Два босса для Золушки (СИ)

Интересно, что ответит Алина?.. Вдруг откажется от квартиры и от его помощи?
Спустя три минуты пришёл ответ. Дрожащими от нетерпения пальцами Артём нажал кнопку «прочитать сообщение»:
«Спасибо. Всё очень кстати».
Широкая улыбка осветила лицо Белецкого. Она не могла отказаться. Алина словно ждала его предложения. Может быть, у них ещё не всё потеряно?
Ответа на этот вопрос Артём не знал, но чувствовал, что всё сделал правильно.
Глава 27
В детстве Алина росла папиной дочкой. «Папина радость» — говорили окружающие. Бывало, упадёт, разобьёт коленку, а отец приговаривает: «А папины дочки не плачут! У кошки боли, у собачки боли, у Аленьки заживи. Думай о чём-нибудь хорошем, и сама не заметишь, как всё пройдёт».
Когда девочке было пятнадцать лет, отца унесла автомобильная катастрофа. Осталась мама, она взвалила на себя все заботы и проблемы семьи. Аля помогала ей как могла и на крутых поворотах своей жизни часто повторяла про себя слова отца: «Думай о хорошем, и всё пройдёт…»
Но сейчас это не помогало, ссора с Белецким не забывалась. Проведённые вместе с ним дни вспоминались как самые счастливые. И даже в этот тревожный час, ожидая маму в приёмном отделении клиники, девушка продолжала думать о бывшем боссе. А ведь он всё сделал как обещал и даже больше! Прислал шофёра с машиной к вокзалу, а когда они добрались до однушки, Аля потеряла дар речи: квартира полностью преобразилась, стала намного светлее и просторнее. Даже мама всплеснула руками: «Какая красота! Как будто здесь только что сделали ремонт!»
«Так и есть, мой босс постарался», — стараясь не выдавать своего волнения, пробормотала Воронцова.
«Ты имеешь в виду Артёма?» — от проницательного взгляда матери сложно было что-нибудь скрыть.
«Мам, ну а кто же ещё? Второй босс в больнице. Значит, Белецкий постарался…»
Алю и на кухне ждал сюрприз — холодильник был забит деликатесами. Одного рыбного ассорти целая полка: осетровый балычок, угорь горячего копчения, палтус, икра, консервированные крабы… Даже обед был приготовлен. На плите стояла кастрюля с куриным супом, а в сотейнике — пюре с котлетами… Вспомнив об этом, Воронцова закусила губу. Артёму явно кто-то помогал с готовкой, интересно, кто?
К Але подошла медсестра, поток воспоминаний оборвался.
— Операция прошла успешно. За мамой приедете завтра, — и протянула лист с рекомендациями.
— Спасибо, — облегчённо выдохнула Воронцова.
Всё, что обещал Артём, он выполнил… Только нет рядом его самого. По телу прошла дрожь лёгкого возбуждения. Аля вытащила из сумочки телефон и быстро набрала смс:
«Операция прошла успешно. Спасибо тебе за заботу…» — прежде чем отправить сообщение, она прикрепила к нему улыбающегося медвежонка.
Спустя минуту пришёл ответ: «Я очень рад. Если нужна какая-то помощь, сообщи».
Если бы Аля могла видеть его лицо в этот момент… Он отвечал мгновенно, значит, ждал результатов операции. «Ох Тёма-Тёма, что же мы с тобой наделали… Теперь вот переписываемся как два дурака смсками… А жизнь проходит…»
Сложив листок пополам, Воронцова направилась к выходу. Сегодня она переночует у Валеры, а следующие два дня проведёт только с мамой. Грустить будет некогда…
***
Следующие несколько дней девушка полностью посвятила заботе о матери. Врач сказал соблюдать инструкцию, в которой было написано «Первые несколько дней обязательно держать повязку на глазах, избегать наклонов, промывать глаза стерильной водой и закапывать их два раза в день антисептическими каплями. Через день после операции приехать на осмотр. Потом перед отъездом ещё раз показаться врачу. А потом уже надо будет наблюдаться у окулиста по месту жительства…»
Этим вечером Аля с мамой сидели на балконе и пили чай. Для ранней весны день выдался необыкновенно тёплым, но солнце уже садилось.
— Пора домой, становится прохладно, — Воронцова посмотрела на мать.
По выражению её лица было видно, что та о чём-то раздумывает. Ещё до обеда она хотела поговорить, но тогда отвлёк звонок Морозова.
— Аля, я тут подумала… — мама отставила кружку, — хочу пригласить Артёма Николаевича перед отъездом на ужин.
 
Алино сердце встрепенулось, она резко поднялась из-за стола. Всё это время она пыталась скрыть от матери правду об их отношениях. Незачем её расстраивать лишний раз.
— Ну, вот ещё выдумала! Думаю, не стоит. Просто позвони по телефону и поблагодари его.
— Я так не могу! Артём Николаевич столько для меня сделал! Он сам лично позвонил, всё рассказал, какие нужны документы и результаты обследования. Оплатил их доставку «Федексом», купил билеты туда и обратно. Это просто некрасиво с моей стороны не пригласить его хотя бы на чашечку чая. Мне нетрудно испечь пирог, — мать улыбнулась, — особенно, если мы сделаем это вместе!
Аля нервно теребила кухонное полотенце.
— Мам, что за идея фикс? Ладно, я помогу, приготовлю манты, испеку пирог или даже два, но ужинайте без меня!
— Почему? Я ещё в первый день заметила, что ты и слышать ничего не хочешь про Белецкого. Что между вами произошло?
Аля прямо встретила мамин взгляд. Лучше пусть узнает всё сейчас и от неё, чем от самого Артёма. А в том, что она обязательного его пригласит, сомнений уже не было.
— Мам, мы встречались, у нас были отношения. Я даже переехала к нему… А потом случились эти трагические события, о которых ты уже всё знаешь. Короче, мы поссорились на почве ревности, и я ушла. С работы тоже. Сейчас я помогаю его другу, который был ранен в перестрелке. Насчёт работы не волнуйся, скоро найду другую.
Мама непонимающе подняла брови:
— Так, подожди, ты из-за его друга ушла, что ли?
Аля кивнула.
— Ну да, мы поссорились с Артёмом из-за него. Он меня приревновал, представляешь! К раненому Морозову…
Она принялась рассказывать, как всё произошло. Мать внимательно слушала, не перебивала и, когда Аля закончила, привлекла её к себе:
— Так я и думала, что всё очень непросто. Дочка, мне сложно судить вас. Всё это происходило в стрессовой ситуации. Думаю, никто не виноват том, что случилось. В такие сложные моменты не стоит рубить с плеча.
Воронцова уселась рядом и положила голову к матери на плечо.
— Вот и я теперь так думаю, что всё из-за стресса… Только вернуть ничего нельзя. А без него так пусто…
Мамин спокойный голос лился, обволакивая сознание, совсем как в детстве:
— Ну почему. Всё можно вернуть, если хочешь этого по-настоящему. Нужно уметь делать шаг навстречу….
Аля тяжело вздохнула. Скорее всего, уже слишком поздно…
— У Артёма теперь своя жизнь, новая секретарша, с которой, говорят, у него уже шуры-муры.
Мама погладила её по спине.
— Но я всё равно встречусь с Артёмом Николаевичем! Хуже от этого никому не будет.
Воронцова оторвалась от маминого плеча. Она так и знала, её уже не переубедить!
— Ладно, делай, что хочешь — и будь, что будет! Я посуду помыла, сейчас глазки тебе закапаем, и давай ложись, отдыхай. Мне нужно ехать, Машке помочь, там Морозов один остался. На завтрак кашу разогреешь в микроволновке. Смотри, ничего без меня не делай тут! Завтра днём заеду.
— Вы так сдружились, — в серых маминых глазах лучилось любопытство. — Маша, ты и Валера. А что ты сама к нему чувствуешь?
— Мы дружим. Валера мне очень дорог. Хочу на ноги его поставить или хотя бы дождаться, когда почувствует их и Дениску заберёт, тогда моя душа будет спокойна, — Аля и сама не знала, что будет дальше, но ей было важно услышать слова поддержки от матери.
Ответ заставил её улыбнуться:
— Ох и шебутная ты у меня…
И правда, в кого она такая уродилась? Аля почувствовала, как на душе стало легче. Как хорошо, что мама приехала, и теперь между ними нет тайн!
 
***
Белецкий ехал на встречу с матерью Алины со смешанными чувствами. С одной стороны, хотелось с ней познакомиться, а с другой — его брала оторопь. Почему она захотела встретиться? Может, начнёт отчитывать или пытаться учить жизни? Он и со своими-то родственниками не уживался, не то что с чужими… Но отказываться от возможности увидеться с Алей Артём не собирался. Вдруг это предлог, чтобы их помирить?