Под крылом у демона (СИ)

Стоп. Так она же раздета!
Глаза Ирины распахнулись, в них не осталось ни капли болезненной сонливости. Она осмотрелась и отметила, что находится не в своей спальне. А в комнате Даера. Лёжа на роскошной кровати из тёмного дерева, она рассматривала строгую и аскетичную обстановку. Письменный стол с разложенными на нем документами, несколько стульев, шкаф — вот, собственно и все, что было в спальне демона. Не считая книг, огромного их количества. Они заполняли все полки вдоль одной из стен, лежали стопкой на стуле, и даже в изножье кровати покоился толстый древний фолиант в кожаном переплете — кажется, Даер читал, присматривая за ней.
Интересно, как долго она пробыла здесь? Последнее, что она помнила, это приближающегося Морока. И ледяной холод его дыхания, пронизывающий тело и замораживающий как будто саму душу.
Ирина непроизвольно вздрогнула и зябко поежилась. А в следующую секунду спросила:
— Как кошка?
Улыбка осветила могучее лицо демона. Его губы насмешливо растянулись, продемонстрировав ровный ряд белоснежный зубов с острыми клыками. За спиной с шелестом раскрылись крылья.
— Я даже не удивлён, — с укоризной произнёс Даер. — Она едва не умерла, но вместо того, чтобы спросить, каковы её шансы выжить, интересуется здоровьем кошки.
Ирина нахмурилась.
— Да жива она, жива, а ты чуть не погибла.
Он коснулся её руки, выдав беспокойство. Он действительно переживал? Ирине это не показалось?
Она почувствовала, как к щекам прилила краска. Но руки не отняла.
— Как дети? — спросила, вызвав новый приступ веселья у демона.
Ей явно лучше, решил Даер. И румянец ей очень к лицу. Подавив желание запустить вторую руку в её роскошные светлые волосы и, склонившись чуть ниже, поцеловать в сочные губы, он произнес:
— С ними тоже все в порядке, чего не скажешь о листьях папирусной бумаги, что они забрали из моего кабинета. Ольга и Влад готовят тебе подарок. Но я не знаю какой.
Он врал, это было слишком заметно. Но больше Ирину поразило другое: он разрешил им войти в кабинет? И взять его бумагу на поделки?
— Мне не терпится посмотреть, — призналась она.
Попыталась встать, но тут же обессиленно рухнула обратно. Голова закружилась, а перед глазами заплясали красные мушки.
— Не нужно, ты ещё слишком слаба. Вы...
Теперь, кода он видел её блаженной, прикасался к юному, налившемуся, как спелый плод, телу, он не мог сохранять рассудок ясным и следить за речью.
— Можете называть меня по имени, если хотите, — предложила она. — И обращаться на ты.
Демон был рад даже этой малости. О, если бы она не была так слаба, сейчас он бы решился на большее. На то, о чем так молило все его проклятое тьмой существо.
Но после встречи с Мороками даже маги восстанавливались долго. А кто-то не выживал вовсе.
— В таком случае я потребуют от вас взаимности, — произнёс Даер внезапно охрипшим голосом. — Если ты позволишь, Ирина.
Произнесенное им, её имя звучало как песня.
— Конечно, Даер. Ты можешь требовать от меня любой взаимности.
Это прозвучало настолько двусмысленно, что Ирина предпочла сразу же сменить тему:
— Можно мне увидеть детей?
— Разумеется. Но для начала я должен задать один вопрос — обещай, что будешь честной.
Он ничего не знал о ней, так же, как и она о нем. Но её встреча с Мороком заставила Даера понять, как сильно он привязался к этой удивительной девушке. Настолько, что потерять её было подобно тому, чтобы отсечь собственную голову. И он решил сменить тактику, проявлять меньше властности. Пореже отдавать приказы, чаще просить — наверное, именно так строятся крепкие отношения и далеко идущие планы.
Но выяснить кое-что он должен был прямо сейчас. Конечно, ему ничего не стоило применить магию — к Ирине и детям. Но она слишком слаба, да и не достойно такое поведение порядочного демона.
— Может быть, вопрос покажется не слишком скромным. Но... Чьи это дети. Ольга и Влад, ты ведь не их мать и, кажется, даже не родственница. Я угадал?
Ирине показалось, будто небеса разверзлись, и на неё обрушился ледяной град. Словно она снова встретилась с Мороками и мучилась от этого.
 
Но нет. То была её совесть.
Если бы от этой тайны зависела только её жизнь, она бы призналась во всем тотчас. Но Оля и Владик.
— Их настоящие родители погибли во время войны. А я подобрала их. Но ни у них, ни у меня не осталось ничего. Нам некуда было идти и некого просить о помощи. На глаза попалось старое объявление. И вот мы здесь.
Она не солгала, но и не сказала всей правды. Демон заметил её нервозность, но как ещё можно рассуждать о прошедшей войне? Бывалые воины содрогались, вспоминая пережитые ужасы. Чего говорить о юной девушке и детях.
Её объяснение показалось ему вполне правдоподобным и не вызвало сомнений. В той войне многие потеряли семьи и родных. Добрая, отзывчивая Ирина не смогла бросить сирот, не смотря на то, что сама не знала, куда податься.
— Понимаю, — сочувственно вздохнул он. — И не стану мучить расспросами. В прошлом у многих из нас осталось много того, о чем лучше не вспоминать.
Его лицо приняло суровое и в то же время задумчивое выражение. Неужели он раскаиваться в том, что сам участвовал. Не в войне, а в бойне. Поэтому отрешился от мира? Жалеет о прошлом?
Ирина посмотрела на него иначе. Когда то она считала его злом во плоти, самым своим страшным кошмаром. Но теперь увидела не только могущественного, непобедимого демона. Но и человека, которого преследуют кошмары прошлого. Никто не знает, как все было на самом деле. А те, кто знает, вряд ли расскажут.
Всей душой Ирина хотела верить Даеру. Знать: на этих руках, что так нежно касаются её руки, нет крови родных и близких Ольги и Влада. Ее близких. Всех тех, кто погиб, защищая то, во что свято верил. И кто бежал, спасаясь от преследователей.
Хотела и верила. Но не настолько, чтобы доверить тайну, которую поклялась унести в могилу. Не была уверена, что Даер станет их защищать, если узнает правду.
  
Глава 28
 
Ольга и Влад вбежали в комнату, держа в руках охапки бумажных роз. Когда то давно Ирина сама учила их делать оригами. А сейчас заметила, как возросло мастерство детей — цветы были почти как настоящие. Ольга даже натерла бумагу душистыми травами бабушки Тристы, чтобы придать аромат.
— Какая красота! — восхитилась Ирина, рассматривая подарок. — А главное, не завянут.
Владик удобно устроился в изножье кровати. Ольга не стала церемониться и забралась к Ирине под одеяло, тесно прижавшись боком.
— Пусть будут такие цветы, — сказала девочка. — Раз уж нельзя рвать настоящие.
Стоявший в дверном проёме Даер рассеянно кашлянул. Цветы... Ну да, женщины любят их, как он мог забыть.
— Они не завянут, но и никогда не станут настоящими, — вздохнул Влад. — Это только бумага, совсем не розы.
Пока Ирина подбирал достойный ответ, демон шагнул вперёд.
— Думаю, мы можем это исправить.
Он коснулся бумажных лепестков: с сильных пальцев тонкой струйкой сорвалась магия. Она напитала цветы, и те ожили. Так необычно, странно и волнительно было наблюдать за превращением. Сухие лепестки вздрогнули, смягчились, напитавшись жизненной силой. Стебли стали крепкими, гибким. А вот шипы на них не выросли — по повелению Даера, не желавшего поранить нежную кожу Ирины.
— Теперь лучше? — улыбнулся он.
— Нет, — расстроенно выдохнул Ольга. — Теперь они завянут.
— А если так?
Демон прирастил розам корни — плотные, тугие.
— Можно мне посадить их рядом с той, другой розой? — радостно всплеснула руками Ольга. — Пожа-а-алуйста. Обещаю, что не прикоснусь к заветному цветку.
 
— Хорошо, — согласился демон. — Ты ведь помнишь все, чему я тебя учил?
Гордо кивнув, Ольга позвала брата в сад, помогать.
— Получается, что мы забрали подарок Ирины. — вздохнул мальчик. — Это нечестно.