Почувствуй (СИ)

— Я помешала тебе, — с наигранным сожалением проговаривает девушка, не спрашивает, утверждает. — Не думала, что ты занят.
Тем не менее, уходить она не собирается, улыбается, ждёт моего приглашения остаться и заявления, что она не мешает мне, того, что обычно говорят для приличия.
— Ничего страшного, — неестественно улыбаюсь я, не желая продолжать этот разговор. — Если ты хотела посидеть здесь, оставлю тебя.
— Что ты, — она хватает меня за руку, останавливая, странно, но мне неприятны её прикосновения, отхожу на шаг назад, чтобы она убрала руку. В её глазах появляется беспокойство, она не может найти причину, задержать меня. — Я хотела немного пообщаться с тобой. Если ты не против, конечно.
— Я немного занят, пообщаемся в другой раз, — снова улыбаюсь и предпринимаю очередную попытку уйти.
— Биркан, пожалуйста, — она больше не трогает меня, останавливаюсь, услышав мольбу и отчаяние в её голосе. — Я вижу, ты не хочешь разговаривать со мной, но тем не менее, у меня есть просьба.
— Что-то случилось? — Поворачиваюсь к ней, и вижу её встревоженный вид, теперь передо мной не та уверенная в себе красотка, а беспокойная девушка, нуждающаяся в помощи.
— Я знаю, что ты теперь свободен. Не смотри так, я была в том ресторане, видела как вы вместе зашли в персональный зал, а потом видела, как это девушка убежала. Я поняла всё по её виду, ты разбил ей сердце.
— Зачем ты это говоришь?
— Ты знаешь Неджата Узуна?
— Не припоминаю, а как этот человек связан с Кадер или ещё с кем-то?
— Неджат Узун владелец нескольких точек ритуальных услуг. А ещё он мой предполагаемый жених.
— Поздравляю, — не уверенный в своих словах, говорю я, из незнания чего стоит желать и как реагировать.
— Ему пятьдесят восемь лет, семеро детей, половина которых старше меня.
— Тебе не нравится эта партия? Так зачем согласилась?
— Меня не спрашивают. У родителей плохи дела, если не выдадут меня замуж, и не будут уверены в поддержке моего супруга, не смогут продержаться на плаву. Я думала, кроме тебя у меня множество вариантов, возможно, будь у меня время, но они настаивают на свадьбе, не выпускают из дома, и приставили охранника. Хотя я даже понятия не имею откуда у них средства на него.
— Мне жаль тебя, правда, но я ведь ничем не могу помочь. Разве что вложить деньги в бизнес твоего отца.
— Они не отстанут от меня, пока не выдадут замуж. Если ты сейчас свободен, женись на мне.
— Почему ты предлагаешь это мне?
— Твой дедушка согласен, ты нравишься мне. Этого недостаточно?
— Я люблю другую девушку.
— И всё? — Отчего-то хмыкнув, спросила она.
— Этой причины более чем достаточно.
— Ты уже состоишь в новых отношениях? Или она занята? Имеет мужа или ещё что-то?
— Она свободна, так же, как и я.
— Ты пытаешься сказать, что влюблён в свою бывшую девушку? Тогда почему оставил её?
— Тебе не кажется, что ты слишком много говоришь?
— Моя жизнь висит на волоске, я имею полное право задавать множество вопросов. Кроме тебя никто не поможет мне. Мне больше некого попросить.
— Ты хоть понимаешь, что просишь? Это не денег занять, это брак.
— Я согласна на брачный контракт, согласна на твои возможные измены, делай, что пожелаешь, я не буду держать. Мне нужна свобода, свобода от родителей, от всех этих правил. Я могу стать тебе настоящей женой, могу быть женой по договору, всё, что ты захочешь, только женись на мне.
— Рувейда…
— Умоляю тебя, я сделаю всё, о чём попросишь, — девушка упала на колени, схватила меня за руку, с мольбой и слезами в глазах, разглядывая меня.
— Мне жаль, но я не могу помочь тебе, — пытаюсь вырвать руку, и поставить эту девушку на ноги.
— Почему ты так жесток ко мне? Говорю тебе, твоей рабыней стану, никогда твоего добра не забуду, только стань моим мужем. Всё сделаю, стану лучше твоей возлюбленной, стану лучше кого-угодно. Можешь любить её, можешь даже быть с ней, только будь моим мужем. Умоляю тебя. Не дай мне погибнуть.
— Рувейда, успокойся. Встань на ноги. Рувейда. Сейчас же поднимись, — она всё так же стояла на коленях, держала мою руку, в которую теперь уперлась лбом, и громко плакала. — Выслушай меня. Встань и послушай. Рувейда.
 
С трудом отцепив руку, удивляясь откуда у девушки такая сила, хватаю её за плечи, встряхиваю и поднимаю на ноги, но всё равно её приходиться удерживать.
— Я не могу на тебе жениться.
— Я могу поговорить с твоей любимой, она поймёт, я сделаю всё, чтобы она поняла и согласилась. Пожалуйста. Меня не волнует твоя любовь, ты можешь быть с ней.
— Если тебя это не беспокоит, то ты испугаешься другого. Того, из-за чего я не могу быть с той, которую люблю.
— Меня ничто не испугает. Если я выйду замуж за старика и навсегда окажусь рабыней в его доме, это для меня страшно. Даже окажись ты маньяком, я бы всё равно выбрала тебя.
— Чем тебя так напугал этот Неджат?
— Посмотри сам, я молодая, красивая, у меня вся жизнь впереди. Я не для того наслаждалась жизнью в Америке, чтобы сейчас вернуться и сложить свою молодость на брачном договоре со стариком.
— Я не могу на тебе жениться, Рувейда. Это ужасный поступок по отношению к Кадер, и я бы не смог разыгрывать брак всю жизнь.
— Это ведь не навсегда, мы можем развестись, если ты захочешь. Если ты не хочешь давать денег на свадьбу и на все эти стародавние процессы, не переживай. Я займу у кого-то, ты не потратишься. От тебя всего-то и нужно пару раз присутствовать на мероприятиях и поставить подпись.
— Деньги — не проблема, причина совсем иная.
— Ты расстался с этой девушкой, да, ей будет больно узнать о нашей свадьбе, но всё пройдёт. Если она так важна для тебя, я поговорю с ней, расскажу обо всём. Она даже сможет жить с нами, как раньше. Не смотри на меня так, я не называю её твоей любовницей, просто у вас такая любовь. А мне наплевать на все эти нюансы, главное, будь моим мужем.
Рувейда готова на всё ради брака, я верю ей, она делает это не ради денег, а ради своей свободы. Готова изменить своё мнение о ком угодно, только бы угодить мне и получить согласие на брак. Она считала Кадер моей любовницей, легкомысленной девушкой, согласившейся разрушить свою репутацию, но она знает, что с такими мыслями, как бы жалко её не было, я отвергну её.
— Хорошо, если мы закроем глаза на мои чувства, на чувства других людей, можно предположить, что мы бы могли пожениться, — начинаю я, уже зная, что стоит мне продолжить, и описать основную проблему, девушка откажется сама.
— Ты никогда не пожалеешь об этом решении, клянусь, с этого момента ты всегда будешь счастлив, это я устрою, — воодушевленно заговорила невеста, по своему поняв мою реплику.
— Подожди. Раз уж ты считаешь, что готова стать моей женой, то настало время сообщить тебе правду о нашем разрыве с Кадер.
— Даже если ты убил её, или голой выставил из этого дома, обнажив её положение перед всем городом, это не остановит меня, — предупредила девушка, глядя на меня глазами львицы, готовой растерзать всех на своём пути.
Молча достаю телефон, пролистываю до нужного сообщения и передаю Рувейде. Она с решительно готовностью увидеть там не менее чем расчлененного человека, берёт телефон, хмыкает, не обнаружив там крови. В процессе чтения скептически приподнимает бровь и высокомерно спрашивает:
— И что в этом такого? Почему это должно остановить меня?
— Этот человек угрожал убить Кадер, если я не оставлю её, — теперь уже я не понимал ничего, ибо реакция невесты слишком спокойная.
— Но не меня же, — от той девушки, валяющейся в моих ногах и целующей руки, умоляющей взять её в жены, не осталось и следа. В мгновение ока она превратилась в прежнюю высокомерную и самоуверенную дочку богатых родителей.
— Думаю, это относится не только к Кадер, а к любому близкому мне человеку.
— У меня есть телохранитель, отец решил, что он мне жизненно необходим. Не думаю, что меня убьют. Скорее всего и Кадер бы не убили. Почему ты веришь глупому сообщению?