Рысюхин, надо выпить! (СИ)

— Вот это правильно! — После чего открыл и понюхал фляжку. — И то правда — что за чай без коньяка?
В общем, подарок понравился. Чего мне стоило восемнадцать раз переделывать узор на корпусе термоса, пока он не перестал вызывать то смех, то ужас — оставим за скобками.
А впереди ещё дни рождения трёх девушек, и каждая уже успела намекнуть, что тоже хотела бы что-то «уникальное, сделанное специально и только для неё». Может, подставиться в патруле и проваляться пару недель в больничке? Поверите, нет, но я какое-то время всерьёз рассматривал эту дикую идею, пока не осознал, что подарки от меня всё равно будут ждать, а вот мимо застолья я пролечу. Те же страдания с меньшей отдачей. И самое главное — беспроигрышный, казалось бы, вариант с походом к ювелиру был отсечён требованием уникальности и персональности.
«И, главное, что ж они так кучно-то⁈ Нет чтобы равномерно в течение года!..»
«Зато месяц отстрадал — год свободен».
«Тоже правда. Вопрос только — что выстрадать?»
«Самому ювелирку делать, с нашим художественным антиталантом это будет в лучшем случае „миленько, но страшненько“, в худшем просто — страшненько».
«Может просто — кустарщина. Что тоже неприемлемо. Вот если бы Василиса мне дарила — да, вполне, а наоборот…»
«Песню подарить? Только какую и кому? Две подряд явно будет выглядеть халтурой».
«Ну, кому — понятно, Васе. Обещали же что-то, чем можно похвастаться перед подружками, а вот какую?»
Мы долго перебирали варианты из памяти деда, я было хотел спеть «Восьмиклассницу» группы «Кино», что иначе, чем усталостью не объяснишь. Дед сразу выделил главное:
«И как ты потом будешь объяснять и доказывать всем окружающим, что не решил приударить за Василисой вместо Маши?»
«Ой, ёооо…»
«Если всё-таки Ире — к выпускному, „Видели ночь“? Они же будут в ночь выпускного гулять, или этого обычая пока нет?»
«Если ты, деда, придумаешь — чем и как заменить кассетник, на котором кончилась плёнка».
«Да уж. „Зверей“ лучше вообще не трогать, и даже не вспоминать, особенно в связи с выпускным».
«Каких зверей? Причём тут вообще животные⁈»
«Не зверей, а… А, ладно, проехали. Была бы Вася лет десяти — куча детских девичьих песен. А так у неё самый разгар подросткового бурления гормонов. Надо что-то такое, что не спровоцирует на глупости, при этом не слишком детское и не слишком „занудное“, то есть — взрослое. И при этом такое, чтобы мама с папой не превратились в шаманов и не дали в бубен».
«Может, всё же из металла что-то сделаем? Возьмём фото кошки и скопируем образ — это же у нас получается?»
«Эх, если бы не требование об уникальности — купить золотую цепочку с подвеской и пару серёжек, и всё!»
«Ты что, дед! Нельзя незамужней девушке золото дарить, если это не младшая родственница и не невеста! Серебро и полудрагоценные камни максимум!»
«О как — и тут предрассудки».
«Традиции и правила приличия»,
«Да? И что неприличного в золотых серёжках? Вон, таких, как на Чагиной?»
В общем, после долгого и совершенно бесплодного спора мы решили отложить вопрос на потом, а потом — втихую посоветоваться с сёстрами и мамой. Забегая вперёд — получили три взаимоисключающих варианта, которые не давали в принципе шанса выбрать что-то среднее. Так и вошли в май не имея ни одной стоящей идеи.
[1] Принесла старшая дочка из садика где-то в 2001 году. Автор неизвестен.
  
Глава 26
 
Ломая голову над подарками — они пока не родственницы, что накладывает дополнительные ограничения, в том числе по цене подарка, начисто отсекая возможность сделать что-то из трофейных макров (даже если бы я это умел), я чуть было не забыл об очередной поездке в лабораторию. Стукнув себя по лбу, отправился из комнаты обратно к выходу на лицо. Зато лишний груз из портфеля выложил — конспекты и прочее учебное.
По дороге в Могилёв, отчаявшись, позвонил Владу Пробелякову с вопросом, что можно подарить девушке на семнадцатилетие.
— Романтическое путешествие… Я хотел подарить одной, правда, на Чёрное море не хватало денег, на Балтику. Но родители её не отпустили.
 
— Уточнение: это не моя девушка, а сестра невесты.
— Да, с сестрой жены, пусть и будущей, на море ехать так себе идея.
— Плохих идей у меня у самого много, мне бы хорошую. Девушка, кстати, дворянка, но не титулованная.
В общем, интересных идей он мне подкинул, но полезных — нет. Кстати, как оказалось, мой управляющий вовсе не сидит отшельником в лесах: получив в своё распоряжение грузовик Кротовского, он активно его использовал. Я не знаю, что там накрутили создатели этой техники, мимоходом подтвердив репутацию рода Кротовских, как артефакторов, но вставленный в расходное гнездо макр мог подзаряжать любой одарённый водитель, независимо от уровня и направления дара, а также невзирая на то, что макр мог быть не разблокированным. Да что там говорить — Влад одноразовый по идее накопитель из растительного макра подзаряжал дважды, пока тот не рассыпался. Более того, имелся режим снабжения механизмов энергией непосредственно от водителя, но это уже на крайний случай. В общем, Владу его полторашки огня хватало на то, чтобы без особого напряжения заряжать накопитель для регулярных поездок в город и обратно. В итоге он мотался туда-обратно по два-три раза в неделю и даже уже накатал колею по маршруту, который показался ему наиболее удобным.
«Это для тебя, реликта прошлого века, если не сказать — прошлой эпохи, двадцать пять километров означает пять часов в одну сторону, плюс искать, куда коня пристроить. В наши дни это сорок или сорок пять минут езды, из них тридцать — та половина пути, что через лес. Переход на автотранспорт неизбежен, как рассвет. Железный конь идёт на смену крестьянской лошадке!»
«Шляхтичу управлять повозкой…»
«Я понимаю, Юра, что твоя бабуля — тот ещё монстр в знании всякого рода канонов и традиций, а также поверий, суеверий и просто сплетен. Беда только в том, что она их, похоже, слабо различает, зато тебе вбила слишком сильно. Но самое главное: обычаи, принятые в годы молодости её бабки, сегодня в значительной части не действуют, пусть даже никто из владетелей не издавал специальный эдикт об отмене. А попытки соблюдать некоторые из них и вовсе сделают тебя посмешищем. Отказ от автомобиля под предлогом „недостойности“, как ты выражаешься, „управления повозкой“ пока не из их числа, но уже близок к тому».
Разговор с младшим Пробеляковым имел и практическую пользу. Выяснилось, что нанятые им работники предложили рубить просеку от Рудни к нам — мол, им так удобнее и ближе к дому, время на дорогу тратить не нужно. И Влад готов был на это согласиться, что в категорической форме пресёк дед, который потребовал, чтобы трасса шла только от Викентьевки к речке, а никак не наоборот. На вопрос о том, какая разница, он ответил просто:
«Разница — если не вся, то большая часть древесины, заготовленной при рубке. Начнут рубить от нас — всё будет вывозиться в Викентьевку. Если наоборот — пропадёт бесследно. Сами сопрут и на „неизвестных в ночи“ свалят. Дешевле будет поселить их у себя на время работы».
Решение проблемы с подарками нашёл дед. Причём я сомневался и в пристойности, и в том, понравится ли — оказалось, что зря. Ирине подарили серебряную цепочку с подвеской в виде кошачьей мордочки с янтарными глазами, которую сделал сам, скопировав образ с рисунка. Дед в процессе опять обматерил «тупую систему магии» которая вполне благосклонно восприняла янтарь в качестве объекта для магии кристаллов.
«Вот где, в каком месте и каким боком застывшая смола — кристалл⁈ Пусть она и окаменела, но ведь смола! То же самое аморфное вещество, без малейшего намёка на кристаллическую структуру!»
К цепочке шёл тортик в виде большой ириски с украшениями из мягкой карамели. Но гвоздём программы стала мягкая игрушка, которую дед обозвал «подушка-обнимашка», полтора метра длиной и больше тридцати сантиметров в диаметре, стилизованная опять же под кошку — с гротескно маленькими лапками, хвостиком и с мордочкой во всю ширину. Вопреки моим опасениям, девушка вцепилась в игрушку с тихим восторженным писком, не обратив ровно никакого внимания на всё остальное. А Василиса одним взглядом передала обещание устроить ад на земле, если не получит такое же, только лучше. И плевать, что ей в принципе не была знакома концепция ада — изобретёт по ходу дела, в этом не возникало и тени сомнений.