По грехам нашим. В лето 6733 (СИ)
— И теье, боярин Корней Владимирович здравия. Спаси Бог за то, что волю мою в срок исполнил, то зело добро для мужа ратного. Ведаешь ли боярин, что Новгород свеи взяли? — великий князь сделал паузу, высматривая мою реакцию.
— Нет, великий князь, сие мне не ведомо, — кратко ответил я, стараясь не проявлять показных эмоций, а внутри было некое чувство гордости — я смог просчитать действия шведов.
— Також псковичи побили на вече бояр да купчин, что крыжакам град отворить желали. Аще там были и ратныя люди князя рижского Вячко — зело мудры муж, что своих воев в Псков послал, — Ярослав задумчиво усмехнулся, как будто вспоминая что-то. — Там и твои ратники были — две сотни, так воны тых бояр, яко хлопов палками.
Я, как только снег сошел, направил три сотни в помощь Вячко и, видимо, ребята сработали правильно.
— Я ведаю думы твои, боярин, ты Нечаю баял зело добро, — князь рассмеялся, а я почувствовал себя маленьким мальчиком, который разбил мамину вазу и пойман с поличным. — Так что Новгород пущай живет под свеями, а мы зерно торговать им не станем?
Разговоры с Нечаем, как я и рассчитывал, возымели действие и легли на благодатную почву раздражительности князя к новгородским укладам. Вот только разоблачающий тон Ярослава заставлял смущаться. Дескать, вы раскрыты, просчитаны и сейчас думаю — не пора ли в утиль?
— Дозволь князь? — спросил я позволения говорить. Князь махнул рукой, разрешая. — Треба взять Ладогу и в Новгороде треба дать вести, что те грады, на щит взятые, великий князь повернет, а тем, что ворога впустили — не станет помогать.
— По што сие? — просил князь.
— А кабы в Новгороде смуту посеять и разумение дать о силе и воле великого князя, — ответил я, ощущая удовлетворение, что являюсь для князя все же не до конца прочитанной книгой.
— Кто твои бояре? — спросил князь, наконец, обращая внимание на моих спутников.
После представления, великий князь обстоятельно еще раз рассказал о событиях на севере Руси.
Так, Торжок откололся от Новгорода, и туда сбежали многие новгородцы, которые были не согласны с засильем шведов в их родном городе. Много там ремесленного люда, ратных людей. Ярослав послал большой обоз с продовольствием в Торжок и Торопец, где так же концентрируются недовольные. Небольшие пограничные города перенаселены и уже некоторые ремесленники отправляются искать счастья в другие города. Я сразу же решил послать для набора хороших ремесленников в Торжок того же Лиса, что сейчас во Владимире, если он еще не оброс достойной свитой, из которой можно найти посланника, что справиться с задачей.
Дальше князь сказал, что пока не может выступить в поход, так как идет формирование войска с учетом новгородцев, да и чистки в дружине, оставшейся после убийства старшего брата, продолжаются — не все уживаются с новыми порядками. Как оказалось, вольница в дружине Юрия была еще та. Дальше была уже постановка задачи и таким тоном, что поспорить с волевым великим князем не представлялось возможным.
— Так что, Корней, идем на Ревель? — спросил уже в дороге к лагерю Первак.
— Так, треба данам хвосты посечь. Також треба эстов у рать брать, да в Ригу идти — крыжаки уже на Вячко идут, как торговые гости бають, — ответил я, разъясняя ситуацию, так как постановка задач была с глазу на глаз с великим князем.
По приходу в лагерь меня ждали…Гильермо Лоци и Франческо Ларенти. Когда генуэзцы увидели меня, они расплылись в улыбках и подскочили обнимать. Вот какие бы не были лицемеры, но так сыграть не получилось бы. Я чувствовал, что они искренне радостны. А чего не радоваться — в прошлогоднем походе они столько трофеев взяли, как и серебра, что теперь и Генуя рискует остаться без защитников. Обогатиться без особых потерь захотят многие.
Оказалось, что Генуя прислала целую делегацию на Русь, и представители второй в Средиземном море державы после Венеции, уже успешно торгуют во Владимире. Вот только домой они отправятся по суше через Венгрию, так как конкуренты наверняка закроют проливы и досмотрят интересные судна, если те будут груженые. Есть опасение и в том, что венгерский король Ардраш II захочет пощипать богатых на товар генуэзцев, но с ним будет легче договориться, да и охрана внушительная — это уже серьезную дружину подымать для разграбления обоза, а война, в преддверии подготовки венгров к шестому крестовому походу на Святую землю и в связи с проблемами с тевтонами, не нужна разумному венгерскому королю.
Дальше меня хотели перехватить купцы, прибывшие с арбалетчиками, но все торговые операции я собирался свалить на Лиса и, потребовать, чтобы тот быстро все порешал, так как вопросы с новгородскими ремесленниками виделись важнее, чем торговля с Генуей — они все равно подождут и без товара не уйдут, а новгородские ремесленники могут и найти себе место в великом княжестве. Рукастый человек всегда найдет и кров и хлеб с маслом.
— Друг, а есть то вино, якоже… хлебное з перцем и медом? — спросил Гильермо и я понял, что опять будет пьянка, вот только вечером и командным составом. Сейчас же хотел понять, как организован быт и насколько дисциплинированы наемники, для чего их нужно посетить.
— Каким числом вы пришли и сколько ратных? — спросил я, так как казалось, что сейчас их больше прибыло, чем в прошлом году.
— Я привел пять сотен арбалетов и аще обслуга. Тысяча и две сотни людей, — как-то извиняясь, произнес Гильермо. — Примешь две сотни, будут две — другие пойдут с обозом в Геную, треба — будут все под твоей рукой.
— Коли буйства не будет, да свор и ратится зело справно станут, якоже на прошлым лете, то приму всех. Какая плата? — задал самый закономерный вопрос я, скупиться не собирался — продешевить и получу дополнительные потери, или в нужный момент, чтобы переломить ход битвы элементарно не хватит стрелкового оружия.
— Восемь сотен гривен серебром, снеди через три седмицы не станет, також три зеркала гостям нашим, — назвал цену наемник.
— А то, что папа крестовый поход на Русь почал? — задал я каверзный вопрос.
— Так папа и нас ратников з арбалетами не привечает, також грозит отринуть ад церкви, — ответил спокойно наемник.
Видимо, не так уж и религиозны были генуэзские стрелки. Или географическое соседство с Римом и постоянные войны империи с папой и североитальянскими городами носили не столько религиозный подтекст, а самый банальный — власть.
Цена за арбалетчиков велика, но только на первый взгляд. Наем осуществлялся в этот раз на год — это первое! А обучить одного воина в воинской школе обходится минимум в 10–15 гривен серебром, его оснастить еще больше белого металла. Это, конечно, хорошо, что питание и большая часть вооружения производится на месте, что и погашает львиную стоимость затрат. Тут же мне предлагается год пользоваться жизнями пяти сотен уже обученных воинов, которые уже имеют опыт войны, имеют собственное вооружение и что еще важнее — хорошо ложатся в нашу схему ведения боя, да и показали себя. Большая часть прошлогодних наемников с удовольствием опять приехали наниматься на Русь. Некоторые, что были в годах, смогли, продав трофеи из прошлогодних сражений, купить себе домики, суденышки, таверны или гостиницы и занялись бизнесом. По их стопам сейчас уже наплыв из желающих, особенно молодежи, не видящей для себя перспективы сладкой жизни. Так, кроме стандартной платы за наем, полученные трофеи позволяют за один-два года стать вполне состоятельным человеком на родине.
Получается, что войско увеличилось до двух тысяч ста. Да и в Суздаль отправились сам Курутай и вместе с ним Ермолай с сотней. Будут собирать и отбирать сотню ратников из берендеев в поход, да и в школу отправлять молодежь. Заодно Ермолай присмотрит за Божаной, которая отправилась в суздальское поместье, да наставит на путь истинный Макария, если приказчик чего попробует учудить на новом месте работы. Я тоже очень хотел посмотреть свое новое поместье, за которое выложил почти две телеги серебра и немного золота. Благо те земли находятся в дне пути.