По грехам нашим. В лето 6733 (СИ)

  
Глава 2. Пятилетку за три года
 
— Боярин, — Дарен низко поклонился.
Из некогда работящего ворчливого мужика, этот уже степенный и статный мужчина превратился в местного олигарха-промышленника. Под его началом трудятся уже шестнадцать человек, а хозяйство состоит из трех цехов и отдельной мастерской. Первый цех — сталелитейный, уже с двумя горнами английской конструкции, что в моем времени была освоена только в конце XVII века, второй цех — оружейный и третий — хозяйственного инвентаря. Мастерская же занимается мелочевкой в виде ковки гвоздей, подков и другого, починка плугов и иного сельскохозяйственного инвентаря. Каждый из бывших оружейников кузнецов имеет свою специализацию и не разменивается на разные процессы. Своего рода мануфактура с ручным разделением труда.
— Как живете, уклад ладится? — спросил я у собравшихся работников.
— Спаси Христос, Корней Владимирович, токмо руду, что свеи привезли всю сладили, а болотная… — Дарен запнулся. — Топор можливо, да плуг, да и все.
— Так и ладь болотную на плуги, а свейския ладьи пристали, и торг чинить будут — сказал я, обращая внимание, как лица у средневековых металлургов разглаживаются.
Я знаю, что Дарен с компанией любят работать со шведской рудой, которая более богата железом и легче в обработке. Сталь получается отличной.
Далее был отчет в форме беседы. Все в этом направлении нормально, вот только запас оружия все равно не получалось создать. Многое идет на продажу, и как следствие, только оружием и окупается не только работа, но и инвентарь на собственные нужды, да и воинская школа постепенно снабжается добротным оружием за счет его же и продажи. Стальные клинки получают либо выпускники воинской школы, коими являются новики после года-полтора обучения. Этого времени мало для обучения хорошего индивидуального воина, но чтобы понять азы воинского искусства, тактики и стратегии — достаточно, тем более, после окончания самой школы, обучение не останавливается, все новики поступают на службу и пополняют отряды, которые сопровождают грузы, нанимаются к купцам, вон и в Ригу постоянно отправляем. Так обучение и продолжается.
Порадовали данные по сельскохозяйственному инвентарю. Кроме тех колесных плугов, что были, экспроприированы в Риге в прошлом году, изготовили еще двадцать пять похожих, но стальных, более надежных. До конца посевной обещают еще три сладить. Так что пахать будем качественно и с душой. С тягловым скотом особых проблем так же уже нет. Коней обучили не плохо и подрастают жеребята от Орла — моего тяжеловоза. В принципе, и всех возможных для работ коней мы покупали в округе уже как год, поэтому можем похвастаться, что в каждой семье есть свой конь, а обозная служба не сильно плачет по недостатку лошадок.
Кроме плугов, увеличили производство кос, только большинство идет опять же на продажу в соседние поместья. Там наглядно оценили нововведение. По-соседски продаем только в два раза дороже себестоимости.
Поговорили и о проблемах. Так, угля мало остается, несмотря на то, что в декабре жаловались на отсутствие мест хранения. И сладов уже недостаточно, как и нужно ставить еще одно водяное колесо. Но все оговаривалось ранее и не раз — как только бригада изобретателей во главе с Никифором освободится от «изобретения» печатного станка, сразу пошлю высматривать возможности установки водяного колеса. Там нюансы есть — мало места и необходимость окапывания, но уже похожее делали — справимся.
Отдельно стояла проблема артиллерии. Несмотря на то, что вокруг Унжи повсеместно стояли селитряницы и некоторые из них уже давали немного селитры, этого стратегического продукта не хватало. Тем более, что еще острее стала проблема подготовки личного состава. Даже то, что набирали самых смышленых и расторопных, что я положил хорошее им жалование, постоянно изучалась математика, ежедневные тренировки на макетах, где все было схоже с настоящими пушками (использовалась вместо пороха мука грубого помола, смешанная с углем для достоверности). Однако, без взрывов, ощущения опасности и изучения траекторий полета и площади разлета, опытным путем выяснения прочности стволов, не обойтись. Вот и использовали стратегический запас пороха, все никак не имея возможности его поднакопить. И была сера, привезенная из Булгарии, был уголь, но с «индийской солью» — никак, даже за обещание огромных денег булгарскому купцу Атанасу, не удалось заказать из Индии селитру. Боевые действия и «шалости» Джеллал-ад-Дина не способствовали торговым отношениям.
 
Но был и успех — создание малых пушек, которые крепились стальными штырями к любой поверхности. Корабли, которые стояли в Риге и ждали своего часа, должны были иметь преимущество, иначе, ни о каком сопротивлении европейским восточным устремлениям не стоит и думать. А, если получиться, пусть и на время, превратить Балтийское море в Карибское времен корсаров других каперов, то и заставим папистов пересмотреть свои планы.
Спросив, как поживает новая семья — дети Дарена и мельника Демьяна породнились, наконец, я сел на Араба, устремляясь к очередному пункту своего благосостояния. В телеге, следовавшей за мной, разместились Тимофей, ставший моим «ординарцем», и несменная тень — Бер.
Свинокомплекс встретил множественными претензиями и жалобами. За зиму, кроме запланированных семидесяти свиней, пришлось зарезать еще тридцать пять — воинская школа и лично Филипп, требовали не уменьшать рацион питания. Прокормить же ораву молодых людей становилось все тяжелее и намечалась стагнация, если и не вообще уменьшение поголовья свинок. Я знал, что и овец и коров пришлось пускать на мясо ради, так сказать, оборонной мощи. С этим нужно было что-то делать, и я очень надеялся на понимание со стороны нового великого князя, как и на дань со стороны марийских родов, которую ждем на днях.
Вообще же смерть Юрия и Василько сильно ударила по планам, как развития, так и вообще существования. Ярослав — деятельный князь и как он отнесется ко всему творящемуся в Унже не понятно. Ждем новостей и сами не показываем головы. Может, и нужно было ехать на поклон к новому хозяину земель, но была зима, сейчас посевная и нельзя оставлять поместье, тем более с финтами Мышаны, что подалась в монашки.
Забрав часть вытопленного свиного жира, отправился к главному пчеловоду Крече. Правда, называть его главным уже не совсем правильно, старший сын бортника составил серьезную конкуренцию родителю. Но это и к лучшему — продать свечи, мед, отдельно воск можно всегда.
С пчелами все так же неплохо, за зиму погибли только четыре семьи, при том, что Креча обещает, как минимум увеличение на дюжину семей в этом году. Свечное производство так же вполне рентабельно, только свиной жир немного чадит, но по словам того же пчеловода, меньше, чем в других свечах, которые производят во Владимире.
Следующий пункт назначения в этой инспекционной поездке был, так сказать, в первом штабе сельскохозяйственных полевых работ. Был и второй штаб, как я для себя обозначил, — там руководил Макарий. Я же направлялся к Ждане.
Девушка проводила как раз совещание, к которому я и хотел заявиться. Было желание послушать, что говорит управляющая, а, главное, как ее слушают. Важно знать, имеет ли молодая женщина, которая еще и замуж не вышла, но уже тиун. Ждана была привлекательной, пусть и слегка полноватой женщиной белокурой и вся в веснушках, которые с появлением весеннего солнца стали еще раньше. У нее был некогда жених, но погиб во время набега марийцев, вот и направила девка всю свою нерастраченную энергию на работу. А теперь уже и жениха следует выбираться степенно, родители так же погибли и некому указывать. Но это дело поправимое, пусть проявит себя, так и принца из «Яуроп» выпишем.
 
Увиденное понравилось. Люди слушали девушку и не перебивали, она же говорила правильные вещи, практически моими словами. В ее зоне ответственности предполагалось в этом году полностью перейти на посев зерна, собранного из того, что я привез из будущего. Так же большую часть земли переводим на английское четырехполье. А новые земли, расчищенные от леса, будем засевать пшеницей. Отдельные участки будут под кукурузу и огороды. Основные же огороды, даже с двумя новомодными теплицами, будут на землях под управлением Макария.