Два босса для Золушки (СИ)

— Нихрена себе, — пробормотал Артём. — Это все?
Офицер интерпола повернулся к нему.
— Внизу уже орудует спецназ, наш этаж и лестницу мы полностью зачистили… — но так и не договорил, потому что раздался ещё один выстрел.
Морозов упал как подкошенный.
Глава 17
На лестнице слышались беспорядочные выстрелы. Аля в ужасе прижалась к холодной стене. Сердце замерло, руки и ноги оцепенели. Господи! Артём… Они же убьют его…
Когда с оружием в руках охранники Войцеха бросились вперёд по коридору, девушка дёрнулась. Нет, нельзя оставаться позади, она должна пойти с ними! И, если понадобится, тоже стрелять… Но в руках была только аптечка.
Неожиданно в проходе показался Артём. Он тащил кого-то. Валера? Всё происходило словно в замедленной съёмке, за раненым тянулся кровавый след. Егоров… Але вспомнилось веснушчатое лицо охранника, который сегодня открыл перед ними входную дверь… Не в силах пошевелиться, девушка смотрела, как Белецкий остановился и склонился над раненым, расстегнул ему ворот и пощупал пульс.
Выйдя из оцепенения, она бросилась на помощь, но, встретив предупреждающий взгляд Артёма и громкое «Назад!», отскочила в сторону.
— Беги назад, дурёха!
Раздалась новая автоматная очередь и чей-то вопль:
— Бей его, мать твою!
Лежавший на полу Егоров попытался приподнять голову и что-то крикнул в спину исчезающего за поворотом Белецкого. А затем снова затих.
«Куда? Куда он бежит? Там же смерть…» — Аля обхватила руками голову и медленно опустилась на пол. Казалось, разверзся ад. Выстрелы, крики, запах крови… Зубы отстукивали чечётку, руки тряслись, как в лихорадке. Двое охранников Войцеха уже подхватили раненого и потащили его по коридору в сторону кабинета. Безумный взгляд девушки упал на выпавшую из рук аптечку и полотенце.
«Соберись, трусиха. Ну же! — проснулся внутренний голос. Сквозь разбитое стекло с улицы доносился вой сирен подъехавших машин. — Помощь уже рядом!»
Встрепенувшись, Аля поднялась на ноги и, перекинув через плечо полотенце, бросилась к мужчинам. Откуда-то из закоулков памяти вспомнилось имя раненого — Лёшка. Самый приветливый из всех охранников — Валерин друг.
— Попытайся зажать рану, — крикнул стоявший на ногах мужчина, опуская Лёшкино тело на пол.
Присев на корточки, Аля поймала лихорадочно блестевший взгляд пострадавшего. Его лицо было бледнее мела, губы посинели.
— Держись! Скорая уже подъехала, потерпи немного… — пробормотала она, дрожащими руками зажимая полотенцем сочившуюся из живота кровь.
И тут до слуха донёсся ещё один выстрел и крик Артёма:
— Валерка!
Алина схватилась за сердце и, едва дыша, обернулась к проходу. Через несколько секунд послышался топот на лестнице и громкие голоса полицейских, что-то кричавших по рации. Из обрывков фраз она поняла одно: банда уничтожена… но какой ценой?..
Стон раненого заставил её опустить взгляд. Весь жилет охранника был залит кровью. Нет, Аля не боялась её вида. Она целый год работала у матери в больнице после окончания школы. Гораздо страшнее была неизвестность… Что с Артёмом и Валерой?!
— Егоров, миленький, потерпи! Скорая уже подъехала. Нет, пить нельзя! Я могу только губы тебе смочить… Вот так, да промокну рану. Смотри на меня, не закрывай глаза! — приговаривала она, прижимая полотенце, а у самой все мысли были о том, что происходило на лестнице.
— Дениска… — бормотал раненый, — скажи Валере про сына. Пожалуйста!
Когда из-за поворота появились люди в белых халатах, Алю трясло. Она едва нашла в себе силы пробормотать:
— Ну вот, смотри, уже врачи приехали! Всё будет хорошо, не волнуйся! Я запомнила, что ты сказал, я передам, не бойся, — а сама, поднявшись, бросилась к лестнице.
Там уже толпились медики. Алина сбавила шаг. Взгляд судорожно метался с одной фигуры на другую, пока не остановился на лежавшем на полу мужчине в белой рубашке.
Морозов…
— Алина, — откуда-то сбоку к ней шагнул Артём, и, задыхаясь от душивших слёз, девушка прижалась к его широкой груди.
— Он мёртв? — выдохнула она, не веря своим глазам.
 
— Нет, жив. Тяжело ранен.
Вцепившись в мужчину, как в спасительный якорь, девушка смотрела, как медики поднимают неподвижное тело Валеры, его руки безвольно свесились. Поддерживая голову, раненого уложили на носилки. Але показалось, что он открыл глаза.
— Валера! — отпустив руку Белецкого, она бросилась к лежавшему пластом мужчине. Лицо у него было бледным, как полотно, большие голубые глаза с неподвижно расширенными зрачками смотрели в потолок.
— Валерочка, держись, миленький, — она склонилась над ним, но её оттеснили медики в синих бушлатах. — Теперь всё будет хорошо! Мы приедем к тебе с Артёмом…
— Поцелуй меня, — послышался ей тихий шёпот. — Может, в последний раз…
Бросив быстрый взгляд на стоявшего неподвижно Артёма, Алина протиснулась мимо врачей и, склонившись над раненым, прижалась к его губам.
— Быстро в «скорую»!
Чьи-то горячие руки взяли её за плечи и потянули назад.
— Я поеду с ним!
Алина дёрнулась и встретилась взглядом с Артёмом. Он стоял бледный и напряжённый. На обычно бесстрастном лице застыла гримаса боли:
— Нам нельзя уезжать из офиса, — в голосе босса звенела сталь. — Сейчас полиция начнёт дознание. Всех начнут допрашивать. Я буду на первом этаже. Они встретили бандитов, им больше всего досталось!
— Но…
Он быстро привлёк её к себе и коротко поцеловал в лоб:
— Нам не до паники, Алина. Тут «скорая», полиция. Не до нервов. Лучше приготовь кофе для охранников Войцеха.
Мимо на носилках к выходу пронесли Егорова, и она снова услышала его слабый стон:
— Дениска… мой сын…
— А кто, — девушка сглотнула тяжёлый ком, провожая взглядом врачей, — кто погиб из наших?
— Мне сказали, что ранены ещё двое. Погибших нет. Девчонки внизу попрятались под столы. Охранники прикрыли их, приказав всем лечь на пол и не высовываться… Сучары пробивались на верхние этажи… — Белецкий отстранился и снова повторил: — Ты нужна мне сильной, Алина.
Но её всю трясло.
— Тёма, мне страшно! Что теперь будет…
— Прекратить истерику! — он встряхнул её за плечи. — Соберись же! Сделай для ребят кофе и приготовься к допросу полиции.
Пытаясь унять дрожь, Алина закрыла лицо ладонями и сделала глубокий вдох.
— Да… я всё сделаю. Иди к ребятам.
— Вот и умница.
Алина уже ничего не соображала, мысли путались. Она знала одно: Артёму нужна её поддержка, а не слёзы и сопли. Стараясь не смотреть на залитую кровью лестничную клетку, девушка медленно отвернулась к окну и проводила тоскливым взглядом удалявшиеся машины скорой помощи.
Хоть бы с Валерой и Лёшкой всё обошлось…
***
Происходящее казалось кошмаром, который никак не кончался. После приезда полиции всё было как в тумане. Путаясь и всхлипывая, Аля отвечала на какие-то вопросы. Зачем-то у всех сотрудников брали отпечатки пальцев, каждого фотографировали. У охранников, кажется, даже взяли образцы крови…
Теперь же, после допроса, девушка неподвижно сидела за столом в пустом кабинете, тупо глядя в одну точку. Эхо выстрелов до сих пор стояло в ушах, казалось, закрой она глаза, и всё начнётся сначала: вновь завоет сирена, раздастся стрельба сначала на первом этаже, потом на лестнице, Морозов выдвинет ультиматум бандитам и скомандует «к бою!» Они с Егоровым первыми бросятся на защиту офиса, за ними Белецкий и остальные охранники, послышатся автоматные очереди, звон разбитых стёкол и стоны раненого Лёшки…
Алина дотронулась кончиками пальцев до лепестков хризантем, подаренных Морозовым. Такие же упругие и нежные на ощупь, как и его губы. Почему гибнут такие парни? Самые красивые, сильные, весёлые… Господи, о чём это она? Ребята ведь живы!
 
Судорожно перекрестившись, Воронцова откинулась в кресле. А ведь этот день обещал быть таким хорошим…
И вдруг словно пуля прошила Алин мозг — она вспомнила ночной кошмар, от которого в ужасе проснулась сегодня утром. Господи, да это же его продолжение! Проклятый вещий сон, или сон в руку, как там говорят… Воронцова отнюдь не считала себя суеверной, но как объяснить то, что вот уже второй раз в жизни ей снится этот зловещий сон! Первый был накануне смерти отца. Тогда ей тоже привиделась погоня, и в конце кто-то будто вонзил ей нож в спину…