилованных городах — защита от похищений. Ведь если объявить горожанам, что в порт пришел корабль с красавчиками и объявлен набор жен — это сколько дур сбежится… А так в страхе по подвалам сидеть будут.
Они вышли под вечернее небо, и Совенок успел шепнуть, что пора. Адреналин хлестнул по нервам, заставляя остро ощутить вкус авантюры.
Да что со мной происходит? — рассердилась девушка. С каких пор она ведет себя, точно ребенок? Поймала взгляд Аля, в котором точно в зеркале отражались эмоции, что владели ею. И холод осознание — она попала в ловушку связи ассар-подопечный — пополз мурашками по спине. Зато мозги наконец вспомнили сколько им лет и кто тут старший. Вспомнили и признались, что позволили ввязать себя в дурацкую затею.
Да-а-а, — мысленно протянула Юля, — довоспитывалась настолько, что сама впала в детство. И что дальше? Казаки-разбойники? Грабеж местных садов и уход в ночное? И не пора ли вместо платьев покупать машинки, джинсы и футболку с «Алисой»?
Подумала и с ужасом поняла, что на самом деле хочет такую футболку. Твою же мать! Ни одного приличного слова в голове!
И если уж быть последовательной, то желание выяснить правду, как и помочь вымирающему виду «виагры» в сегодняшней вылазке отнюдь не главные. Верховодит всем жажда приключений — чем круче, тем лучше. Ну а причина столь странных для взрослой тетеньки желаний стояла рядом и с восторгом воплощала в жизнь план по облапошиванию старшего брата.
— Харт, давай отпустим Юлю пройтись по магазинам, а ты отведешь меня в зоолавку. Вон она, на той стороне.
Маленький махинатор! — восхитилась Юля. Но жаловаться можно было только на себя. Сама придумала, сама сделала. Совенок лишь оказал посильную помощь, да активно транслировал желания. И ведь не обвинишь в этом. Надо срочно поговорить с Четвертым о занятиях и блокировке.
— Отличная идея, — поддержал Третий и спросил: — Вам полчаса хватит? Мы подождем вас здесь, — он кивнул на яркую вывеску, на которой были изображены животные и птицы.
На площадь она все же пошла, хотя бы ради поддержания легенды. Полюбовалась на фонтан — действительно большой. Струи воды заворачивались вокруг оси, изображая гигантский водяной волчок. Прохожих от брызг защищал невидимый воздушный щит, присутствие которого выдавали капли, стекающие вниз. А еще в завораживающих в своем движении водяных струях блестели солнечные лучи, хвостом Жар-птицы мелькала радуга. Мимо равнодушно ходили люди, никто не стоял в немом восхищении около этого чуда, никто не фотографировал и не делал селфи. Юля пообещала себе прийти сюда еще раз, чтобы исправить чудовищную несправедливость.
— По-о-одайте милость, добрая госпожа, — гнусаво протянули у самых ног.
Девушка опустила взгляд. Рядом с ней на коленях стоял настоящий бродяжка — в рваной рубашке, черной повязке на глазу, грязных штанах.
К попрошайкам у Юли было сложное отношение, но милостыню она все же давала, когда интуиция шептала, что беда у человека настоящая, а не придуманная ради наживы. Здесь интуиция не шептала, а вопила, что этот человек больше смахивает на пирата, а не на нищего.
— И что хочет, уважаемый? — спросила, заломив бровь. Взгляд прошелся по толпе, выцепив еще пару знакомых смазливых рож. Прикрытие было идеальным, а главное — не вызывало подозрений. И можно было спокойно поговорить.
Нищий понял, что раскрыт, заискивающе заулыбался:
— Так нам свое вернуть, чужого не надо.
Слышать из уст пирата «чужого не надо» было смешно.
— У нас говорят: что упало, то пропало, — пожала плечами Юля.
— Так это, — облизал губы мужчина, — зачем тогда пришла?
Вопрос был справедлив.
— Любопытство замучило, зачем молодым мужикам такая экзотика.
Действительно интересно, зачем. Проблем со здоровьем у них точно нет, не для борделя им в самом деле живая «виагра»!
— Дура, — сплюнул на мостовую пират, — не для себя, для капитана.
Юля вскинула брови — неожиданно.
— И это не то, о чем ты подумала, — засопел, покраснев, «бродяга», — ульхами он целованный, поняла? Алкоголь на него не действует. А у него день рождения через два дня. Ну сама посуди, какой праздник, если даже напиться не можешь? Вот и хотели сделать сюрприз, — и пират с тоской глянул в сторону порта.
Юля зависла, обдумывая. Неужели команда решила споить капитана? Причем тайком. Занятные у них подарки… Но сама уже смирилась с ситуацией.
— То есть, на него эта дрянь как алкоголь действует?
— Дошло, — проворчал мужчина, — меня, кстати, Старшой кличут.
— Юля, — машинально представилась.
— А ты, я смотрю, не местная, — заинтересовался.
— Не твое дело, — отрезала — вот только связей среди пиратов ей не хватает… Хотя, если Второй с ними дружен…
— Ладно, должен будешь, — протянула пробирку, — крышка просто вытаскивается, как пробка.
Старшой тут же потянул ее на себя, вытащил, принюхался и расплылся в блаженной улыбке:
— Оно! Вот спасибо! А с тобой приятно иметь дело. Не заносчивая, как остальные ду… шевные ваши женщины. Про долг не забуду, обращайся.
И сдернул с шеи веревку с когтем какого-то животного.
— Любому из наших отдай — не откажет.
Юля приняла коготь, зажала в ладони и поспешила попрощаться. По пути заглянула в какую-то лавку, купила что-то непонятное, попросила завернуть в бумагу. Их высочеств застала за разглядыванием гигантской многоножки, дрыхнущей в стеклянном аквариуме.
Третий встретил острым инквизиторским взглядом, от которого в Юлиной голове заполошно заметались мысли о провале. Но сдачу явок у нее не попросили, на славянский шкаф не намекнули, и она сделала вид, что все хорошо, и вот, например, многоножка гораздо больше заслуживает внимания, чем какая-то мелкая жертва пиратских махинаций.
Глава 19
Третий при прощании проникновенно заглянул в глаза и выразился в том духе, что более приятной прогулки в столь интересной компании давно у него не было. Врал, конечно, — решила Юля, однако ответными благодарностями поделилась. Радость от успешного завершения дела дарила ощущение крыльев за спиной. И, кажется, с благодарностью Юля переборщила, потому как Харт удивленно вскинул брови, кинул на нее озадаченный взгляд. Пришлось срочно закругляться. Пожелала приятного вечера и удалилась — Совенок за спиной пританцовывал от нетерпения.
— Ну что? — накинулся, стоило закрыть дверь.
— Все в порядке, пробирку отдала, Пирата возвращать не надо, — отчиталась, и Аль, издав восторженный возглас, заскакал на радостях по гостиной. Юля продержалась в стороне секунды три.
Умаявшись, они рухнули вдвоем на диван.
— Мы ведь его никому не отдадим? — спросил вдруг Совенок.
— Боюсь, не отдать не получится, — ответил Четвертый. Юля подскочила, с ужасом смотря на стоящего на пороге классной комнаты его высочества. В руках он держал нутилуса, почесывая брюшко впавшему в нирвану от ласки зверьку. Юля нервно сглотнула.
— Госпожа ассара, — от официального тона желудок сжался, и девушке стало нехорошо, — думаю, к вашему обучению стоит добавить уроки по законам Асмаса. Тогда вы были бы в курсе, что содержание нутилуса карается до трех лет рудников.
Трех лет! Юля вяло подумала о том, что обычных тюрем у них нет, раз всех преступников отправляют на рудники. Что же… у нее будет еще шанс проверить условия местных исправительных работ на собственной шкуре.
И кажется, сегодня Третий с Четвертым поменялись местами. Харт был сама любезность на прогулке, забыв про обычный официоз, зато от Фильярга так и тянуло холодом. Этот застывший взгляд и точно высеченное из мрамора лицо вызывали желание испариться.