Рысюхин, надо выпить! (СИ)

— А что там ещё придумаешь⁈
— Есть пара идей, помимо песчаного карьера — который, кстати, тоже идея, если песок там подходящего для стройки качества. Но все требуют согласования с казёнными организациями, поскольку они так или иначе коснуться окрестных земель или скажутся на них. Плюс по одной из идей ещё надо поднять материалы по части доступности технологий.
— Ишь ты, пара идей у него, да ещё и третью на ходу выдаёт. Тут кроме лесопилки как-то вообще ничего больше в голову не лезет, кроме разве что борделя.
— Не-не-не! Клиентов где искать? Они пока от ближайшего города доедут — два раза себе другое развлечение найдут и придумают. Это не вспоминая о реакции наших дам.
Дальше разговор уже серьёзных тем не касался и через полчаса я откланялся — завтра утром на занятия, а потом первый патруль.
Вопреки ожиданиям, опасениям и канонам приключенческих книг первый патруль прошёл рутинно и даже скучно. Видимо, жизнь от литературы отличается, ну или просто я не главный герой истории. За всё время дежурства встретили одного обычного для этих мест вредителя, которого разыграли по жребию, и он выпал не мне, увы. Только потерял зря время, которое можно было потратить более приятым или полезным способом. Может, в следующий раз повезёт больше, пока же меня ждёт два «мирных» дня.
На второй мирный день меня вызвал к себе ректор. Когда я вошёл в кабинет, он со сложным выражением лица изучал какой-то документ в виде обширной таблицы.
— Проходите, Юрий, присаживайтесь — и давайте сразу, без чинов.
Разрешение обращаться по имени оно у меня попросил и, разумеется, получил ещё в прошлый раз.
— Здравствуйте, Николай Петрович.
— Результаты очередного этапа турнира первокурсников в этом году, увы, для нас представляют чисто теоретический интерес. Но в следующем и мы поучаствуем, обязательно. Но позвал я вас не за этим, разумеется. В роду изучили идею с туристическим комплексом на Балтике, включая ваши выкладки, и признали её интересной. Мне поручено предложить вам два варианта вашего участия в нём. Точнее, три, но от третьего — принять личное участие в реализации и занять место одного из управляющих, вы явно откажетесь.
— Да, вы правы.
— Я так и думал. Второй вариант — можно сказать, антипод первого: мы оплачиваем ваши наработки по ставке консультанта, после чего дальше ведём проект сами. И третий вариант — мы выделяем вам долю в проекте, размер которой обсудим дополнительно. Вы входите в него идеями и новациями, как уже озвученными, так и, возможно, новыми. Мы будем обращаться к вам за консультациями как по ним, так и по другим возникающим проблемам.
«Ну, это выбор без выбора, на самом деле. Нет, теоретически можно взять деньги и разбежаться, но это означает дать знак Кайриным, что дальнейшее общение с ними считаешь не интересным. Так что — только вариант с вхождением в долю, пусть и более хлопотно».
«Не хочется, если честно. Да и надоело. А самое главное — мне о развитии своего проекта думать надо, а не чужого!»
«Это всё понятно. Но обижать ректора своего ВУЗа — идея для мазохиста. И в любом случае, сотрудничество с сильным графским родом, длительное сотрудничество — намного выгоднее даже не деньгами, а связями и статусом».
«Понимаю, да. Но как же не хочется! Хотелось бы закрыть эту тему и забыть про неё!»
«Поверь, Юра — я тебе искренне сочувствую. Но если откажешься это может дать ещё больше нервотрёпки».
«Ууууу!»
— Разумеется, второй вариант. В смысле, тот, который третий, то есть — продолжение работы.
— Я в вас не сомневался.
«Не бойся, внучек, я уже кое-что придумал, осталось только записать на бумаге. Хотят идей — дадим им идей»,
Придя домой — в смысле, в свою комнату в общежитии — я рухнул на койку. Было тоскливо от количества предстоящей работы, от числа проектов и от списка задач в каждом. Причём складывалось ощущение, что эти задачи живые и активно размножаются, так что как я ни стараюсь, а их становится только больше и больше. И смысл тогда стараться, что-то делать?
Весь оставшийся день и вечер отбивался от деда и от пару раз заглядывавших сокурсников одной и той же фразой:
 
— Я пельмень и мне всё лень!
Проголодавшись, сходил на ужин и сразу после него лёг спать. И плевать на всё, на все дела и задания. Всем от меня что-то надо! А я один, мне себе меня не хватает!
Утром проснулся уже не таким разбитым, даже на секунду стало немножко стыдно за вчерашнюю тихую истерику. После занятий на патрулировании нам выпал маршрут к куполу речников и обратно. Дед бурчал, что в такие патрули надо «выдвигаться на броне», а не «пешкодралом грязь месить», и я в кои-то веки был с ним даже согласен. Особенно когда он показал мне, что значит «на броне» в его понимании. Мы уже подходили к месту назначения, когда нам на встречу показались три монстра, похожих на крупных, с собаку, жаб. Разве что глаз было штук шесть — два навыкате, как у обычных, а остальные рядком поперёк морды, обеспечивая бинокулярное охотничье зрение. Отлично — их трое, и нас трое. Вспомнив, что для лучшего поглощения свободной энергии тварей рекомендуется убивать в ближнем бою, я потянулся за мечом, но тут наш командир, студент-третьекурсник, закричал:
— Стреляй! Стреляй быстрее, не подпускай!
Уже на втором «стреляй» я выхватил свой револьвер и открыл огонь с расстояния метров двадцать пять, что далековато для обычного пистолета, моему же было — приемлемо. Первая пуля на редкость удачно вошла в средний глаз ближней жабе, и она просто ткнулась мордой в грязь. Вторая чиркнула по черепу твари сверху, заставив ту квакнуть и сбив прыжок. Третья прошла мимо, во всяком случае, я не увидел попадания. Четвёртая прошла под брюхом у жабы. Да чтоб тебя! Я перевёл дух и на полувыдохе уложил последнюю, пятую пулю в начавшую открываться пасть зверюги. Та уркнула, кхекнула — но не сдохла, хоть из пасти и потекла синяя кровь.
«Кислородный транспорт на основе меди, а не железа» — удивительно не ко времени прокомментировал дед.
В этот момент третья тварь в прыжке открыла пасть и выстрелила чудовищно длинным языком! Точнее, это выглядело как верёвка с грушей на конце.
— В сторону! — Раздался крик сзади.
Похоже, четвёртая пуля всё же зацепила заднюю лапу, поэтому прыжок получился кривым и «груша» пролетела мимо.
— У них язык двенадцать метров и ядовитые зубы на конце!
Пока «отстрелявшаяся» тварь втягивала язык обратно — жаль, не успел сменить револьвер на меч и попытаться срубить его — посмотрел на последнюю, ту, что «съела» пулю. Она тоже хотела использовать язык, но что-то там было повреждено, и он вылетел метра на два, при этом ещё и причинив боль, поскольку та издала довольно громкий булькающий вопль. На конце языка при этом раскрылась пасть размером с мою ладонь и начала щёлкать игольчатыми зубами, которых было навскидку больше десятка, из них три-четыре крупных.
Третья жаба, считай, обезврежена — если не подставиться совсем уж идиотским образом. Я вытащил клинок, но вперёд идти не спешил — и времени на реагирование хотелось иметь больше, и эгоистом казаться желания не было: так или иначе, но свою я уже завалил.
Пока мои напарники обходили тварь с боков, она опять выстрелила в меня языком в прыжке. Увернуться удалось с трудом, рубануть по языку мечом не вышло вообще. Больше чтобы освободить руку, чем надеясь на значимый результат, я пальнул в монстра картечью. И умудрился почти промазать — большая часть заряда заставила «вскипеть» снежную кашу под сделавшей небольшой прыжок жабой, но две или три крупных картечины попали в брюхо. Я понял, что в третий раз она опять будет атаковать меня и стал пятиться назад, заманивая на себя и помогая напарникам сократить расстояние.
Зверюга сделала ещё два прыжка, каждый из которых сопровождался болезненным воплем и оставлял на снегу пятна синей крови и вновь выстрелила в меня языком, но в этот раз он летел явно медленнее. Собственно, после этого всё и закончилось: пока жаба «сматывала удочку» один из напарников подскочил к ней и вломил лезвием бердыша прямо по лбу, а вскоре и третий из наших воткнул рапиру в глаз последнему недобитку.