Прозрение. Том 2 (СИ)

— Мальчишка! — выдохнул Амар. — Кислотность два в четвёртой порядка! До конца недели только постельный режим!
В дверях уже стояли три медсестры и грозно молчали хором. Амар посмотрел на палочки в руках.
— Да кури ты, — сказал я. — Успеешь ещё поорать.
— Идиот! — огрызнулся Амар. — Ведёшь себя, как некробиота на собственном теле! Интересовался, сколько у тебя склеенных костей? А сколько выращенных и пересаженных? Ты же не человек, ты же изделие имперской военной медицины!
Я вздохнул. Спорить было бессмысленно.
— «Ругай меня, Амар, хорошенько ругай. А потом убей презренного»*.
Доктор нахмурился, силясь поймать смысл, но вдруг лицо его разгладилось, и он махнул персоналу удалиться.
— Ну и устроил ты тут, «фараонья башка»**! — Есвец фыркнул и сел на «сестринский» стул в изголовье кровати. Неположенную одежду я отдал Дерену, но докторские спортивки аккуратно стояли на самом видном месте. — Я так и понял, что поначалу ты никуда не бегал. Отсиделся в клинике. А потом смылся, ещё и кроссеры утянул!
И тут по коридору затопала охрана.
Круглая потрясённая морда просунулась в дверь и уставилась на меня. Потом появилась ещё одна, такая же ошарашенная.
— Вы что здесь забыли? — раздражённо обернулся Амар. — Я вам ещё утром сказал, что у меня все пациенты на месте! Развели бардак!
Вот тут его давления хватило, и охранники шарахнулись и ускакали по коридору, дробно стуча ботинками.
Я фыркнул.
— А тебе десять инъекций карантинной сыворотки! — огрызнулся доктор. — Додумался же бежать во время сеттингов! Там же не город сейчас, а рассадник туристов и заразы!
— Десять-то зачем? Она же чешется, — наигранно возмутился я.– Вроде не эпидемия.
— А вот, чтобы чесалось! — Амар выдохнул и вытащил из кармана халата коробку с палочками. — Тебе ещё повезло, что основные транспорты с гостями прибудут завтра. Сегодня открывали праздник спортсмены самых ближних систем, так заведено. Завтра соберутся со всего Юга. В прошлый раз мы даже свободное крыло учебного центра отдавали под делегации.
— А в этом? — спросил я.
Медсестра поставила капельницу и ушла, но теперь приходилось лежать тихо.
— А в этом у нас борусный психоз из-за эпидемии на Кьясне, — поморщился Есвец. — Больница переполнена симулянтами, начитавшимися новостей. Частично они лежат в учебном корпусе, нечего будет сдавать.
— Жалко, — посочувствовал я ему.
— Жалко. Мне бы и самому хотелось взглянуть на межи или плавание. Но, боюсь, не выйдет. — Он затянулся. — Ты — перестань дурить уже, а? Улучшатся показатели крови, тогда и поговорим. Я и сам озадачен и твоей странной охраной, и предчувствиями… Давненько мне не было так хреново.
— И тебя плющит? — удивился я.
— А на кого ты ещё грешишь?
— На пилота из моих.
— Который в саду торчит? Я говорил с ним сегодня. Интересный парнишка… — Доктор посмотрел на монитор над моей кроватью. — Может, ты просто нажрался чего в городе? Сейчас докапает, потом Демажен тебя поколет, придётся попросить её задержаться сегодня, а завтра я сам посмотрю как следует. Завтра и решим.
За окном зашелестел несильный дождь. Видно, синоптики перестарались с планированием погоды и к вечеру оскорблённые химикатами тучи начали плакать.
Амар шагнул к окну, доставая палочки из коробки, но сесть не успел. Потому что из оконного проёма выпрыгнул мокрый Дерен.
Как ракета влетел. Это ж надо было так сигануть.
— Господин капитан, генерал Мерис вызывает!
Неужели Энреку доложили-таки про побег, и он нажаловался?
Я глянул на запястье. Панель спецбраслета матово светилась жёлтым, показывая отсутствие активации.
Ну да. Я же её отключил, подходя к клинике, чтобы милые охранники, если паче чаяния сумели-таки получить доступ и запеленговать меня, не узнали, что «объект вернулся на базу».
Пришлось разблокировать питание и активировать браслет.
Он тут же нагрелся. Наверное, Мерис вызывал меня не один раз.
— Слушаю, генерал!
Амар попятился, не желая влазить в чужую историю.
— Останьтесь, доктор Есвец, — сказал проявившийся Мерис. — Я вынужден просить вас о помощи. Вот этому ленивому капитану нужен запас прочности на ближайшие сутки-двое. Вколите ему что-нибудь под мою ответственность?
 
Амар не ответил. Он нахмурился, и было видно, что Мерис не то что его не убедил, разозлил даже.
Я зевнул. Вот теперь мне до конца стали понятны сегодняшние проблемы охраны.
Раз Мерис считает мою палату безопасной для общения, значит, кроме голодатчика у меня тут вообще ничего постороннего не стоит. Потому и следить за мной охранникам было необыкновенно трудно.
Что за комедию разыграло опять моё начальство?
— Ты, расслабленный, — буркнул генерал. — Прими коды, выходи по линии Дегира на гражданский космотрек Джанги и срочно мне оценку ситуации!
— Дегир в курсе? — уточнил я на всякий случай.
— Уже должен был расчехлиться. Свяжись с Симоном Коутером из воздушной обороны. Он тебе пояснит, как он это видит! И тут же мне отзвонись!..
Мерис хотел выругаться, но встретился глазами с доктором и осёкся.
— Предчувствия его не обманули, — пробормотал Есвец, напрягся и выдал генералу всё, о чём думал последние десять лет в связи с имперской военщиной.
Эта гневная отповедь была ещё и выкручена в мою защиту. Типа все имперцы козлы, один я — весь в белом.
Дерен! — осенило меня. Есвец сегодня переобщался с Дереном. Если я пролежу тут ещё две недели, меня определят в пантеон местных богов!
Дальше в разговор доктора Есвеца и генерала Мериса я не вникал. Потому что успел набрать командора воздушных сетей обороны Джанги Симона Коутера, а тот без предисловий бросил мне орбитальные съёмки.
Переключить браслет из голорежима я не сообразил, да и неловко было одной рукой, и первая же голорама — прямая трансляция с орбитальных спутников — развернулась прямо в палате, на уровне наших с Амаром лиц.
—…Командовать медиками вы будете у себя в Империи!.. — надрывался в это время доктор.
И вдруг он умолк.
Конечно, чтобы читать голорамы нужен специальный навык, но даже Амару было понятно, что на снимках — ближайшие окраины Джанги.
Судя по применённому фильтру и интенсивности белого двойного Кроу, съёмки велись примерно в ста — ста двадцати тысячах единиц от планеты.
Там, растянувшись в пространстве, блокируя подход к обоим массивным зонам Метью, висели неизвестные корабли. Ослепительно белые в свете сияющего Кроу-1.
Неужели «белые корабли»? Или подстава? А может, вообще некие объекты, имитирующие боевые суда?
Так или иначе, но условных «белых кораблей» было сорок.
А в тридцати тысячах единиц от Джанги тускло блестели транспортники Содружества. Восемь судов среднего класса. Судя по всему, они выходили из зоны Метью, вращающейся вокруг Кроу-1, с положенным для гражданских интервалом, и скапливались, не смея приблизиться к планете.
— Что это? — выдохнул Амар.
Я поднял глаза: Мерис тоже не отключился. Его щетинистая морда продолжала висеть сбоку от развернувшейся трансляции.
Я знал, «что это», но отвечать было некогда. Мне нужны были комментарии Симона Коутера, и как только его лицо прорезалось рядом с воспалённым ликом Мериса, я спросил в лоб:
— Какие-то требования предъявляли?
Командора я знал шапочно. Мужик он был талантливый, но возбудимый и нервный. И слишком неопытный для намечающегося конфликта.
— Да не было никаких требований! — взревел он с места в карьер. — Делегации к Джанге не пропускают уже четыре часа! Там тридцать две тысячи детей… — Голос его задрожал.
— Не истери! — перебил я. — С чего ты взял, что не пропускают?
— Они спалили полицейский крейсер, сопровождавший юмскую делегацию. А когда из зоны Метью вышли два патрульных военных спейса, отозванных с системной развязки у Кроу-2… — Симон судорожно вздохнул. — Они открыли коридорную стрельбу. Патрульные корабли не успели сбросить скорость, когда… когда…