Прозрение. Том 2 (СИ)

— Но ведь есть ещё «белые люди», — выдавил я.
Мне не хотелось этого говорить, я клялся, что ничего не расскажу о них. Но я ведь пока и не рассказывал, верно?
— Кто? — удивился Локьё. — Сказочные бе… — он посмотрел мне в глаза и замер.
Я зажмурился для верности:
— Н-не могу, не имею права говорить. Может быть, это и не те Уходящие, что основали на границах обитаемого Юга форпост, но кого-то я видел. Это они помогли нам в обеззараживании Плайты. Может, есть у них и разработки, способные нейтрализовать би-пространственное оружие. Но больше я ничего не скажу. Я не могу нарушить слово.
— Тебе есть, что сказать ЕЩЁ? — уточнил Локьё.
Я кивнул.
Глаз я не открывал. Хэд его знает, что он мог по ним прочесть.
«Белые люди» рассказывали мне о себе. Какие-то подробности могли навести эрцога на след, помочь установить контакт, но я и без того ощущал, что сказал слишком много.
— Выходит, ты знаешь нечто, что помогло бы нам, так или иначе? — уточнил эрцог.
— Возможно, — согласился я.
— А если я посчитаю твоё упрямство глупым?
— То это будет тупик, — отозвался за меня Симелин. — Знание, добытое под пыткой, не сработает так, как нужно. Но я слишком слаб и взвинчен, чтобы ощутить сейчас ту нить, которая одна приведёт нас в нужный узел. Вижу — нить эта единственная. Им, «белым», всё равно, если, конечно, у него был не «сон наяву». Но если не сон? Мы условно предполагали, что Уходящие сидят дома и в наши дела особенно не лезут. Имперец утверждает, что это не так. Я готов поверить, что среди них есть и сочувствующие. Но… как далеко они могут зайти?
Вопрос повис в воздухе.
Домато молчал. Я боялся даже смотреть в его сторону.
Да, я не смог промолчать. Если он сам не доверится мне теперь — то будет прав, и это же станет для нас катастрофой.
Молчал Лес, судя по хитрой морде, тоже знавший что-то, неизвестное никому, молчал Локьё, закрыв глаза и словно бы ожидая, как внутри у него взрастёт и распустится цветок, молчал, уставившись на дверь, Симелин…
И так некстати вдруг согрелся браслет.
Вызывал Неджел. Возле его кода и позывных горел значок «дежурный офицер».
— Отвечай ему! — вскинулся вдруг Лес, а на лице доктора засветилась улыбка.
Чему он улыбался?
Так или иначе, улыбка Домато подействовала на меня отрезвляюще.
— Слушаю, — отозвался я, включая громкую связь.
— Капитан… — начал Неджел и запнулся. Ему было видно на экране, как сильно я не один. — Господин капитан, разрешите доложить обстановку?
— Ну, валяй, — согласился я.
Принимать официальный тон мне совершенно не хотелось.
— Господин капитан, мы получили приказ о передислокации в более… — Неджел замялся. —… Безопасный сектор.
— Началось, что ли?
— Никак нет, но разведка докладывает об активности… Хм… в районе полигона.
Экранчик зарябил. Связь подвисала.
— Активности чего? — перебил Локьё. Он весь так и подался вперёд. Элиер едва успел удержать его, иначе он опрокинул бы свой бокал.
— Фиксируются локальные полевые флуктуации… — Неджел похлопал глазами, разглядывая Локьё, и добавил: — Господин командующий флотом Содружества!
— В смысле⁈ — тут уже и я повысил голос.
— Не могу знать, — растерялся Неджел.
— Постой, — насторожился я. — Что это у тебя на груди? Кислородная маска? Ты вообще — где⁇
Неджел прикусил губу.
— Где ты, я тебя спрашиваю! — я вывел сигнал с браслета на большой экран в капитанской, чтобы и Локьё увидел. Неджел сидел не в стационарном, а в мобильном ложементе шлюпки! На лице у него темнела сетка полопавшихся от перегрузок капилляров, пока ещё малозаметная, потом она почернеет. — Ты где, сволочь⁈ — взревел я, предчувствуя неладное.
Изображение переключили, и я увидел лицо Тоо. Такое же синеватое и измученное.
— Мы висим в районе алайского полигона, — сказал он спокойно. — Двумя шлюпками. Корабль ушёл в нейтральный сектор по приказу командующего крылом. На одной шлюпке — я и лейтенант Неджел. На второй — Рос и Дерен. Торопитесь, у вас несколько минут, а связь неустойчива. Вы должны связаться сейчас с лейтенантом Дереном и задать ему необходимые вопросы.
 
— Какие вопросы? — Я ничего не понимал.
— Это вы должны решить сами.
Выругаться я не успел. Экран погас.
— Однако… — пробормотал Локьё. — Голос его почему-то показался мне гулким, исходящим словно бы из глубокой железной бочки.
Что-то происходило с нами. Реальность выворачивало, и ее сизые кишки оплетали меня, пережимая горло.
Керпи недоделанные! Я же чуял, что они что-то задумали!
Дерен так технично довёл меня до эйнитов, дал пообщаться, вывел и полностью обрубил мне контакты. Переключил на себя. Я был зол и перестал контролировать корабль!
Как только мы вышли, эти керпи явно устроили там сходку. Уговорили Тоо вступить в игру. А Дерен не давал мне ощутить беспокойство. Отвлёк своими семейными историями!
Вот же керпи!
Я всеми силами пытался вывести Тоо из игры. Они — мальчишки. Если кто-то должен был работать с причинностью, то это Локьё и Симелин!
Но моей команде так не казалось… Хэд!
Задыхаясь от лезущих в голову мыслей, я быстро набирал Дерена.
Двумя шлюпками? На полигоне? Что задумали эти мерзавцы? Убью обоих!
— Я полагаю, твоему лейтенанту мы должны задать вопросы, на которые отказался отвечать ты? — спросил Локьё всё тем же утробным голосом.
Связь срывалась.
— Это не Дерен, — отозвался я зло, раз за разом ударяя по настройкам. — Это коробка с секретами! Квэста Дадди!..
Канал установился, и мы увидели, что Дерен тоже болтается в шлюпке.
Что же у них там происходит? Где Келли, Хэд его забери!
— Давай, я? — предложил Локьё. — Ты ведь сейчас орать начнёшь.
В двери возникла голова дежурного офицера. Локьё, услышав шипение пневматики, изобразил что-то пальцами.
— Господин командующий, осмелюсь заметить, что назначенное время совещания… — начал дежурный.
Лес подошёл к нему и прошептал что-то на ухо. Тот покраснел и ретировался.
— Мы предполагаем, что в союзе Борге знают некую важную информацию о «белых людях», возможно, они же и Уходящие, — начал Локьё, гипнотизируя взглядом Дерена. — Ты умный мальчик. Как ты считаешь, почему «белые люди» не идут с нами на контакт?
Дерен задумался.
— Это должно быть серьёзное препятствие. Неотвратимое, — подсказывал ему эрцог.
— Угу, как хаттская кампания, — пошутил Лес.
Дерен поднял на него глаза.
— Да, это хаттская история, — согласился он. — Я встречал упоминание об этом в архиве союза Борге.
В первые секунды присутствующие не поняли, что он имеет в виду. А потом экран замигал, изображение пропало, и как громом среди помех и писка прорезался голос Дерена:
— Я читал, что существовал некий банк хаттских матриц на территории Содружества. И что банк этот эвакуировали члены Гамбарской научной группы. Те, кто впоследствии были объявлены первыми Уходящими.
Связь прервалась.
Я бессмысленно тыкал в экран. Потом написал Келли, чтобы срочно убрал шлюпки с полигона, иначе…
Келли не отвечал. Наверное, «Персефона» ещё не вышла из зоны Метью.
Ничего. Космомаяки заархивируют моё сообщение, и он получит его сразу по выходу.
Пусть срочно убирает этих полосатых чертей с полигона! Что б их!..
Но даже угрозы в голову не шли. Ну что за керпи, мать их Тёмную!
Эрцогам тоже было нехорошо. Локьё облизал пересохшие губы, Симелин сжал череп руками, словно он лопался по шву, и Элиер заметался между ними.
Дерен что-то сказал про банк матриц. Это так страшно?
— Что такое банк матриц? — спросил я, ощущая, что проспал в этой жизни что-то важное.
— Банк нейрозаписей личностей известных учёных, — механически отозвался Локьё. — На основе таких банков создавалась цивилизация хаттов. Монтировалось тело по способу сращения биометаллического каркаса с живыми субстратами. В моделированный мозг записывалась нейроматрица какой-то известной личности. Поначалу это казалось приемлемым решением. Ты же знаешь, и в нашем теле мозг — чужеродный орган. Он отторгается иммунитетом. Какая, казалось бы, разница…