Почувствуй (СИ)

— Если ты не намерена любить меня, почему волнуешься за мою душу? — Ухмыляюсь я, немного воспрянув духом, но почти сразу же осекаюсь. — Или ты переживаешь за Хасана? Ты ведь отнеслась к нему слишком снисходительно.
— Да, возненавидеть его, настолько, насколько он этого заслуживает, я не смогла. Однако в этой ситуации я переживаю только за тебя. Я не до конца уверена, в том, чтобы быть с тобой и дальше, к любви это никак не относится, — загадочно улыбнулась она, бросив на меня хитрый взгляд. — Так ты обещаешь?
— Обещаю, — в ответ улыбаюсь я.
Следующие два дня на улицу невозможно было высунуться, дождь лил не прекращаясь, резко похолодало, и внешняя атмосфера, ввиду отсутствия света, сразу стала мрачнее.
Переговоры откладывались, проживая в нескольких метрах друг от друга, мы никак не могли встретиться с партнёрами, и в эти дни поддавались хандре, запертые в четырех стенах.
Кадер куталась в плед, руки её нехотя высовывались из тепла, чтобы переворачивать страницы. Я сидел на другом конце дивана, без интереса щёлкал пультом телевизора.
— Мы так скоро на стену от тоски полезем, — тяжело вздохнув, протянула девушка, откладывая книгу в сторону. — Хотя соглашусь, в больнице временами было ещё скучнее.
— На то она и больница. Ничего, на днях погода улучшится, снова начнём двигаться, — зеваю я, ещё больше растекаясь по дивану.
— Мы даже не разговариваем в это время, — подхватила зевок от меня. — Мы два дня не встаём с дивана. Мы даже едим здесь.
— На ночь же уходим, и нормально.
— Ты сегодня здесь спал.
— Да, не хотелось вставать.
— Вот оно, начало конца. Разве раньше у нас были дни, когда мы могли позволить себе не вставать с дивана?
— Мы стареем, хотя, даже бабушка Мехтебер не позволяет себе столько сидеть на одном месте. И перестань зевать, я из-за тебя не могу остановиться, — и в подтверждение своих слов ещё раз широко зевнул.
— Это ты начал, а я стала жертвой, — возмутилась Кадер, и спустя две минуты осуждающего взгляда на меня, тоже зевнула, да так, что из глаз потекли слёзы. — Хватит, отвернись, зевай в другую сторону.
Она не поленилась подвинуться, и протянуть ко мне руку, чтобы отвернуть мою голову, но я перехватил её ладонь и продолжил зевать. Повторили друг за другом ещё несколько раз и рассмеялись.
— Какой кошмар, нас веселит зевота. А дальше что?
— Не знаю, — в который раз зевнув, промямлил я.
— Нет, всё. Вставай. Надо чем-то заняться.
— Например?
— Погуляем под дождём, заодно взбодримся, — не дожидаясь моего ответа, девушка направилась к крючкам, где висела её легкая ветровка.
— Эй, не думай даже. Тебе ещё заболеть не хватало, — грозной интонацией напомнил я. — Давно в больнице не была? Опять будешь нудные истории Анри слушать, он же понятия не имеет, что такое врачебная тайна. Болтает без умолку про своих пациентов.
— Иногда это даже захватывает. Перестань, от одной прогулки ничего не будет.
Поднимаюсь с дивана, Кадер знает, что я не отпущу её, поэтому выбегает из дома, на ходу натягивая на себя ветровку. Бегу за ней.
Хватаю её со спины, прижимаю к себе, она замирает, несколько секунд стоим молча, затем девушка высвобождается.
— Это уже слишком, мы же гулять хотели.
— Погуляем завтра, погода должна прийти в норму. А тебе не нельзя заболевать.
— Я не заболею, это просто дождь.
Мы стоим на пороге, под уютной, небольшой крышей, в защите от ненастья, здесь достаточно холодно, воздух влажный, окутывает нас, будто морской бриз.
— Нельзя подвергать себя опасности, — шепчу я ей на ухо.
Мы слишком близко, под крохотной крышей мало места для нас двоих. Несколько секунд Кадер смотрит на меня, задумчиво, изучающе. Мне знаком этот взгляд. Печаль, с примесью разочарованности.
Она пытается что-то изменить в своих эмоциях, но не может, то и дело возвращается в прошлое. Как бы ей не хотелось, она не сможет забыть всё произошедшее.
С момента её возвращения в город она не перестаёт смотреть на меня этим особенным взглядом, и лишь иногда мне удаётся видеть другую эмоцию, происходит это только тогда, когда меня она не замечает.
 
— Оставь меня, — её настроение резко сменилось, стоило задержать взгляд на мне. От прежней весёлости, беззаботности, не осталось и следа.
— Извини, я не… — начинаю я, но она вновь бросает на меня взгляд, и я замолкаю.
— Для чего ты всё это устроил? У нас ведь нет будущего. И ты знаешь это лучше меня.
Не спешу с ответом, продолжаю смотреть в её печальные глаза, и только спустя пару секунд, отвечаю:
— Верно. Зато у нас есть настоящее, мы никогда не будем жить в будущем, всегда будем находиться в настоящем, и в этом настоящем мы есть друг у друга. И никто не сможет нам помешать.
— Но ведь завтра когда-то наступит, — усмехается девушка, не отводя от меня взгляда, чему я очень благодарен.
— Если мы этого не захотим, не наступит.
— А если я захочу? — Совсем тихо спросила она, и этот шёпот ударил по моему сердцу.
— Я приму твоё решение, и настоящего уже никогда не будет. К сожалению, прошлое я не смогу изменить, для того, чтобы ты изменила своё решение.
— Пока я не смогу отпустить прошлое, не приму настоящего. Прости, — напоследок шепчет Кадер, и возвращается в дом.
Прошло ещё несколько дней, Кадер избегала меня, с утра до вечера сидела вместе с Памук на улице, а к моему возвращению поднималась на второй этаж, делая вид, что меня не существует.
Виделись мы только за ужином, когда вся компания собиралась вместе, но и тогда она общалась исключительно с Памук или Семихой. Я неотрывно смотрел на неё, удовлетворяясь, её мимолетным взглядом, полным разочарования. Едва переглянувшись со мной, она быстро опускала глаза.
Неумолимо приближался день отъезда, ещё немного и мы будем обязаны распрощаться. Как бы мне не хотелось думать об этом, как не хотелось оставаться в стороне от неё, но иначе было нельзя, не могу же я заставлять её быть с собой. Однажды я уже совершил эту ошибку, и второй раз не осмелюсь причинить ей страдания и унижение.
Кадер много размышляла, я часто замечал её замершей в одном положении, устремившей взгляд куда-то в сторону, на её лице застывала гримаса легкого напряжения, обдуманные ею вещи, не казались легкими.
За день до отъезда, мы уже договорились о подписании контракта, в чём у меня не было никаких сомнений и страхов, поэтому оставшееся время позволили себя отдохнуть.
Я сел на ступенях дома, наблюдая со стороны быстрое течение воды в ручье, и обдумывал предстоящую разлуку с любимой, хотя я и не был готов расстаться, не использовав последнюю попытку.
Кадер ещё с утра ушла гулять с Памук, теплая и ясная погода позволяла им проводить много времени на природе, чем они с удовольствием пользовались.
Примерно через час Кадер появилась на дорожке, направлялась прямо к дому, чем сильно удивила меня, обычно она не возвращается так рано, чтобы случайно не пересечься со мной.
На её лице играла улыбка, а солнечные лучи, будто не видели ничего, кроме её лица, поэтому оставляли свои тёплые поцелуи на её румяных щеках, и щурившихся от яркого света, веках.
У её улыбки было только одно объяснение, она ещё не заметила меня, просто не знает, что мои переговоры закончились, иначе б она вовсе не вернулась в коттедж.
Я неотрывно смотрел на неё, любовался каждым её движением, игрой солнца на её лице, однако это не помогло мне разглядеть или как-то предотвратить момент, когда она провалилась в пруд.
Едва я услышал всплеск, сразу вскочил на ноги, сломя голову понёсся к ней, в воде неглубоко, уровень воды чуть выше колена, однако под водой дно засыпано острыми камнями, а течение слишком быстрое.
Я вовремя схватил её за руку, вытянул на берег, и склонился над ней, испугавшись за её жизнь, хотя головой понимал, что ничего страшного не произошло и произойти не могло.
В ответ на мои невысказанные тревоги, Кадер звонко рассмеялась, она смеялась так беззаботно, как никогда не смеялась при мне.