Пси-ON. Книга II (СИ)

Впрочем, сопровождавший его коллега-псион был не менее примечательной личностью. Высокий, не особо массивный мужчина с по-аристократичному утончённым лицом носил очки с толстенными стёклами, а на голове, в обрамлении сползших на виски на манер обруча седых волос возвышался кажущийся очень-очень старинным цилиндр. Образ хорошо дополнял строгий костюм необычного кроя и, что интересно, такая же, как у старика-телепата трость. Разве что эта была подлиннее, но и её хозяин отличался внушительным ростом и, некогда, богатырской статью, отголоски которой просматривались до сих пор.
Как и болезненность, уже давно печатью опустившаяся на этого человека.
— Господа. — Обер-комиссар Ворошилов первым выступил вперёд, едва сопровождение немолодых псионов разошлось в стороны, взяв периметр под свой полный контроль. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Обер-комиссар, значит? — Второй старик усмехнулся, подойдя к Ворошилову чуть ли не вплотную только для того, чтобы опустить сухощавую ладонь на его плечо. — М-ма, если так пойдёт, то совсем скоро ты меня окончательно перерастёшь, Андрей. Но смену ты себе выбрал достойную, да…
Ворошилов, глядя на старика напротив с неисчерпаемым, прямо-таки бесконечным уважением добродушно засмеялся:
— Скорее уж смена сама приходит, учитель. Позвольте представить вам и Олегу Сергеевичу Артура Геслера, с которым вы уже заочно знакомы. От себя добавлю, что парень рассудительный и жадный до новых знаний. — Я удовлетворённо ухмыльнулся: да-да, я такой! Ни прибавить, ни убавить. Но то, как Ворошилов позиционировал себя, обращаясь к этим старикам, позволяло сделать определённого рода выводы. — Геслер, перед тобой псионы первого поколения, Палей Радислав Владимирович и Романов Олег Сергеевич…
— Дальше мы и сами справимся, Андрей. — Уверенно произнёс, судя по всему, Радислав Владимирович. — Как уже сказал сий неугомонный юноша, я — Палей Радислав Владимирович, четвёртный ранг, врождённый телекинез и приобретённый криокинез. Будем знакомы, Артур Геслер.
Я пожал протянутую руку, в мыслях уже предвкушая тренировки с человеком, который, похоже, вопреки изначально малому таланту прикладывал усилия для развития криокинеза. Вот только его болезненный вид мне всё меньше нравился: казалось, что старик рухнет от малейшего дуновения ветерка попрохладнее. Но рукопожатие у него было крепким, а взгляд — ясным, хоть в силу возрастных изменений и подёрнутым мутной плёнкой.
А параллельно с этим разговором я стоял на стенах цитадели своего разума, взирая на, без шуток, сферу жидкого металла типа ртути. Та бурлила, перетекала и менялась, но одна площадка на её поверхности была вполне себе твёрдой. Именно там стоял телепат, с интересом изучающий мой разум издалека с самого начала встречи.
— Я бы сказал, что вам недавно исполнилась половина тысячелетия. Но оба мы знаем, что это не так. И мне очень интересно, молодой человек, как вы такого добились? И если вы немного уменьшите скорость своего мышления, то я смогу обеспечить нам более тесный телепатический контакт. Да, вот так… Идеально! — Во мгновение ока сфера приблизилась так близко, что я смог даже различить под её изменчивой поверхностью отдельные структуры чужого разума. А что важнее всего, контакт не превратил моего собеседника в ментальный фарш при том, что сейчас я держал двадцатисемикратное ускорение относительно объективного времени. — Я не ошибусь если скажу, что вы проводите практически всё время в ускорении? Или правильнее будет сказать, что сейчас вы замедлись относительно своего стандартного состояния?..
О, эти эмоции и эхо мыслей горящего своим делом человека, на старости лет повстречавшего что-то уникальное и интересное! Я и сам заразился его энтузиазмом, посчитав, что скрывать слишком много не имеет смысла. Он ведь тоже мог промолчать и не указать на то, что заметил моё ускорение, и из этого могло вылиться множество проблем.
— Ускоренное мышление для меня действительно норма…
— Романов Олег Сергеевич, прошу простить мои манеры. — Крепкий старик представился лично, отвесив мне лёгкий ментальный поклон. — Любопытства ради, вы действительно пробудились всего неделю тому назад, или изначально скрывались, развивая свой телепатический дар?
 
— В моей истории не было ни слова лжи, Олег Сергеевич. — Что есть чистая правда, конечно же. Но вот ничем себя не выдать в ментальном контакте было довольно сложно, но я, вроде, справлялся. — Будь иначе, и я бы не позволил своему другу погибнуть.
— Удивительно. Тогда я действительно не могу назвать ваш разум иначе, чем феноменом. Такую мощь ещё можно объяснить очередным стремительным шагом эволюции поколений, но степень и качество развития разума?.. — Я хорошо чувствовал, как меня изучают извне, но Романов, носитель фамилии императорской четы, не переступал границы дозволенного. Я бы сравнил это с очень аккуратным, профессиональным медицинским внешним осмотром. — Очень, очень интересный случай, который мы обязательно изучим и опишем для будущих поколений! Естественно, без моего прямого вмешательства, молодой человек, не подумайте. Сугубо «внешние» эксперименты и опыты, которые покажут, что и как лучше делать следующему после вас псиону новой волны.
И не скажешь же, что таких не будет. Или будут? Я ведь не знаю, насколько принципиальны отличия псионов разных поколений. Вот взять этих бодрых стариков: они оба стали псионами одними из первых, их уважают и считают настоящими профессионалами, но их потолок по чистой силе — это четвёртый ранг, что мне озвучили и что ощущал я сам. Значит ли это, что в дальнейшем на планете будет появляться всё больше чудовищ пятых и шестых рангов?
И каков шанс, что однажды это приведёт к тому, что наш мир будет разрушен?..
— Я всячески этому поспособствую, Олег Сергеевич. — Мне нужен их опыт, а им нужна информация обо мне. Главное, чтобы полученный ими приказ звучал как «обучать и наставлять», а не «втереться в давление и устранить». Правда, с последним всё куда проще провернуть, просто обеспечив меня несовместимыми с жизнью добавками в пище. Питаюсь-то я за казённый счёт и из чужих рук, так что всякое может быть. — Могу я задать вопрос, напрямую касающийся телепатии?
— Конечно. Пара минут у нас есть, покуда снаружи не заметили нашу отлучку. — Усмехнулся старик, не переставая, впрочем, поверхностно изучать мой разум. Он улавливал мои эмоции и даже слабое эхо мыслей, но и то, и другое я контролировал, выпуская вовне только «одобренное руководством». Это было непросто, да и ничего такого я не мыслил, но… просто на всякий случай.
— Я уже встречался с телепатами в лице талантливых студента Синицына и комиссара Белёвской, но они мне ничего не говорили об ускорении сознания. Да и сами, скорее всего, этим не пользовались. А вот вы не только способны на это, но и заметили то, что я мыслю намного быстрее обычного. Как?
— Опыт, молодой человек, опыт. И навыки, не скрою. Ведь не имея возможности нарастить психическую мощь, я был вынужден удариться в поиски способов достичь большего при помощи тонких манипуляций. Слышали о потоках сознания? — Я «кивнул». — Это достаточно топорный способ начать мыслить как будто бы быстрее, часто используемый телепатами в бою. Тем не менее, он пагубно сказывается на творческом мышлении, что для меня было неприемлемо. Потому я начал свою научную работу, на завершение которой ушло без малого тринадцать лет. И суть её крылась в изучении, так скажем, состояния ментальных полей и энергий, формирующих ядра разумов псионов.
Я бы вскинул брови, если бы это здесь имело смысл. Потому что впервые за всё это время я уловил не эхо мысли или образа, а вполне конкретное воспоминание, отпечатавшееся в памяти старика столь ярко, что при повторном «вспоминании» увидеть смог даже необученный я, присматривающийся к собеседнику сугубо поверхностно. Что же за воспоминание, спросите? Череда смертей подопытных. Пара секунд, в которые вместились сотни последних пульсаций умирающих разумов. О да, Олег Сергеевич помнил каждого погибшего от его рук. Но при том он не корил себя за жестокость, нет; он отдавал себе отчёт в том, что иного пути не было, и даже сейчас просто помнил, какой ценой ему досталось знание, вставшее на вооружение Российской Империи в первую очередь.