Греши и страдай (ЛП)

— Мне жаль.
Грасхоппер любезно предоставил нам немного пространства, ускользая и яростно набирая сообщения на своем телефоне.
Я наклонилась к Артуру, обняв его рукой за талию.
— Мне тоже.
— Я не хочу, чтобы ты волновалась, Клео. Все, что происходит внутри меня, пройдет. Мне просто нужно знать, что ты не будешь ненавидеть меня, ожидая, пока я исцелюсь.
Я вздрогнула.
— Думаешь, я способна на такое?
Арт покачал головой.
— Я все время боюсь, что ты уйдешь, когда я проснусь, или поймешь, какая я обуза, и разобьешь мне сердце.
Арт понизил голос до мучительного придыхания.
— Что бы ты ни говорила, я живу памятью о том, что я сделал с твоими родителями, каждый чертов день. Я никчемный, эгоистичный и чертовски легкомысленный.
В груди затрепетало.
— Я послал сообщение. Клуб сплотится. Сказал им доставить сюда свои задницы через тридцать минут, — объявил Грассхоппер, выключил телефон и вернулся с задумчивым и полным планов взглядом. Он переводил взгляд между нами, чувствуя незавершенный разговор, но в каком-то смысле я была рада, что он прервал его.
Пока Артур не найдет спасения в себе, я ничего не смогу сделать, чтобы снять с него вину.
Артур кивнул.
— Хорошо.
— Также звонил Уоллстрит. Рассказал мне о другом деле.
Глаза Грассхоппера рассказывали полную историю, за которой я не могла уследить. Но Артур понял.
— Отлично. Скажи ему, что журналист, освещавший последнюю утечку, может получить информацию и по этому делу. Скажи ему, чтобы назначил встречу на следующей неделе, и все будет в его распоряжении.
— Я понял.
Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, закусив губу.
— Не хочешь поделиться?
Артур ущипнул себя за переносицу.
— Я знаю, что обещал тебе все рассказать, но это сложно.
— Скоро ты узнаешь, Фасолинка, — подмигнул Грассхоппер. — Ты будешь чертовски гордиться им, когда узнаешь.
Я нахмурилась.
— Почему? Что вы планируете?
Артур поцеловал меня в макушку, прочищая горло.
— Что-то масштабное. А теперь смените тему, потому что у нас нет времени вдаваться в подробности.
Хоппер переместился. Молчание стало неловким.
«Черт возьми, почему он не может просто все выложить и позволить мне решать, что важно, а что нет?»
Чтобы рассеять гнетущую тишину, я спросила:
— Ты торгуешь, Хоппер?
Хоппер покачал головой, его тело было твердым, как кирпичная стена, но каким-то теплым и дружелюбным.
— Неа. Слишком большой риск для меня. Однако я доверяю Киллу управлять несколькими инвестициями от моего имени.
Артур усмехнулся.
— Несколько инвестиций? Так мы это называем в наши дни?
— Тише, чувак. Мне нравится иметь наличные, но мне не нравится, когда люди знают, где находится десятичная точка.
Хоппер посмотрел на меня.
— Без обид. До сих пор не привык не беспокоиться о деньгах.
Входная дверь открылась, когда внутрь ворвались люди, вызванные Грассхоппером. Они быстро направились в зал заседаний.
Я наморщила лоб.
— Но Уоллстрит был богат, не так ли?
Я хотела поискать онлайн и изучить наставника Артура, но не нашла времени, когда меня украли и использовали в качестве пешки в игре десятилетней давности. Но я прислушивалась к своему чутью, и оно говорило, что Уоллстрит богат — некоторые люди просто носили деньги, как будто их одежда блестела от недавно отчеканенных долларов.
— Ты спрашиваешь, отдал ли мне отец хоть что-то из того богатства, которое он «потерял»? —выделил слово воздушными кавычками Грассхоппер.
Артур не двигался, просто не сводил глаз с обложек журналов.
В здание клуба вошли еще люди, топая сапогами и кожанками, соблюдая приличия, чтобы не прерывать нашу беседу.
— Ответ, — сказал Хоппер, — нет. Ни копейки. Когда я был моложе, я не совсем был мистером Ответственным. Я не осуждаю его за то, что он избегает искушений.
— И ты не ненавидишь Артура за то, что он избранный?
Арт и Хоппер резко вздохнули.
«Что ты делаешь, Клео?»
— Прости, — я опустила голову. — Я не имела в виду это...
— Нет, я понимаю, —прислонился к стене Грассхоппер, скрестив руки. Его губы озарила расслабленная ухмылка.
 
— Без Килла «Порочники» убили бы друг друга и положили конец нашему клубу. Я всегда знал, какой будет моя роль.
Артур напрягся, его твердый живот сжался у меня за спиной.
— Да неужели? И что это было?
Ирокез Грассхоппера покачнулся, когда он повернул голову к президенту.
— Уоллстрит посоветовал мне всегда быть рядом с тобой. Чтобы оказать тебе поддержку. Убедиться, чтобы ты не пострадал.
Артур простонал.
— Это включало в себя слежку за мной и доклады ему?
«Ого. Откуда это взялось?»
Хоппер замер. Его глаза были единственным, что изменилось в его выражении.
— Ух-ты. Не могу поверить, спустя столько времени у нас наконец-то состоялся этот разговор.
Приехали еще байкеры. Каким-то образом они почувствовали напряженную атмосферу и направились к конференц-залу. Только когда они скрылись из виду, Артур отпустил меня.
— Я давно хотел спросить. Сейчас самое подходящее время.
Я следила за течением, ожидая одного из двух: боя или принятия. Тестостерон сгустил воздух. Это могло произойти в любом случае.
— Да, я сообщил отцу, но только о том, что он выбрал правильного человека. Он выбрал тебя из всех, Килл. Ты для него как еще один сын, и я бы никогда не предал тебя, говоря за твоей спиной.
Артур не издал ни звука.
Хоппер добавил:
— С тем, что ты пережил, ты заслужил гораздо больше, чем подозрение и контроль. Уоллстрит увидел это и оставил тебя полностью ответственным. Я был для тебя не более чем другом.
Проходили нескончаемые моменты, прежде чем Артур, наконец, кивнул.
— Ты был хорошим другом, Джаред.
Хоппер просиял.
— И ты был хорошим лидером.
Проведя большим пальцем по телефону, Хоппер посмотрел на время.
— Многие из братьев здесь. Надо сходить в церковь и посмотреть, кто там. Остальные могут присоединиться к нам, — повернувшись, чтобы уйти, он потер лоб. — Конечно, за исключением четырех человек в патруле и двух, следящих за каждым шагом «Ночных Крестоносцев». Их нужно будет ввести в курс дела позже.
Артур благодарно хмыкнул. Притянув меня к себе, поцеловал меня в макушку.
— Готова к своей первой встрече с «Чистой порочностью», Лютик?
«Подождите. Церковь только для мужчин...»
— Ага, Фасолинка. Сверхсекретный материал, —с ухмылкой засунул руки в карманы Грассхоппер. — Сказанное никогда не может быть раскрыто — точно так же, как этот фильм с такими правилами.
Артур фыркнул.
— Ты имеешь в виду «Бойцовский клуб»?
— Да.
Обхватив меня за локоть, Артур повел меня в дальний конец большой комнаты.
— Я многому научился у твоего отца, Клео. Позволь мне показать, что я похож на Торна.
Я хотела кричать, чтобы он перестал сравнивать себя с кем бы то ни было. Он был Артуром. Он был идеален. Он мой.
Вместо этого я спросила:
— Ты ведешь меня в церковь?
Артур не ответил, поскольку Грассхоппер приглашающе распахнул дверь. Он поклонился в мою сторону.
— После тебя, Фасолинка.
— Заканчивай с этим дебильным прозвищем, — отвесил ему подзатыльник Артур.
Нервозность шипящими пузырьками защекотала мои внутренности, когда я вошла в большую продолговатую комнату, куда меня привели в тот день, когда я чуть не была продана. Вместо коробок из-под пиццы и пива, разбросанных по большому столу, теперь я вижу аккуратно сложенные руки байкеров.
Я хотела снова спросить Артура, не было ли ошибки. Конечно, меня сюда не приглашали.
— Килл!
— Привет, През.
Мужчины выкрикивали приветствия, дружелюбие и уважение.
«О боже, что я здесь делаю?»
Не то чтобы я боялась оказаться в комнате, полной мужчин. Дело даже не в том, что мне не хотелось выслушивать планы мести и хаоса. Дело в том, что встречи никогда не проводились в присутствии женщин — я была не на своем месте, лазутчиком.