Пси-ON. Книга II (СИ)
Мгновение — и вот я уже стою во внутреннем дворе цитадели, которая, скорее всего, лишь внешне напоминала настоящее оборонительное сооружение. Я никогда в жизни не проектировал ничего сверх домика из спичек в детском саду, так что представление о том, что и где должно находиться имел самое отдалённое. Но оно было и не нужно: чай, цитадель войскам не оборонять, и никому в этих стенах не жить. Зато всё, от фундамента до последнего кирпичика находилось под моим контролем и являлось моей частью, отражая изменения, внесённые в структуру своего разума. Те же искусственные псионические рефлексы — всего лишь верхушка айсберга, ведь куда больше внимания я уделил реорганизации и систематизации сознания. Я и так не жаловался на память и скорость принятия решений, но теперь всё должно было работать ещё лучше.
Точно, стремительно и безотказно.
«Идеально!»
В последний раз окинув «взглядом» свои владения, я закончил с проверкой всего, что можно было оценить «на ходу», после чего вернулся в реальный мир, из которого, собственно, и не уходил. Мультизадачность вкупе с ускорением сознания давала множество возможностей, а уж когда, — и если, — получится обзавестись дополнительными потоками сознания… жить станет если не проще, то точно эффективнее. Хоть и дольше в том плане, что все события для меня растянутся ещё дальше друг от друга.
А природа вокруг тем временем пела и цвела, маня причудливыми оттенками, пробивающимися сквозь листву деревьев вместе с последними лучами заходящего солнца. По-особенному смотрелись и куда более обыденные, привычные человеку конструкции вроде скамеек, пока ещё не загоревшихся фонарей на чугунных лапах, урн и указателей, выделяющихся среди растительности строгими искусственными линиями и неестественными цветами. Почему я обратил на это внимание? Отнюдь не только из-за своей любви ко всему красивому и уникальному, способному уменьшить Голод. Просто после развёртывания заготовленных структур в разуме я стал видеть чуть глубже, чем обычно. И слышать. И ощущать. Эффект не был ошеломительным, но заметным — очень даже. Потому сейчас я впитывал абсолютно новые ощущения, наслаждаясь каждым шагом, вдохом и видом. Можно было и полететь, но зачем лишний раз нервировать людей, за мной наблюдающих, всячески маскирующихся и, судя по всему, обеспечивающих мою же безопасность? Им и так приходилось несладко в академии, полной псионов, а уж если подохранный объект будет отчебучивать всякое, — как уже было не раз, — то впору и вовсе подавать заявление на увольнение по собственному.
А как оно там организовано, в особых-то структурах, вопрос открытый.
Таким незамысловатым образом я и шёл по тропинкам среди деревьев до тех самых пор, пока не вышел на одну из нескольких местных аллей. Широкие мощёные пространства, множество лавок, яркое освещение и множество студентов, снующих туда-сюда. Именно в таком виде передо мной предстала эта «пешая артерия сообщения», связывающая основную часть зданий академии с выходом в город. К слову, о выходе — мне обещали доступ в город, раз уж я такой молодец и всему обучаюсь на ходу. Но надо ли мне туда? Скорее нет, чем да: дел в городе у меня просто нет, а старое жильё и, в перспективе, могилка человека, внёсшего свой вклад в такое моё становление никуда не убегут. С работой и «подучёбой», своего рода подработкой наоборот, наверняка уже разобрались. А если нет, то и чёрт с ним: ни коллеги, ни «однокашники» меня особо не волновали. Да и не нужен я там никому…
От не самой приятной мысли моё внимание перенацелилось на достаточно громкую музыку, направление на источник которой определить оказалось не слишком просто: деревья вокруг глушили звук, да и территория вокруг не самая маленькая. Но проводником неожиданно стал нестройный поток студентов, как по команде устремившихся на север. А следом, когда к музыке примешалось и приятное уху пение, я понял, что, похоже, этим вечером где-то на территории устроили концерт. Самодеятельность или что-то более серьёзное — не суть важно, ибо я уже заинтересовался и пошёл к цели, словно мотылёк, завидивший отблески пламени. Дела? Так я и на ходу занимался своим разумом. Чуть-чуть, потому что отдыхать тоже надо, а тело — штука не железная, а очень даже мясная и оттого не слишком выносливая.
Сон сном, но там я восстанавливался, а не отдыхал, что есть две большие разницы.
В какой-то момент мне удалось различить первые слова песни, а впереди замаячили синеватые отблески, всполохами проносящиеся по деревьям и окрашивающие их в это несвойственный нормальной растительности цвет. Толпа собралась немаленькая: под две сотни человек по самым скромным прикидкам. Буйствующая, подпрыгивающая в такт музыке и всячески веселящаяся толпа, взгляды которой были устремлены на сцену с выступающей там незнакомой мне девушкой. Забранные в хвост длинные тёмные волосы, хорошая складная фигура и откровенный костюм в духе поп-идолов нашего времени играли роль не меньшую, чем отточенные, уверенные движения, идеально синхронизированные с проявлениями фотокинеза, хороший голос и живая музыка в исполнении, на мой дилетантский взгляд, опытной музыкальной группы из семи человек. Всё это вместе формировало образ перспективной звезды вроде тех, о которых постоянно болтают на телевидении и радио, замещая тем самым нормальную информацию о псионах и псионике. Ярко, красиво, необычно — то, что надо, дабы массы не обращали особого внимания на псионов как оружие.
Я и сам не обращал. Знал о том, что псионы отлично справляются с уничтожением чего бы то ни было, но вот их образ в народе сильно отличался от реальности.
— Вспышка и искра, вновь горят-горят небеса! Расцветают огни…
Выступление продолжалось, а меня постепенно затягивало всё глубже в толпу, чему я, в общем-то, не противился. Просто окутал себя телекинетическими жгутами, оказавшись как бы в очень плотной одежде на манер, не знаю, скафандра. Так и одежда почти не мялась, и я не испытывал дискомфорта от весьма плотного заполнения площадки перед сценой. Сюда пыталась добраться значительная часть прибывших на концерт студентов, и многие из них из штанов выпрыгнуть были готовы, лишь бы оказаться поближе к этой певице-танцовщице-специалисту по световым шоу.
Нет, всё здесь происходящее явно не самодеятельность: слишком уж высокое возбуждение испытывает толпа. Да и организация вполне себе на уровне. Тут и оборудование, и какая-никакая охрана, — замеченная мною не сразу, с позволения сказать, — и вспомогательный персонал, и мощнейшие эмоции, которые можно было буквально вдыхать, как какой-нибудь пар, но в эмпатическом смысле. Афиши, опять же. Определённо, эта Мия Небесная, как подписано везде и всюду, личность относительно популярная, и это только я о ней ничего не слышал. Но песни неплохие, особенно если со скидкой на современное, популярное среди молодёжи творчество. Оно ведь как иногда: кровь из ушей не идёт — и на том спасибо.
Брюзжу как старый дед, честное слово…
А на сцене тем временем взвились ввысь особенно приметные ленты из синего света, сформировавшие причудливый, движущийся природный узор, иллюстрирующий слова песни, сюжет которой перешёл от сожалений по прошедшей в некоем вымышленном мире войне к новому рассвету. И всё бы ничего, да только само светопредставление на фоне того, что уже было не особо-то и впечатляло… но лишь до того момента, пока хаотичная на первый взгляд конструкция чуть-чуть не сместилась. Пара сантиметров тут, пара там — и вот уже весь узор, всё это переплетение лоз, цветков и ветвей, сформировало детализированный донельзя силуэт дерева. При ближайшем рассмотрении детали превращались в растительные узоры, но целостности картина от этого не теряла. Тут-то я и впечатлился, моментально избавившись ото всех своих предыдущих суждений касательно крови из ушей и всего подобного. Девушка обладала высочайшими навыками в фотокинезе, даже если предположить, что всё это многократно и долго отрабатывалось. Наверняка отрабатывалось, ведь подобный уровень пространственного воображения — это что-то сверх человеческих возможностей. Телепатка? Если только очень слабая, так как я на поверхности её разума не могу разглядеть никаких признаков, могущих подтвердить это предположение.