Эликсир равновесия (СИ)

— О-о… — неторопливо и неопределенно протянул на это Андрий.
— Но как же заложники? — осведомился Йехар. Ему ответило молчание, которое ничего общего не имело с согласием. И все как-то одновременно поняли, что переговорам конец.
— А-а, оглянитесь! — завопил Эдмус, тыча пальцем за спины наших противников. Никто не шелохнулся, все сразу выразили презрение к такому низкому трюку.
— Зря-а-а-а… — осудил Андрий.
Дальше событиям надоело ползти, и они бросились вприскочку.
Первое — мы получили удар по всем стихиям сразу, грубый, жесткий, безо всякого изящества — классический прием. Второе — удар не достиг цели, потому что между нами и стихийниками Канцелярии пронеслась бело-розовая пантера, на которую, как известно, не действовала магия стихий. Впервые Виола воспользовалась этим недействием с таким успехом: удар или удары просто рассеялись и дали нам несколько секунд на реакцию. Йехар сгрузил меня с плеча, осторожно, но так, чтобы я могла видеть все окружающее. Андрия Виола перестала буксировать, и мы оказались лежащими рядом, чуть в сторонке от эпицентра событий.
Эдмус, конечно, рванул в небеса, игнорируя попытки магов воздуха достать его вихрями. Для того, кто всю жизнь уворачивался от кинжалов своего герцога, это были детские шуточки.
— Ме-е… — начал Андрий печально, но мне было не до козликов и не до побочных действий Веславских реактивов. Я сообразила, что на меня никто не обращает внимания, а значит — я могу действовать исподтишка, и приложила пальцы к асфальту, нащупывая, пытаясь услышать стихию…
Веслав пока бездействовал, а Йехар, Виола и Эдмус отрывались по полной. Эдмус отвлекал добрую половину магов воды и воздуха, вереща сверху и заставляя их сталкивать собственные заклинания. Пантера прикрывала рыцаря, который плевать хотел на то, сколько профессоров стоят против него: Йехар видал и не такое. Огненные удары Глэрион просто впитывал в себя, а Йехар еще успевал погружать время от времени меч в асфальт. Уже пара или тройка магов странно пританцовывала на раскаленной поверхности…
— Ме-е-е-ент… — жалобно ныл Андрий, хотя никакой полиции не было и поблизости, а он только отвлекал меня от поиска стихии. Ближе всего была подземная канализация, а использовать ее мне не хотелось. Теперь я поняла, почему маги воды пользуются пока только холодовыми ударами.
Ах, да. Еще атмосферные чары. Из влажного питерского воздуха начало стремительно сворачиваться водное инферно, которое должно было отбросить в сторону пантеру и унять Йехара. Кто-то сообразил, наконец. Я попыталась обрубить инферно на корню и одновременно не выдать себя, получилось — вода просто обрушилась во двор с влажным плеском, кто-то ее подхватил… И тут эликсир Веслава себя исчерпал, и Андрий рявкнул мне в ухо:
— Ментальники!
Инстинктивно я глянула по направлению его кивка — туда, где в отдалении от всех стояла группа стихийников в пять. Эти не совались в неразбериху боя — остальных магов Канцелярии как раз подводило то, на что они надеялись: количество. А также отсутствие совместных учений и хоть какого-то плана. Но эти — они настраивались. Ловили наши сознания так, чтобы нанести один, только один удар…
— А я говорил — оглянитесь! — заголосил Эдмус, и тут все сразу запоздало сообразили две вещи: почему так долго бездействует Веслав и почему во дворике такой избыток народа.
Они оглянулись.
За всеми ментальниками и половиной стихийников, которые пока не ввязывались в борьбу — скорее всего, профессора, основные силы — стояли их теневые двойники. Плотные, осязаемые негативы, скалящиеся в лицо оригиналам очень неприятным образом, показывая черные зубы. Увлекшись разборкой, никто не заметил, как они поднялись с земли, приобрели разные облики, никто не увидел, как Повелитель Тени мановением руки отдал им команду…
«Фас», — почему-то додумалось мне, когда я увидела, как Веслав что-то прошептал сквозь зубы и стиснул пальцы. Мрачные двойники повели себя совсем не так спокойно, как их Повелитель.
— Мочи белых! — с таким расистским воплем они набросились на стихийников (и светлых, и темных, и серых) и принялись их душить, щипать, мутузить, и вообще — если можно представить себе Эдмуса в ярости, он вел бы себя примерно так же.
 
— Это откуда? — пробормотал ошеломленный Веслав.
— Побочная реакция за счет твоего характера! — пояснил с небес спирит, который рискнул спуститься пониже, а уж слух всегда имел замечательный.
Расклад поменялся. Большая половина смешанного отряда Канцелярии ногами, кулаками и стихиями отбивалась от бешеных теневых двойников. На Эдмуса уже почти перестали обращать внимание: спирит вполне спокойно дрейфовал в небе, временами уворачиваясь от поредевших ударов. На Йехара и пантеру наседала оставшаяся часть стихийников — это было странное противостояние, в основном за счет того, что Йехар не мог позволить себе кого-нибудь прикончить. Хотя, судя по багрово-яростному пламени Глэриона, клинку этого и хотелось.
Андрий давно перестал тормозить и включился в противостояние, показывая свои славные партизанские корни. Пакостить исподтишка стихийнику земли удавалось превосходно: двое магов огня вдруг безнадежно провалились по пояс в асфальт, Макаренко посреди «вяжущего» металлического заклятия споткнулась на ровном месте и чуть не сломала ногу… Я незаметным ударом заморозки убрала последнего огненного мастера: когда его сбило с ног из ниоткуда прилетевшей сосулькой, бедняк только успел крикнуть в небеса:
— Офигели топильщики!
Бомжик сместился на своей скамейке поближе и, наверное, радовался возможности увидеть такой экшн совершенно бесплатно. Хлопали окна и двери балконов — и так же быстро захлопывались, могу поклясться, что ментальников выставили по всему периметру для контроля за населением. Бой продолжался — нет, не бой, потому что даже серьезных повреждений никто пока не получил — какая-то мышиная возня: теневые двойники таяли один за другим, а по Веславу почти не наносили мощных ударов. Кое-что разбилось о его теневой щит, но это были мелочи. Стихийники Канцелярии держались кучно и как-то слишком осторожно, они как будто ждали кого-то, прикрывали кого-то…
А потом профессора, которые уже освободились от своих двойников, нанесли удар по Веславу разом. Это не причинило ему особенного вреда, он просто сместился, исчез в тени какого-то столба, снова появился, на пять метров левее, сделал несколько пассов руками, и воздух вокруг профессоров зачернел, лишая их медиумов — трюк, который проделывали мооны в мире Эдмуса…
В этот момент стихийники раздвинулись, и на первый план вышла группка тех, кого они прикрывали. Четверо мужчин, все — с одинаково холодными, застывшими выражениями лиц, какое-то сходство в этой бесстрастности между ними, что-то давнее… «по лицу видно… все, как этот…»
Алхимики!
Канцелярия привлекла все резервы.
И Веслав, который держал одновременно щит, теневых двойников (еще истязавших в отдалении ментальников и некоторых магов) и заклятие лишения медиума, был капитально отвлечен от своих бывших коллег.
Двое алхимиков сыпанули что-то по линии расположения стихийников Канцелярии — теперь ясно, почему они не продвигались вперед и старалась не ломать строй, хотя и мешали друг другу. Двое других взмахнули руками. Несколько маленьких, жутко знакомых капсул оказались в воздухе…
— Ве-есла-а-ав! — завопила я отчаянно, разрушая все представления о поведении несчастной пленницы. — Это «Горгона»!
Повелитель, у которого не было отводов от смертельного газа, и который сам же был его изобретателем, обернулся…
Формула отчаянно мощного призыва стихии вспыхнула у меня в мозгу в долю секунды — «Помоги мне!» — и в долю же секунды пришел ответ.
Но совсем не с небес и совсем не дождиком.
Крышки двух люков поблизости от отрядов Канцелярии вынесло вверх мощным напором нечистот. Эдмус с философией бывшего шута увернулся и от этого. Оставшиеся на ногах стихийники воды и воздуха сумели худо-бедно поставить «зонтики» от того, что на них обрушилось, Виола и Йехар сбежали в сторонку еще раньше, а вот алхимиков никто не подумал прикрыть. И у них самих таких умений не было.