Почувствуй (СИ)
— Кадер, я очень хочу отомстить ей за всё это, к тому же, она единственный свидетель событий прошлых лет, связанных с Джаном и Сеитом. Но от неё можно ожидать чего угодно, я не могу так рисковать тобой.
— Какой риск? Думаешь, она явится с бомбой на поясе или пистолетом в кармане? Если на место приедет полиция, она ничего не успеет сделать. Слушай, сколько ты охотишься на неё, ты знаешь, как хорошо её прячут. Неизвестно, когда появится другая такая возможность, и появится ли вообще.
— Ты стала упёртая, как баран, — злится друг. — Пусть будет, но пока мы её не поймаем, не отходишь от меня ни на шаг, поняла?
— Танер, всё будет в порядке, она не серийная убийца, хоть и пыталась убить меня дважды.
— Так, отбой. Дай её номер, я попробую вычислить её по нему.
— Она звонила на старый аппарат, там такие функции недоступны, и своего номера не дала, мы договорились созвониться в конце недели.
— То есть, ты приедешь, да? — Удрученно спрашивает адвокат, совершенно не радуясь такой перспективе.
— Эй, ты что, не хочешь меня видеть? — Почти обиделась я.
— Я снова могу приехать в Стамбул, погуляем, поедим, и никаких рисков для жизни. Нет? Такой вариант тебя больше не устраивает?
— Нет, дорогой. Я возьму отпуск на месяц, и приеду, решать проблемы, которые я оставила после себя. А ещё, если поймаем Йетер, сможем узнать что-то новое о деле Джана.
— Раньше ты боялась услышать упоминание о своих старых друзьях, а теперь бесстрашно возвращаешься в город на встречу с убийцей?
— Многое изменилось, дорогой. Я уже не та Кадер, которая терпела и сбегала от проблем.
На этот раз взяла ещё меньше вещей, чем при переезде в Стамбул, ведь я не собираюсь провести в городе весь месяц, поймаем Йетер, увижусь с друзьями, а затем вернусь обратно.
Поговорили с Йетер, она согласилась встретиться, судя по всему, она тоже пряталась где-то далеко, вероятно, в другой стране, поэтому встречу назначила через три дня после моего приезда.
Глава 60. Кадер
На вокзале меня встретил тот же человек, что и провожал год назад, но теперь к нему присоединилась и его сестра. Танера и Бурсу после отъезда видела три или четыре раза, они по очереди приезжали в Стамбул, где мы и проводили время.
— Кадер, дорогая, как же я скучала по тебе, — девушка подбегает ко мне, обнимает, крепко сжимая руками мою шею.
— И я по тебе, как ты? Танер, ты совсем не рад меня видеть, да?
Адвокат стоял с недовольным лицом в стороне, и после моего вопроса подошёл ближе и обнял, но выглядеть счастливее не стал.
— Я очень рад тебя видеть, дорогая. Но мне не нравится то, что вам может угрожать опасность.
— Снова он причитает по этому поводу, уже неделю с утра до ночи говорит, что если Йетер позвонит, то я не должна с ней видеться, — добавила Бурсу, закатывая глаза.
Моя дорогая подруга сильно изменилась, стала гораздо увереннее в себе, перестала быть зажатой, избавилась от комплексов, эти факторы нельзя приписать к внешней оценке, но, тем не менее, эти качества проецируются на внешние данные.
О себе я могла сказать тоже самое, всё это время я была другим человеком, но вернувшись сюда, чувствовала себя загнанной в невидимые рамки, стоит мне встретить кого-то из прошлой жизни, так я снова стану скованной и виноватой в своём тайном побеге.
— И ты ведь соглашаешься с ним, правда? Не пойдёшь, если она позовёт? — Серьёзно спрашиваю я. Танер улыбается, а подруга злиться.
— Да за кого вы меня принимаете? Прошли те времена, когда я считала Шекер своим личным наказанием. Кадер, завтра в ателье у госпожи Лидии закрытый показ, ты же придёшь? — Говорила Бурсу, уже в дороге. И не дожидаясь моего ответа, девушка продолжила тараторить. — Сегодня должна быть главная репетиция, с музыкой, светом, но я отпросилась встречать тебя.
Очень давно, когда я не уехала, а даже жила с Бирканом, тётушка начинала создавать свою коллекцию, уже после расставания мы готовились к показу, которого я не дождалась, а уехала, но Бурсу была одной из моделей, и после того показа, осталась работать у тётушки.
Я почти не слушала её, всё время смотрела в окно, на старые улицы, которые больше не вызывали какого-то неприятного и болезненного воспоминания, можно сказать, я скучала по этому городу.
— Останешься у нас? Я ведь не зря купил дом, — очень толсто намекнул адвокат, чтобы отвлечь меня от созерцания неприятного места. В этот момент мы проезжал мимо заброшенной стройки, где погиб Джан.
— Ты купил дом? Даже не рассказал мне, — упрекнула я, вовремя отвернувшись, не заметив вдали, торчащее над деревьями здание.
— На новоселье ты бы не приехала, а зову я тебя сейчас. Где-то же тебе надо ждать эту наглую бестию.
— Подожди, ты ведь не планировал оставаться в Турции надолго, или обстоятельства изменились? — Проговорила я немного игривым тоном, в этот момент обернулась Бурсу и наши хитрые взгляды встретились. — Ты мне даже о своей влюблённости не рассказал.
Одновременно я удивлена и обижена, значит, о каждом судебном заседании он рассказывает подробно, настолько, что у меня рука затекает держать телефон, а о том, что он решил остаться на родине, купил дом и влюбился, он и словом не удостоил.
— Тебе бы не понравилась его невеста, — хохотнув, проговорила Бурсу, отвернувшись.
— Или наоборот, понравилась. Мы же не знаем изменений в этой истории, — брат с сестрой заговорили так, будто меня не было, но при этом, их ехидство было направлено на меня.
— Так ты женишься, — восклицаю я, переставая злиться, радость за друга переполняет меня. — И когда бы ты сказал? Никогда?
— Свадьба будет Стамбуле, я бы пригласил, и рассказал бы обо всём нормально, когда придумал бы, как сказать.
— А что в этом сложного? Сейчас же сказал.
— Ты ещё не понимаешь, это при немного других обстоятельствах происходит, ты ведь здесь, — довольно загадочно говорит адвокат, бросив взгляд на сестру, словно призывает её прийти на помощь.
— Кстати, Кадер, можем заехать к твоей тётушке, ты ведь не сказала ей о приезде? Хотела сделать сюрприз?
— Да, но ты ведь сама говорила, что у неё главная репетиция, не хочу мешать. Я хотела бы… — не нахожу слов, хотя точно знаю, чего хотела бы. Просто совесть не даёт языку продолжить. — Нихан и Анри… Они…
— Всегда будут рады тебя увидеть, — ответил на мой несказанный вопрос Танер. — Я так понимаю, сначала едем к ним?
— Вы уверены, что они хотят меня увидеть? После того, что произошло…
— Они не обижались на тебя, наоборот, спокойно восприняли новость о твоём отъезде и пожелали счастья.
— Нихан часто спрашивает о тебе, но я говорю, что не знаю. Наверное, это было неправильно, — вздохнула Бурсу. — Но я пыталась сохранить твою тайну.
Анри и Нихан купили квартиру в новом, большом доме, в центре города. Снаружи дом представлял высокое строение, по стилю больше напоминавшее строение эпохи ренессанса, очень даже в стиле Анри.
Дрожа от волнения, я поднялась на пятый этаж, Бурсу и Танер сказали, что подойдут позже, остались обсуждать что-то в машине. Нажимаю на дверной звонок, сердце готово одновременно и остановиться и вырваться из груди от своего бешеного стука.
Проходит несколько мгновений, дверь открывается, передо мной стоит Нихан. Повисает молчание. Пусть я и знала, куда и к кому иду, но у нас с подругой совершенно одинаковые, удивленный лица.
— Кадер, — первой отмирает она, порывисто обнимая меня, словно не верит своим глазам. — Неужели это ты? Я уже и не думала, что увижу тебя.
— Нихан, прости меня, за то, что так уехала ничего не сказала, — чувствую, что на глазах появляются слёзы.
Девушка прерывает объятие, внимательно смотрит на меня, затем говорит:
— Это было необходимо, ты медленно умирала здесь, и вот, стоило уехать, как ты расцвела. Ты очень изменилась, а я очень скучала, — мы снова обнимаемся, и вытираем нежданно нагрянувшие слёзы. — Заходи, не будем же мы тут стоять.