Мама для Совенка (СИ)

— Ага, — подтвердил Аль, усаживаясь на бортик и принимаясь болтать ногами. Юля попробовала воду — прохладная, но плавать самое то. Соскользнула в воду, отплыла на пару метров, не выпуская Совенка из вида, тот, однако, в воду не полез, оставшись на бортике, и девушка вернулась. Подтянулась, усаживаясь рядом. Пощупала подол ночнушки — ткань осталось сухой — чудеса. То есть это местный купальный костюм? Не намокает, не просвечивает — мечта, а не купальник.
— Ты почему не плаваешь?
— Не умею, — вздохнул Совенок, — а здесь глубоко.
Глубина действительно уходила сразу метра на два. Это, конечно, авантюра — если она утопит принца, ей без всяких расследований отрубят голову, но желание помочь непрерывно зудело внутри. Такое ощущение, что она подхватила чесотку по имени «Аль».
— Так, — вернулась в воду, — сейчас ты слушаешь меня внимательно и делаешь то, что скажу. Сначала здесь, на бортике, потом в воде. Начнешь дергаться или топить меня — вышвырну из воды, невзирая на высокое происхождение. Понял?
Совенок понял. Он вообще оказался понятливым ребенком и многое хватал на лету. Как говорила первая учительница Юли, которая потом и Сережу учила: «Глупых детей не бывает, бывают педагогически запущенные». Вот Аль как раз и был таким «запущенным».
Она вспомнила, как таскала Сережку на секции, ухитряясь и сама ходить на танцы, стрельбу, спортивное ориентирование и даже в театральный кружок — куда брали бесплатно, туда и ходила. А потом брат уже сам выбирал — дзюдо, бокс, моделирование.
— Все, отдыхать.
Помогла малышу вылезти из воды, и тот растянулся на камнях, хватая ртом воздух.
— Что? Тяжело? — с ехидцей осведомилась Юля. — Завтра будет еще больнее, — «утешила». Пусть привыкает нормально реагировать на нагрузки и боль в мышцах.
Тень шевельнулась, отклеиваясь от стены. Один из световиков отреагировал, метнулся подсветить, но Фильярг успел поставить заслон. Световик потерял цель, покрутился и улетел обратно к озеру, а мужчина неслышно двинулся к выходу. Делать здесь больше было нечего, вряд ли после тренировки у этих двоих остались силы на новые проделки, а его ждет доклад у Третьего — очередной вестник нервно крутился около лица, и его высочество отмахнулся, прибивая. Идет, он идет. Но как тут было оставить эту парочку без присмотра хоть на минуту? Принюхался — едва заметный аромат жигры, столь любимой горными козлами, вызывал желание пойти и придушить. Тем более, есть за что и кроме дурацкой выходки с мылом.
Фильярг вспомнил свой ужас, когда девчонка поволокла Сове…, тьфу, привязалось же, Альгара в воду. Удержало на месте только данное самому себе слово: не вмешиваться. Ассара лучше знает, что требуется подопечному.
В помывочной Юля намылила Совенка, потерла местным аналогом мочалки, промыла жесткие — как проволока — волосы, ополоснула и помогла одеться. Потом ушла в свою «комнатку», быстро обмылась, оделась, грязную одежду оставив в подсказанном Алем месте.
Местные хозяева на одежде для гостьи заморачиваться не стали и, похоже, раздели какую-то служанку… Все было чистым, глаженным, но простым, как пять копеек. Бежевое, не приталенное платье, халат из того же материла и еще один — покороче. Юля решила — лишний и надевать не стала.
Когда вышла в зал — Совенок покатился с хохота. Отсмеявшись, начал менять местами. Халат — оказался «фартуком», который завязывался на спине, а маленький халат — чем-то вроде жилета. Зато кроссовки Юля оставила свои и ни разу не пожалела — идти в них по лестнице на шестой этаж было самое то. Дошли с остановками — сил после купания и тренировки у обоих было немного.
Вернувшись, деть сразу прошел в спальню, рухнул на кровать и закрыл глаза. Юля обошла все кругом, убедилась, что пусто — на озере чей-то взгляд постоянно царапал кожу, и вытянулась рядом с малышом. Тот тут же перекатился под бок, обнял и засопел. Под его уютное сопение Юля сама мгновенно провалилась в сон.
— Уверен? — Третий отложил в сторону самопишущее перо, вперив в Фильярга требовательный взгляд.
 
— Ты сам все видел в зале скорби. Она смогла распознать угрозу даже сквозь полог. Кому другому это под силу? Вряд ли перед нами маг, настолько талантливо скрывающий свои возможности.
— Значит, ассара, — брат поморщился, с тоской покосился на стопку листов на краю стола, обреченно вздохнул и пододвинул один к себе, прочитав: — Юлия Никольская. Какая из нее ассара? — спросил раздраженно: — Девчонка, да еще из другого мира. Чему она научит? Не зная наших законов и обычаев… Бред.
Дернул со злостью прядь волос.
— Нет, отец не согласится.
Фильярг был с ним согласен, он бы и сам не согласился, но…
— За те пару часов, что она здесь, ассара научила Шестого общаться с калкалосом, а еще он проплыл самостоятельно три метра в Бездне. Ты же помнишь, как панически Альгар боялся воды и отказывался учиться плавать?
— Бездна? — напряженно подался вперед Третий. — И ты разрешил?
— Я был рядом, — лаконично ответил Фильярг, не став заострять внимание на том, что его разрешения никто не спрашивал.
— Мысленная речь и плавание, — уже смиряясь, повторил брат. Звякнуло, на угол стола спланировал еще один лист, от верха до низа заполненный изящным почерком.
— Четырнадцатая, — поджал губы Третий, — за те пару часов, что она здесь, я получил четырнадцать жалоб.
Выдохнул, откидываясь на кресле и прикрывая глаза. Фильярг не мешал, понимая, что Третьему предстоит непростое решение. На одной чаше весов жизнь Шестого, на другой — закон, запрещающий чужакам вмешиваться во внутренние дела дворца, а воспитание одного из Столпов невозможно трактовать иначе. Но другой ассары у них нет.
— Жыргхвова задница, — выругался Третий, рубанув ладонью воздух, — хорошо, я согласен, но ты отвечаешь за нее головой. Делай, что хочешь, но чтобы больше я этого имени в дворцовых писульках не встречал.
Фильярг был уверен, Харт встретит и еще не раз, но расстраивать Третьего заранее не стал.
— Отца я уговорю. Он будет только рад, если у Шестого появится шанс. Что-то еще? — спросил, заметив, что Фильярг не торопится уходить.
— Да, есть еще кое-что. Ассара просит вернуть ее домой.
Харт поднял брови, сложил руки на груди:
— Так в чем дело? Пообещай денег, драгоценностей, запри, в конце концов. Не узнаю тебя. Ты и не можешь справиться с женщиной? Если беспокоишься, я усилю охрану перехода и лично прослежу, чтобы каждый из стражей выучил внешность ассары.
Если бы было так просто, Фильярг лично запер бы неугомонную девчонку в покоях младшего брата, но внутренний голос нашептывал, что эту женщину запертая дверь не остановит.
— Она думает иначе, чем мы. Я не берусь предсказать, что она выкинет в следующий момент. Там, где надо плакать — смеется, ничего не боится и никого не уважает. Уверен, если запру — она сбежит и… не одна.
— Прихватив в собой Альгара, — закончил за него Третий. — Я уже понял, что у ассары есть характер. Демонстрация защитника в зале была, гм, впечатляющий, даже у меня мурашки по коже побежали. Но хочет девчонка или нет, она — ассара, и мы ее не отпустим. Если о ней прознает кто-нибудь еще… Ты понимаешь, какой это рычаг давления на Шестого. Она поманит — он побежит, не задумываясь.
— Предав страну и семью, — хмуро подтвердил Фильярг, — ты, конечно, прав. Мы ее не отпустим.
— Найди способ уговорить. Все, что хочешь. Хоть женись. Времени у тебя до начала недели.
— Как там Второй? — поинтересовался Фильярг. Жена Второго должна была родить на днях, а роды первенца из-за ритуала никогда не были простыми. Отец, потеряв шестую супругу, предпочитал контролировать их лично.
— Пока не родила, — бросил желчно брат и тут же извинился: — Прости, — устало растер ладонями лицо, — много всего навалилось.
Фильярг сочувственно кивнул. Брат замещал отца в его отсутствие, кроме того, на нем лежала внутренняя безопасность страны и в первую очередь дворца.
— Глупый побег, который породил столько слухов, что мои парни умотались мне их пересказывать. Но мы заткнем рот всем недовольным появлением ассары. Ты же понимаешь, что это значит для Шестого?