Тёмный мир слезам не верит, или Мама в бегах (СИ)

Глаза Люциана подернулись зловещей алой дымкой, он с силой срывает с меня одеяло и зло откидывает то в сторону. После всё происходит слишком быстро – вот он заводит руки мне за спину, разрывает тоненькую ткань ночной рубашки, разводит ноги в стороны и тянет на себя. Страсть, паника и желание накатили синхронно, я пытаюсь дергаться и сопротивляться, шепчу ему в губы проклятия и угрозы, потому что останавливаться этот настырный мужик явно не собирался.
Губы почти мимолетно касаются шеи, легкий укус и тут же зализывает языком, нежно-нежно, так что перед глазами все поплыло, а тело наполнила сладкая истома. И там я уже почти вся принадлежала ему!
– Надо выполнять … – свободной рукой очерчивает каждый изгиб, будто заново изучая моё тело, слегка приподнимает и увлекает в страстный, по-настоящему взрослый поцелуй. – Свой супружеский долг.
Бешеный стук его сердца адреналином в кровь. Слишком жесткие, грубые, но такие правильные сейчас движения, нужные нам обоим. Я зажимаю рот ладошкой, чтобы приглушить собственный стон удовольствия.
Опомниться не успела, как он перевернул меня на живот и поставил пред собой на колени. Пришла в себя уже уткнувшись лицом в подушку, с остервенением прикусывая ткань за мягкие края, руками вцепилась в простыни и тихонько скулила, пока любимый и ненавистный мужчина планово накачивал собой без остатка. Слишком сладко, неистово, грубо и нетерпеливо …
Наслаждение накрывает нас одновременно, перед глазами мелькают огненные искорки, сознание затуманивается, тело выгибается дугой от запредельного кайфа. Я еще долго беспомощно лежу, боясь пошевелиться лишний раз. Мамочки, почему мне так хорошо именно с ним? Только с ним? Знаю точно, что мне не нужен никто другой. А все, кто был «до» вообще не имеют значения, будто и нет их.
За окном шумит дождь, в камине уютно потрескивает огонь и я почти засыпаю в объятиях Люциана, когда слышу его раздраженный, недовольный голос:
– Да, слушаю. В чем дело? Хаос! Вы чем вообще занимаетесь? – скрип кровати и его шаги раздаются совсем рядом. Краем глаза замечаю, что он второпях одевается и явно куда-то собирается уйти. Рубашку застегивает уже на ходу и молча подходит ко мне. Смотрит долго-долго, а потом просто разворачивается спиной, открывает портал и исчезает.
Козел! Супружеский долг ему подавай!
Как мантру повторяла про себя, что он и мизинца моего не стоит, но предательские слезы всё равно дали о себе знать. А ты ещё надеялась, дорогуша? Наивная Вася! Получил желаемое и поминай, как звали. Ненавижу!
Кое-как удалось поднять своё тело с кровати, ибо Люциан так меня отлюбил, даже ходить удавалось с трудом. Что-то, а в этом деле он хорош. Ароматная ванна помогла немного расслабиться и успокоиться, а после бытовые дела окончательно отвлекли от терзаний душевных. Чудо, малыши почти не капризничали, покушали и опять уснули, как ангелочки. Владыка снова опустил на Темнолесье купол, а сам испарился с концами, не перезвонил до сих пор. Типичный мужик, ничего удивительного. Что ж, надеюсь он свою задницу еще не скоро сюда притащит!
Ларана всё не возвращалась, словно сквозь землю провалилась. Зачарованные леса не настолько далеко находятся. Особенно, учитывая тот момент, что она с помощью портала туда переместилась. Стало быть, сбежала куда-нибудь подальше, а насчёт Эль Амор наврала. Да и черт с ней! Не отсвечивает и ладно!
В общем, ничто вокруг не предвещало беды. Мне бы насторожиться, да куда там! Я спокойненько готовила ужин, собиралась проверить двойняшек, покормить их и самой отправиться на боковую. Ага, если бы да кабы!
Портал, возникший из ниоткуда в аккурат посреди кухни, вначале ослепил своим сверкающим изумрудным заревом, а после оттуда свалилась сестра Люциана собственной персоной. Ёлки-палки, а отдыхать Василиса Батьковна когда будет, мм?
Магии на то, чтобы закрыть переход у меня не было, да и понятия я не имела, как это делать. Ларана распростерлась на полу и вообще признаков жизни не подавала. Что за напасть такая? Чародейка в декретном отпуске, ничего? Вдруг к нам еще кто с другой стороны явится? Не-не, гостей не жду!
 
Присела на корточки рядом с Лараной и аккуратно перевернула её на спину. В глазах девушки застыл ужас, а сами они казались стеклянными, будто она и не здесь вовсе. Колдовство, похоже и довольно мощное …
– Чамер! – кричу я и фамильяр мгновенно откликается на зов. – Сколько у нас резервной энергии? Пусть Фелла проверит.
– Мы опять ЭТУ спасать собираемся? – недовольно фырчит котяра. – Одного раза мало?
– Что ты предлагаешь? Первое – портал надо закрыть. Второе …
– Понял-понял, – Чамер согласно кивает, а из лап струйками сочится магия. – Но чур, в главную благодетельницу Темного мира сама играть будешь. Вот хозяйка досталась на старости лет!
Пока фамильяр с порталом разбирался, я попыталась Ларану в чувство привести. И когда почти совсем отчаялась добиться успеха, дверь за моей спиной громко хлопнула и я услышала голос Люциана, от неожиданности напугавший меня до ужаса:
– Как ты умудряешься постоянно влипать в неприятности, а Василиса?
Чтоб я знала! Самой интересно!
– Ты там, если ответ узнаешь, мне расскажи обязательно, – поднялась на ноги и бросила на него самый равнодушный взгляд, на какой только была способна. Хотя внутри ломалась от боли, обиды и невозможной любви к этому мужчине. Вопреки всему!
Он удерживает меня за руку и мимолетное, невинное прикосновение заставляет вспомнить в красках всё, что было между нами этим утром.
– Я тебя не отпускал. Рассказывай.
– Давай как-нибудь сам. Магию у меня забрал? – и он утвердительно кивает в ответ. – Вот, флаг тебе в руки, а я пошла.
Не отпускал говорит! П-ф-ф! Спросить забыла!
 Глава 22 
Малыши давным-давно крепко спали, хотя уложить их сегодня оказалось настоящей проблемой. Плакали и капризничали, стоило их в колыбельке одних оставить. Мол, куда ты так решительно двинула, мама?
Я почти приготовилась ко сну. Неторопливо листала гримуар, изучала зелья и элексиры в разделе чёрной магии. Ох, ну и препротивные составички, хочу заметить. Паучьи лапки, змеиные головы, глаза горгульи … брр!
Но колдовская книга – единственное счастье чародейки, которое осталось. На резервной энергии далеко не уедешь. Самая капелька осталась, всё на лечение муженька «горячо любимого» потратила. Но ничего, и она восстановится. Фелла говорит, не больше недели нужно. Что я без сил не жила? Вон двадцать восемь лет на родной Земле ни сном, ни духом!
Но хорошенького понемножку, как говорится, пора бы и на боковую. Двойняшки просыпаются рано, да и забот без Рамиты стало столько, ни на что толком времени не хватает.
Отложила гримуар в сторону, потянулась к ночнику и замерла, не смея пошевелиться. В дверях стоял Люциан и сложив руки на груди, смотрел прямо на меня. Ну, и чего так пялиться? Опять за супружеским долгом пожаловал? Ага-ага, мечтай!
Всё-таки нажала кнопочку выключения и упрямо откинулась на мягкие подушки, натянув одеяло практически до ушей.
– Дети спят? – раздался где-то совсем рядом голос мужчины и в следующий момент его рука накрывают мою.
– Ага, – вырываюсь из его стальной хватки и отодвигаюсь на другой конец кровати. – Если не заметил, я тоже собираюсь этим заняться. Три часа ночи, папа.
Скрип кровати и вот он уже ложится рядом со мной, молча сгребает в охапку и прижимает крепко к себе. Так, что даже не вздохнуть. Зарывается лицом в мои волосы, перебирает локоны пальцами, вторая рука наглаживает по бедру с известными намерениями. И тонкое кружево нижнего белья для него совсем не преграда …
– Супружеский долг? – тихонечко пискнула и уперлась ладошками в обнаженную грудь.
– Какая ты у меня догадливая, жена.
Люциан разрывает сорочку прямо на мне, с наслаждением проводит руками вдоль каждого изгиба. Словно дикий зверь рычит прямо на на ухо и опрокидывает спиной на матрас.
– Слушай, муж! – сердито прошипела и пару раз припечатала кулаками по широким плечам. – Шёл бы ты отсюда.