Единственная любовь

— Я не могу здесь оставаться. Все эти люди… веселье, развлечения… я не смогу.
Лоис взглянула на Билла. Он рассказал ей все, что знал. И хотя она решила придержать свое любопытство до тех пор, пока Бет сама будет готова довериться, ей не хотелось отпускать сестру.
— Я тебя не отпущу, — категорично заявила Лоис. — Я буду все время волноваться.
— Не глупи. Я уже не ребенок.
— Тогда имей мужество остаться здесь до тех пор, пока мы не сможем поехать все вместе.
— Не могу. Я должна уехать. Ты не понимаешь, что это такое.
— Неужели?
— Ты, по крайней мере, не чувствовала себя дурой. Тебя не обманывали. Даже когда ты не была с Биллом, ты могла уважать его. Ты не испытывала ненависти к себе за то, что любишь его!
Потеряв остатки контроля над собой, Бет выбежала из комнаты и, только оказавшись в спальне, дала волю слезам. Она плакала впервые после того, как узнала про Дина правду, но слезы не принесли облегчения. Усилием воли девушка заставила себя умыться и собрать вещи.
Один чемодан был уже готов, когда к ней зашла Лоис.
— Значит, ты точно уезжаешь? — спросила она.
— Даже не пытайся меня остановить.
— Не буду. Билл только что отчитал меня за то, что я вмешиваюсь. — Лоис пристроилась на кровати. — Если бы не мальчики, мы бы поехали с тобой. Но они расстроятся, если мы уедем посреди их каникул.
— Я бы и не позволила вам тронуться с места. И не надо за меня переживать. Я не буду делать глупости. Просто хочу пару дней побыть одна.
— Ты абсолютно уверена, что между тобой и Дином все кончено? Ничего нельзя исправить?
— Он меня не любит. Это был его способ удостовериться, что я не буду бегать за Дэнни, — продолжила Бет. — Он понял, что привлекает меня, и воспользовался этим. — Девушка захлопнула второй чемодан. — Хорошо, что Билл вовремя приехал. Мне, по крайней мере, удалось сохранить гордость.
— Билл мне рассказал. — Лоис обняла сестру. — Хардинги устроили тебе нелегкую жизнь, милая. Чем раньше ты от них избавишься, тем лучше.
Аризона выглядела прекрасной, когда на следующий день Бет шагала по взлетной полосе. Отказавшись от предложения Билла и Лоис отвезти ее в аэропорт, она приехала с Мигелем. Помахала ему на прощание, прежде чем подняться на борт серебристого самолета. Перед ней не было ни одного человека. Только улыбающаяся стюардесса у трапа.
— Хотите сказать, я — единственный пассажир? — пошутила Бет.
— Большинство людей летят из Нью-Йорка сюда, поэтому народу мало.
Садясь на свое место, Бет решила, что это преуменьшение века, — салон был абсолютно пуст. Что еще непонятнее, он совсем не походил на салон коммерческого лайнера — интерьер богаче, с большими кожаными креслами и пристяжными ремнями из крокодиловой кожи.
Она нервно оглянулась. Стюардесса стояла позади нее, знаками показывая, чтобы девушка пристегнулась. Бет послушалась, наблюдая в иллюминатор, как они несутся по взлетной полосе.
Только когда город исчез далеко внизу, Бет расслабилась, отстегнула ремень и устроилась поудобнее. Как непривычно быть единственным пассажиром на борту! Словно это ее личный самолет. Она вдруг вспомнила об отъезде Дэнни из Нью-Йорка, когда он весело сообщил, что летит на одном из собственных самолетов. Теперь Бет знала, какие чувства испытываешь, имея самолет в своем распоряжении. Конечно, она больше не невеста Дина, но ощущение именно такое! Вернулась грусть. Неужели все воспоминания будут возвращать ее к Дину? Неужели он будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь?
Будет. Действительно будет. Вот и сейчас он приближался к ней по проходу, высокий, смуглый, с жесткой улыбкой. Будто ему снова удалось зло пошутить над ней. Бет закрыла глаза и снова открыла. Но Дин не исчез, а только приблизился и сел напротив.
— Я не привидение, — подсказал он.
— А что ты здесь делаешь?
— Везу тебя в Нью-Йорк. Насколько я понимаю, ты собиралась именно туда?
— Ты прекрасно знаешь, что да. Но что за… Где я? Какой самолет?..
— Мой. — Он небрежно закинул ногу на ногу. — Самое меньшее, что я мог для тебя сделать, — это проследить, чтобы ты стильно укатила из Финикса.
 
— Это миссис Мэйс сказала тебе?
— Откровенно говоря, это была твоя кузина Лоис. Очень умная молодая женщина. Она будет прекрасной женой Сондерсу.
Бет сидела неподвижно. Значит, Дин знает правду. Вся ее ложь и увертки впустую!
— Не вини свою сестру за то, что она все мне открыла. Лоис как раз обедала с Сондерсом, когда я пришел поговорить с ним. Мне не понадобилось много времени, чтобы узнать правду. Зачем ты наплела мне столько чуши про себя и Сондерса? Нет, не отвечай. И так понятно.
— Тогда прекрати надо мной насмехаться! Или тебе доставляет удовольствие знать, что…
Отвернувшись, Бет принялась рыться в сумке в поисках носового платка, но Дин быстро положил ей на колени свой.
— Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала.
— Тогда уйди и оставь меня в покое!
— Боюсь, это трудновато. Если только выпрыгнуть с парашютом!..
— Ну вот, ты опять надо мной издеваешься!
— Либо это, либо я переброшу тебя через колено и хорошенько отшлепаю! Стоит мне подумать о том, сколько страданий ты мне причинила за последние двенадцать часов, мне хочется… Ну почему ты не сказала мне правду, когда я приехал за тобой в пансионат? А я увидел тебя с Сондерсом… и он говорил так же правдоподобно, как и ты!
— Я не собиралась врать, — тихо призналась девушка. — Когда я случайно подслушала ваш разговор с Линн, я… моим единственным желанием было больше никогда тебя не видеть. Я и понятия не имела, что Билл приехал в пансионат. Когда я вернулась и увидела его… Ты не можешь винить меня в том, что я так поступила.
— Напротив, я очень даже виню тебя. Самое меньшее, что ты должна была сделать, — позволить мне высказаться. Это спасло бы тебя от необходимости врать и уберегло бы нас обоих от лишней боли. Как ты могла подумать, будто все, что между нами произошло, с моей стороны всего лишь игра? — Он возмущенно умолк и уставился на нее. — Ну что, нечего сказать?
Бет лихорадочно пыталась подыскать слова, но безрезультатно. Она всем сердцем жаждала поверить в то, что услышала, но здравый смысл советовал быть осторожной. Разве Дин сказал хоть что-то, из чего можно заключить, будто он любит ее?
— Я всегда гордился своим честным именем, — вновь заговорил Дин. — Я никогда не даю обещаний, которые не могу сдержать, и никогда не лгу. Позволить тебе думать, будто все, что я тебе говорил, — ложь, было просто невыносимо. Невыносимо! А знать, что и другие подумают то же…
— И ты решил загладить вину. Но тебе нет причин волноваться за свою репутацию. Никто не знает, что между нами произошло, кроме Билла, Лоис и миссис Мэйс. Ты мог не утруждать себя моим похищением. Что же до твоих друзей… для них наша помолвка была ошибкой, которую мы осознали до того, как стало слишком поздно. И больше ничего.
— И больше ничего, — повторил Дин и потер пальцами щеку.
Такой знакомый жест! Бет предпочла закрыть глаза.
— Так ты считаешь, что я затащил тебя сюда, чтобы состряпать правдоподобное объяснение разрыву нашей помолвки?
— Да. Именно так я считаю. Уверена, ты не испытывал бы угрызений совести, если бы продолжал думать, что я солгала тебе так же, как и ты мне. Но, узнав, что я… что я была… что я любила тебя, ты понял, как нехорошо со мной обошелся.
— По крайней мере, ты веришь в то, что меня могут мучить угрызения совести…
Внизу простиралась пустыня, золотая, плоская и гладкая. С высоты не было видно неровностей. Может, расстояние смягчит и силу ее любви к Дину, усмирит боль и сотрет воспоминания? Или чувство потери и одиночества останется с ней навсегда?
— Не сомневаюсь, тебе искренне жаль, что ты так поступил, — пробормотала девушка, — и я понимаю тебя. Поэтому не надо за меня волноваться. Как только я снова начну работать, я приду в норму. — Невероятным усилием воли Бет заставила себя повернуться к нему. — Я только жалею, что… Жаль, что идея принадлежала Линн. Мне она с самого начала не нравилась.