Не суди по оперению

– Мое психическое здоровье далеко не образцовое. У меня депрессия, напоминаю.
Да, до фазы пять было еще далеко.
  
31
 
Официантка пришла забрать грязную посуду. Максин не оставила на тарелке ни крошки. Она бы и вылизала ее, не останови ее вовремя Алекс. Не уцелел ни малейший листик салата, добавленный для украшения. Максин воспользовалась тем, что при появлении официантки Алекс опять опустил голову, и провела пальцем по оставшемуся на краях баночки соусу.
– Желаете десерт? – спросила официантка, почти что вырывая баночку из рук Максин.
– Непременно!
Девушка принесла меню и испарилась.
– Можно подумать, вы сто лет не ели, – сказал Алекс.
– Так и есть, примерно.
– А вас кормят в вашем доме престарелых? Надеюсь, не только по вторникам спагетти под соусом болоньезе? А то я смотрел репортаж Бернара де ла Вильярдьера об этих ужасных интернатах, где стариками никто не занимается, а обслуживающий персонал живет себе припеваючи.
– Нет, у нас все не так ужасно, но «когда ничего нельзя сделать без разрешения, это начало конца».
– «Гекльберри Финн», Марк Твен.
Максин взглянула на него в изумлении. Алексу было приятно уловить в ее взгляде гордость за него. Гордость, которой он никогда не видел в глазах родителей.
– Ну да, я все же не безнадежный тупица. Я умею читать, а иногда, когда я в хорошей форме, даже могу считать.
Алекс состроил рожу, изображая полного дебила. Дебила, который смешит старую даму.
Он продолжал гримасничать, как вдруг встретился глазами с официанткой. Он весь сжался. Наверное, он ей показался жутко глупым. В кои то веки он шутил, валял дурака, расслабился, и надо же было, чтобы девушка его увидела в этот момент! На глазах Максин он превратился в соляной столп. Она проследила за его взглядом и увидела, что официантка смотрит в их сторону. Только не это! Только бы он не почувствовал себя униженным! Максин молилась про себя, чтобы девушка не стала смеяться над ним. Его психика этого не выдержит. И Максин, и Алекс, оба смотрели на официантку, которая не отводила взгляда от молодого человека. Губы ее скривились влево, а затем расплылись в веселой улыбке.
Алекс глазам своим не верил. Он обернулся назад, чтобы убедиться, что очаровательная улыбка предназначалась именно ему. Позади него была только темно-зеленая стена. Он стал думать, как ей ответить. Он к такому не привык. Нужно ли улыбнуться в ответ? Или показать, что ему наплевать? Или сделать вид, что он ничего не видел? Наконец он решился и обернулся. Слишком поздно. Официантка уже ушла, торопясь обслужить других посетителей.
– Если женщина тебе улыбается, считай, она уже наполовину твоя!
Алекс не ответил, но идея пришлась ему по душе.
Максин почувствовала невероятное облегчение, оттого что первое общение с девушкой прошло удачно. Она даже боялась представить, что было бы, если бы официантка повела себя иначе. При мысли об этом старая дама содрогнулась. По счастью, мальчик получил право на улыбку, и она заметила, до чего это его воодушевило. Вдруг она выпрямилась, повеселев. Максин посетила потрясающая идея, как можно продолжить ее терапию.
– Я точно знаю, что тебе нужно.
– Ради бога, только не новые упражнения на доверие!
– Одного хватит. Это была не самая лучшая из моих идей, но перейдем к другому. Сменим пластинку.
И не дав ему времени что-либо возразить, она кивнула головой и посмотрела в глубину паба, чтобы привлечь внимание Алекса. Когда они только пришли, он так старался казаться обычным, что не заметил уголок, где находилась небольшая эстрада с микрофоном.
Уже достаточно изучив свою напарницу по бегам, Алекс мгновенно догадался, что она задумала.
– Никогда в жизни!
– Я уверена, что ты от души повеселишься. Я видела, как хорошо на тебя действует музыка.
– Даже не надейтесь.
И он категорично поводил головой из стороны в сторону, давая ясно понять, что не согласится никогда.
– К тому же никто не поет. Они, наверное, приготовили это на завтра.
 
Максин ткнула пальцем в сторону объявленьица, прикрепленного скотчем к стене: «По пятницам караоке».
– Сегодня как раз пятница.
Алекс продолжал мотать головой. И пока он не свернул себе шею, старая дама встала, элегантно расправила плиссированную юбку, застегнула кардиган, отодвинула стул и решительным шагом направилась к сцене.
Чтобы подняться на эстраду, она оперлась на стену, проклиная свои колени за то, что они не работают как прежде. Затем полистала каталог, лежавший на столике позади нее. В полумраке паба непросто было прочитать названия песен. Она поднесла папку близко к глазам и прищурила веки. Алекс умирал от стыда. Некоторые посетители заметили Максин и смотрели на нее недоуменно, остальные не обращали никакого внимания. Молодой человек пытался превратиться в лилипута. Он вжался в спинку стула и закрыл лицо десертным меню, кидая отчаянные взгляды на Максин в ожидании грядущих сюрпризов.
Старая дама положила на место каталог. Она определилась с песней. И постучала по микрофону.
– Раз-два. Меня слышно?
Те, кто до сих пор ее не заметили, повернулись к ней. Поняв, что она в центре внимания, Максин почувствовала, как у нее за спиной вырастают крылья. Публика собралась. И требовала от нее песни.
– Ну что, вы настроены повеселиться сегодня вечером? – рявкнула она в микрофон.
Алекс был близок к обмороку, на сей раз настоящему. Будь у него с собой лопата, он бы вырыл нору и спрятался туда.
По залу пробежал шепоток. Максин подумала, что с публикой будет, наверное, не так легко, как ей показалось сначала. Может, потому, что был еще не вечер. Так или иначе, она сейчас их встряхнет. Она устроит им шоу.
– Я что-то не слышала? Вы готовы повеселиться сегодня днем?
Несколько человек улыбнулось, а двое или трое даже ответили «да». Большего и не требовалось, чтобы привести Максин в восторг. Она их покорила! А Глория еще поможет ей, как помогла до этого в машине.
Раздались первые ноты Can’t Take My Eyes Off You [28]. Взгляды всех присутствующих устремились на Максин. Она начала покачивать головой, а потом и бедрами, двигаясь в стиле диско, позаимствованного у Джона Траволты. Поворот влево, поворот вправо. You’re just too good to be true… [29]
Брови у Алекса поползли вверх. Максин прекрасно пела! Пританцовывающая старая дама завладела всеобщим вниманием. Слова песни высвечивались на экране, но она быстро перестала на него смотреть. Она знала песню наизусть, да к тому же на таком расстоянии она ничего не видела.
Алекс положил на стол меню, а точнее говоря, оно выпало у него из рук. Он начал улыбаться. Но его улыбка мгновенно исчезла с губ, когда Максин, показывая на него пальцем, громко пропела I love you baby, trust in me when I say… [30] Все обернулись посмотреть, кто же был объектом столь пристального внимания. Алекс сидел белый как полотно и словно парализованный устремленными на него взглядами. Бедный кролик, ослепленный фарами автомобиля Максин. На его счастье, она пустилась в бешеный танец, которому позавидовал бы сам Траволта. Она носилась по сцене вправо, влево, вперед, назад, кружилась и бросала кокетливые взгляды в зал. Последние двадцать секунд музыкального проигрыша стали финальным аккордом. Она поднимала руки вверх, делая вид, что в такт хлопает в ладоши. Восхищенная публика мгновенно стала хлопать вместе с ней. Королеве диско только этого и надо было, чтобы показать все, на что она способна, даже ценой вывихнутого бедра.
Музыка закончилась. Максин, как заправская певица, поблагодарила аудиторию элегантным поклоном.
Наступила полная тишина. Присутствующие, видимо, находились в шоке. Никто не был точно уверен, что все только что случившееся произошло на самом деле. Вновь раздались аплодисменты. Сначала редкие, потом все более и более громкие. Артистка ответила на них улыбкой. Она немного подождала, но так как просьб повторить не было, спустилась со сцены. Взгляды присутствующих провожали ее до столика, а потом вновь обратились к картофелю фри.