Мама для Совенка (СИ)

Четвертый спустил вниз, прошел в тренировочный зал, переоделся. Кивнул мастеру, показывая, что готов к поединку. С наслаждением вдохнул ароматы железа, пота, кожи. Голову, наконец, отпустило, и мысли перестали скакать испуганными огоньками. Он поднял мечи, уже зная, что победит.
Фильярга всегда привлекало военное дело. Нравился азартный дух схватки, горячая кровь боя, крики врагов и пьянящее чувство победы. С особым удовольствием он гонял контрабандистов по Лихтанскому морю, чистил Нижний портовый город от разведшейся там швали, участвовал во всех значимых боях в академии, заслужив славу опытного и непобедимого бойца. Провел несколько лет в морском патруле, дослужился до звания капитана и собственного корабля, за личные заслуги был награжден адмиралом именным клинком. Его уважали и знали патрули, его боялись контрабандисты, ему прочили трон и великое будущее, но быть королем Фильярг не хотел. Насмотрелся на чередующихся жен, от которых отец счастливее не становился. И каждый последующий ребенок все больше воспринимался им как долг, а не как родное дитя. И все же отец их по-своему любил…
i-don-t-have-friends-i-have-family.jpg
Шесть единокровных братьев были похожи и одновременно разительно отличались друг от друга. Один отец, огненный дар и разные матери накладывали свой отпечаток на характеры.
Первый, например, обожал возиться в мастерских. Все время что-то придумывал, конструировал, не чурался знаться с рабочими, даже с материка зазвал к себе пару мастеров. Перестроил в своем тэорате добычу свириллума, что-то там усовершенствовав — Фильярг не вдавался в подробности. Третий регулярно делился жалобами жителей на творящееся в лабораториях его высочества непотребство. Взрывы, пожары, резкие запахи сильно беспокоили достопочтенных граждан, но польза государству перекрывала уровень недовольства, и его величество велел не мешать увлечению наследника.
Фильярг почти не знал Первого, как и старших двух сестер. Когда он родился, они уже жили отдельно своими семьями, наведываясь во дворец лишь по большим праздникам.
А вот Второго застать успел, как и наслушаться рассказов о похождениях старшего брата. С рождения тот отличался тягой к путешествиям, доводя нянек и мать до истерик регулярными исчезновениями. Ох и намучился с ним двор. Десяток бессонных ночей, проведенных в поисках ребенка, сплотили придворных. Шебутного мальчишку отслеживали все: от магов до стражей — передавая по цепочке, но Второй набрался опыта и просто так не давался. Дело дошло до того, что придворные написали петицию, его величество чувство юмора оценил — наказал нерадивых нянь, но следилку на ребенка поставил.
После совершеннолетия и ритуала Фильярг искренне полагал, что Второго они больше не увидят. Так и вышло. Старший брат удрал из страны, и не абы с кем, а с Такийскими пиратами. Его величество в гневе пообещал лично выпороть наследника, когда тот появится во дворце, но силой возвращать сына не стал. Фильярг тогда, помнится, подумал, что отец, несмотря на вечную занятость, по-своему их любит и не мешает жить хотя бы до коронации.
Второй вернулся сам и не один, а с красавицей женой. Страх перед трудными родами беременной супруги заставил Второго вспомнить родные корни. Вот тут отец и проявил власть, прижав непокорного сына. Пришлось Второму в ускоренном порядке жениться на избраннице по обычаям Асмаса, наследовать Второй тэорат, чем был крайне недоволен выдворенный оттуда родной дядюшка. Но традиция есть традиция: женился — изволь принимать правление.
Огреб, конечно, Второй по самые огненные пещеры. И за женитьбу без разрешения, и за беременность супруги без ритуала, а главное — за самовольство и попытку выбрать свою судьбу. Повезло — супруга оказалась с сильным даром и была беременна мальчиком. Ритуал провели в усеченном виде — на усиление способностей малыша. Однако риск оставался, и его величество лично отправился контролировать роды, опасаясь осложнений. Вчера вестник доставил сообщение, что роды прошли успешно, и вскоре стоило ждать возвращения отца домой.
 
Из всех Столпов Третий больше всего подходил на роль правителя. Власть, интриги, сбор и анализ информации, политика, отношения и манипуляции были для него родной стихией. Учась в академии, Харт был уважаем не только курсантами, но и преподавателями. Ходили слухи, что сам ректор считался с его мнением. Третий начал с командира отряда, потом курса, а к окончанию стал лидером всех курсантов. К чести Харта, властью он не злоупотреблял, в издевательствах замечен не был. Его привлекала чистая власть, без извращений. Нравилось разгадывать чужие помыслы, решать сложные управленческие задачи и, пока цинизм не въелся под кожу, помогать людям. Как, например, с ассарой. Та еще заноза, но пошел навстречу, ввел в ближний круг, устроил нормальный переезд, позволив решить домашние дела и собирался ходатайствовать перед отцом за девушку.
Пятый же, по словам Третьего, был не человек, а медуза — куда ни ткни, везде податливое желе. Сама услужливость и воспитанность со старшими родственниками, сплошь хвалебные отзывы из академии, отличные оценки и высший балл по дисциплине. Фильярг списал бы неприязнь Третьего на чутье конкурента, но стоило Пятому появиться во дворце, как Шестой норовил испариться с глаз старшего брата. И вот чутью Шестому Фильярг доверял больше, чем отзывам учителей. Сам он к Пятому особо не присматривался — хватало и своих дел, да и смысла в присмотре не было — сильнейшего выберет огонь, а он точно не будет смотреть табель успеваемости.
Будет забавно, — подумал Фильярг, заканчивая поединок с мастером, — если слабейший в итоге станет сильнейшим. Кажется так, выразился кузен. Но до этого знаменательного события еще ждать и ждать, а уж сколько работы предстоит… Фильярг протер мечи, убрал, скинул рубашку и отправился под душ. Надо было срочно заняться подготовкой к возвращению Шестого и ассары.
  
Глава 16
 
Асмас встретил недружелюбно. Если в Питере окончание весны ознаменовалось теплой, сухой погодой, то здесь была поздняя осень или зима. Дул пронизывающий холодный ветер, низкие тяжелые тучи периодически «радовали» мелким дождем пополам с мокрым снегом. Юля потерла мигом озябшие пальцы, накинула капюшон пальто, осмотрела площадку перед портальными вратами, поджала губы… И где красная дорожка? Оркестр? На крайний случай делегация встречающих с хлебом и солью. Что даже арестовывать не будут?
На площади, окруженной с трех сторон каменным парапетом, было разочаровывающе пусто. Их не ждали. На мгновение мелькнула искушающая мысль — вернуться, но Кайлес, выкинув последний чемодан, деактивировал портал. Поежился — господин позер вырядился в неизменный костюм и теперь мерз, подтанцовывая.
— Вот мы и дома, — произнес, с нездоровым энтузиазмом. Потер ладони. Улыбнулся, являя собой полный диссонанс с окружающей серостью.
Юля радость его высочества не разделяла. Оглядела багаж — в ком-то проснулся хомяк, прикинула число рабочих рук. Три раза ходить придется. В башню принцев портал открыть нельзя.
— Прошу, — подставил локоть Кайлес, — я вас провожу. Не волнуйтесь, багаж доставят в вашу комнату.
— Спасибо, брат, дальше мы сами.
Пустота дрогнула, оживая пятью силуэтами. А вот и встречающие товарищи сочли нужным нарисоваться, — подумала Юля, ощущая знакомое раздражение: вроде не слепая и не глухая, а стоящего в метре от нее человек заметить не может. И зачем было сидеть в засаде? Неужели хотели убедиться, что она не привела с собой отряд автоматчиков с крайне недружественными намерениями? Перестраховщики…
— Привет, Альгар. Добрый день, Юлия, — Фильярг шагнул к ней, ухватил за ладонь, потянул к губам, обжег кожу запястья поцелуем. Еще и подмигнул, поймав ошарашенный взгляд девушки. Наклонился ближе, согревая висок горячим шепотом: — Я подготовился к вашему возвращению.
Юля моргнула, приходя в себя. Это намек, что его высочество изучил земные варианты соблазнения? И когда успел? А главное, из какого источника черпал информацию?