Касание пустоты (СИ)
— А помнишь, нам всем на выпускном подарили альбом на кристаллах с логотипом школы? Он у тебя сохранился?
Я уверенно кивнул, хотя даже не представлял, где он может быть.
— Отдашь его мне? У меня фотки есть, но я хочу именно кристалл. Свой не знаю куда дела.
— Чтобы ты его тоже потеряла? — насмешливо поинтересовался я.
— Не потеряю, — Лерка серьезно сморщила нос. — Буду хранить. Пуще своего.
— Ладно, отдам, — я откинулся на спинку кресла.
— Только не сегодня, — вот сейчас Лерка по-настоящему стала серьезной. — Сегодня мне уже пора. Позвоню тебе на днях? Как времечко выпадет. А ты как раз найдешь?
Я кивнул.
— Была рада тебя повидать.
Мы встали из-за столика, и она обняла меня на прощание.
— Лерка-Валерка, — я не удержался, взлохматил ей волосы, за что получил вполне ощутимый тычок в плечо.
— Позвоню!
Она быстро упорхнула, а я остался один посреди Питера со смешанными нашей внезапной встречей чувствами. Достал телефон, решил вызвать такси. На меня укоризненно смотрело уведомление о сорока восьми пропущенных вызовах. Палец дрогнул раскрыть лог, но в последний момент, я передумал, смахнул его и вызвал машину.
* * *Утром, через нехочу, я заставил себя снова ехать в Вредена. На этот раз Прокофьев поручил меня другому доктору. Глядя на худощавую фигуру врача, я подумал, что с ним все пройдет легче, но глубоко ошибся.
— Вам надо перестать себя жалеть, — сказал доктор в конце всех процедур. — Приятного в этих занятиях не будет. Тем, что усиленно стараетесь себя беречь, вы лечению не помогаете, а наоборот мешаете.
Я обошелся без комментариев, кивнул и вышел из тренажерного зала. Потом долго отмокал в душе, ждал пока подействует обезболивающе.
Вчера я так никому и не перезвонил. Даже лог не открывал. Поэтому сегодня решил без выкрутасов сразу ехать в лабораторию.
Ремонт шел полным ходом. Современные материалы позволяли сделать его буквально за неделю. Я вспомнил, как отец рассказывал, что во времена его молодости даже ремонт квартиры мог занимать несколько месяцев, и содрогнулся. Боровский торчал на улице. Я подошел к нему сзади и похлопал по плечу, привлекая внимание. Он, вздрогнув, обернулся.
— Где вы вчера были? Весь день не отвечали на звонки.
— Прошу прощения.
Боровский явно пытался сохранить вид рассерженного руководителя, но не смог. Зуд ученого помешал.
— Пока мы были в Москве, набрали немного экспериментальных данных. Я сделал съемку базовых показателей у обоих ребят. Ты сможешь написать программу обработки и развести эти данные на графики, как в резервации?
— Смогу, — я спрятал усмешку. — Показывай, что там у тебя.
Мы зашли в здание. В одной из комнат, где ремонт был почти закончен, на складном столике стоял комп, а дополнительные мониторы были просто прислонены к стене.
Я сел на кособокую табуретку и вывел данные на экран. Их действительно было немного. Мне хватило пары часов, чтобы разбить из на группы и сделать визуализацию. Обернулся, хотел показать Боровскому, но обнаружил, что остался в комнате один.
Я сохранил программу и начал просматривать файлы. Хотел покопаться, вдруг найдется что-то еще, чего я не учел. Среди прочего наткнулся на папку с видео из лондонской лаборатории. Поколебавшись, ткнул в первый попавшийся файл.
На экране возникла Лео. Видео начиналось с середины какого-то диалога. Она смеялась в камеру, а потом просто исчезла. Пораженный происходящим, я остановил запись, открутил к моменту исчезновения и запустил покадровый показ. В направлении, куда она двигалась, от Лео отделялся след, но рассмотреть это можно было только на паузах, настолько все быстро происходило.
Я прокрутил процесс перемещения несколько раз. Сам я таких скоростей достичь не успел, даже возможность подобных перемещений безусловно впечатляла.
Там же в папке оказались файлы и с другими участниками экспериментов. Я нашел Райли и Ву Жоу. Райли такой эффектностью, как Лео, похвастаться не мог, но двигался уверенно. У Ву дела были так себе. Он, конечно, перемещения завершал, но как! Даже замедлять запись не приходилось. Я еще порылся в архиве, нашел эксперименты с преодолением препятствий. Интересно было то, что у Лео и Райли оказался разный механизм прохождения стены. На стоп-кадрах я разглядел, что Лео ввинчивается в стену, в то время как Райли ее как бы «охватывает» целиком. Других участников в экспериментах со стеной я не нашел.
Попытался вспомнить, что делал сам. Получалось, что я мог и так, и так. Интересно, они двигаются по-разному, потому что так задумано, или просто пока так получалось? Описаний к экспериментам не было, данных с приборов я тоже не нашел — только видео.
Пролистав основные «тематические» файлы, я смотрел, как Лео и Райли между экспериментами дурачатся на камеру. На душе было пусто.
— А, ты добрался до лондонских видео, — Боровский вернулся откуда-то, неся в руках пакет. — Я купил еды, можем быстро перекусить.
— Графики готовы, — я переключил экран на данные и отошел от компа.
— Поройся в пакете, там есть лапша, мясо, картошка.
— Спасибо, позже.
Бросив взгляд на Ярослава, который, тыкал в созданный мной интерфейс заедая процесс лапшой, я оставил его одного и вышел на улицу.
Небо хмурилось, будто за меня планировало оплакать все несбывшееся планы и надежды. Как ни крути, а вся жизнь стала переплетением неудачных событий, местами приправленных глупыми поступками. Вместо романтики дальних экспедиций, я получил транквилизаторы и бесславные ежеутренние походы на ЛФК. Про личную жизнь вообще можно не вспоминать. Даже насчет руки, чтобы я ни решил — буду жалеть об этом. Можно и не решать, а просто вытащить короткую спичку.
— Там надо формулу одну поправить, — Боровский высунул нос из-за двери. — Тут дождь! Ты простудиться хочешь?
— Иду, — ответил я не оборачиваясь.
Справившись с накатившей на меня слабостью, вернулся в лабораторию. Про формулу мы даже поспорили, и я ее отстоял. Может профессию неправильно себе выбрал? Надо было в физики идти?
— Отвечайте на звонки, Алексей, — вечером Боровский снова начал выкать. — А то не знаешь…
— В какой канаве искать? — я рассмеялся. — До встречи, Ярослав.
* * *В следующие несколько дней я вошел в ритм. По утрам я занимался во Вредена, после ехал в лабораторию, которая буквально на глазах обретала жилой вид. К началу будущей недели уже ждали доставку мебели и оборудования.
В пятницу позвонила Лера.
— Ты нашел кристалл?
— Нет, но приезжай вечером, вместе найдем.
— Хочешь припахать убраться у тебя в квартире?
Я хохотнул, вспомнив, как Лера в детстве ругала меня за бардак в комнате.
— Ладно уж, все равно приезжай. Найду до твоего прихода.
— Годится, — Лера сбросила звонок.
Из лаборатории я планировал уйти пораньше, но не вышло.
Началось все с фразы: «Давайте перед уходом повесим экраны».
Строители уже ушли, но Ярослав и два его лаборанта были уверенны в своих силах.
— Алексей, ты выше всех, подержи вот тут, я помечу, куда будем ставить крепеж, — Ярослав указал в сторону самого большого монитора.
— Тебя не смущает, что у меня только одна рука? — вежливо поинтересовался я. На самом деле монитор был не тяжелым, но большим и одной рукой я его конечно удержать не мог.
— Черт, — Боровский кинул взгляд на лаборантов. — Ребята, давайте вы тогда, только нужно поднять повыше.
Поднять-то они подняли, но Ярослав, когда
разворачивался делать вторую метку, виртуозно пихнул экран локтем. Я ухватил падающее чудо техники одной рукой, вторую же пришлось подставить под удар, чтобы экран не навернулся на плиточный пол. Удар был несильным, но боль прострелила от запястья до плеча и даже, кажется отдала в зубы.
Я аккуратно поставил монитор, только после этого позволив себе взвыть.
