Греши и страдай (ЛП)

«Я думала, что потеряла тебя».
Я прижалась к нему поближе, ища подтверждения, что это не сон — что он настоящий, в безопасности и здесь.
— Я знала, ты бы… Я никогда не сомневалась.
Его мускулы сжались.
— Знала, что я бы что? — страх горел в его глазах. Паника заставила его вздрогнуть.
Я нахмурилась. Чего он мог так бояться?
Мой желудок сжался от желания простить его, заверить нас обоих, что с нами все в порядке.
— Что ты придешь. Я никогда не переставала верить.
«Никогда не переставала надеяться, что ты жив».
— Единственный вариант, в котором ты не пришел бы за мной… — замолчала я.
Артур прочистил горло.
— Если бы я умер, — в его выдохе было много горя и мучений. Его губы поцеловали меня в лоб. — Конечно, я пришел. Как могло бы быть иначе? Даже если бы я был мертв, я бы нашел способ. — Он закрыл глаза, отрезая меня от своего тяжелого взгляда. — Мне просто чертовски жаль, что это заняло так много времени.
Я снова застонала, когда он прижал меня к себе, чтобы защитить меня. Погружаясь в его тепло, я изо всех сил старалась уничтожить лед, все еще живущий в моей крови.
— Сколько?
Артур покачал головой, кончики его волос щекотали мне лоб.
— Мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше, и мы будем дома.
Дом.
Мне понравилось как это звучит.
— Мы можем сделать это, Лютик? Сможешь ли ты простить мне все и остаться со мной? Не могла бы ты дать мне возможность объяснить, когда мы разберёмся с этим беспорядком и останемся одни?
«Тебе не нужно меня бояться».
Мое сердце умирало.
— Артур, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Не надо, — прорычал он. Его глаза стали стеклянными. — Не надо. Пожалуйста. Я не могу сделать это здесь.
Я ненавидела видеть его боль — особенно когда я могла дать ему облегчение, — но кивнула, уважая его просьбу.
— Хорошо.
Артур поцеловал меня в скулу, его мышцы подергивались, чтобы поднять меня выше.
— Я так боялся. Когда ты не открывала глаза... блять, это меня убило.
Я погладила его колючую щеку.
— Мне жаль, что я причинила тебе боль.
Он поджал губы, гнев смешался с разбитым сердцем.
— Не смей извиняться. Это была моя вина. Я тот, кто должен просить прощения, — его лицо потемнело, наполнившись мыслями, которые я не могла догнать. — Просто… я надеюсь, ты сможешь простить мне столько всего.
И снова основная мысль заиграла на струнах моей души. Я провела большим пальцем по его пересохшим губам.
— Ты уже прощен, — сузив глаза, надеясь, что он поймет, я добавила: — За все.
Килл вздохнул, но его страдания не уменьшились. Отведя взгляд от меня, его тело напряглось.
— Мне нужно увезти тебя отсюда.
— Пока я с тобой, я счастлива, — я крепче прижалась в его объятиях, поддавшись мучительной дрожи.
— Ты бы не сказала этого, если бы знала, — едва прошептал он.
— Ты не прав, — я покачала головой. — Ты ничего не можешь сделать, чтобы я разлюбила тебя.
Он вздрогнул. Лунный свет отбрасывал серебристое сияние на сторону его головы, где была острижена небольшая прядь волос. Что…
Дотянувшись до него, я обнаружила большую шишку — похожую на ту, что украшает мой собственный череп. Оставшаяся туманность исчезла, когда меня охватила нервозность.
— У тебя все нормально?
Артур нахмурил лоб, когда фыркнул.
— Забудь обо мне. Как насчет тебя?
Не позволяя ему сменить тему, я попробовала еще раз.
— Когда они забрали меня… когда ты остался лежать там, истекая кровью… — моя кровь побежала быстрее. — Как сильно они...
— Они никогда не должны были проникнуть внутрь и забрать тебя, — лицо Килла исказилось. — Клянусь своей жизнью, я все исправлю.
— Я не это имела в виду. Мне нужно знать, в порядке ли ты.
«Расскажи мне!»
Мое сердце забилось тревожным стаккато.
«Что-то случилось. Что-то он мне не говорит».
— Артур, если ты не здоров, нам нужно…
Чья-то рука мягко приземлилась мне на голову, прервав момент и оторвав меня от лжи, которую собирался пустить Артур.
В фокусе появился Грассхоппер с мягкой улыбкой на губах.
 
— Рад видеть, что ты очнулась. Ты же не хочешь пропустить самое интересное, — он взглянул на Артура. — Кстати, есть машина. Все готово.
Артур хмыкнул; звук пронесся от его груди к моей.
— Хорошо.
Он повернулся, и «Кинжал с розой» растянулся передо мной. Дома, клуб, потертый и почерневший круг с опаленным матрасом и грязью.
«Что, черт возьми, здесь произошло?»
Я попыталась вспомнить, но на этот раз у меня не было воспоминаний, которые были заблокированы упрямой стеной. Я была отключке и ничего не видела.
Артур сказал:
— Подождем, чтобы увидеть первую искру, а потом пойдем.
Я не знала, говорил ли он со мной или с Грассхоппером.
Я осторожно осмотрела синяк на виске. Это было больше похоже больше на шишку в форме яйца, чем на синяк. И было больно — очень. Я вздрогнула, втягивая воздух сквозь зубы, когда ткнула его.
— Чего именно мы ждем?
Как бы я ни ценила Артура, который держал меня, я хотела спуститься — проверить свои ноги и поскорее восстановиться.
— Увидишь, — Артур вскинул подбородок, глядя на «Кинжал с розой».
В домах с разбитыми дверями и разбитыми окнами было зажжено несколько ламп, но это был единственный свет в темноте. Члены «Чистой порочности» носились вокруг, переливая реки бензина из одного дома в другой.
Мое сердце сжалось при мысли о том, как мое детство снова будет охвачено пламенем.
Артур обнял меня сильнее.
— Сегодня вечером мы заберем то, что у нас украли. Сегодня мы начинаем нашу настоящую месть.
Я не сказала ни слова, пока люди продолжали сбрасывать любую горючую жидкость, которую могли найти, в небольшие траншеи, выбитые в грязь, и все они вели к центральной точке, где покоился небольшой улей из канистр, скипидарных бутылок и полупустых духов. Вонь химикатов и бензина кружила вокруг нас вместе небольшим ветерком.
Артур не сдвинулся с места и не опустил меня, пока мы наблюдали за происходящим перед нами. Это не заняло много времени — люди работали эффективно, выстраивая все место так, чтобы это место разрушилось.
Незнакомый мне байкер с седеющими волосами и большим животом подошел к Артуру и преподнес бутылку текилы с уже смоченной тряпкой, свисавшей из горлышка. С пышной церемонией байкер зажег мокрую тряпку и убрал ее, когда вспыхнуло пламя.
Он встретился взглядом сначала со мной, потом с Артуром.
—В твоем распоряжении, Килл.
Артур переместил меня в свои объятия, как-то уравновешивая вес, чтобы взять бутылку, одновременно защищая меня. Он благоговейно держал в руках пылающий коктейль Молотова, словно собирался отдать последнее право чему-то священному.
Сияние радужного масла на земле в паре метров от них манило кого-то, чтобы начать катастрофу, ожидающую своего часа. Дома выстроились, словно знали, что их существованию пришел конец.
— Готова попрощаться? — пробормотал Артур.
Меня наполнила волна эмоций. В этом месте было столько любви и тепла. Так много счастливых воспоминаний. Но все это счастье исчезло в ту ночь, когда Рубикс пытался меня уничтожить.
Гнев закипел в моем животе.
— Огонь однажды уже уничтожил мой мир. Пусть сожжет и этот.
Артур улыбнулся, затем… протянул мне бутылку.
— Сожги его, Клео. Положи конец этому месту.
Я ахнула, неловко принимая летучий факел.
— Я не думаю… — протянув руку, изо всех сил старалась не дать огненной тряпке обжечь меня и Артура. — Это твое завершение, твой триумф.
С мягким, но опасным взглядом Килл сказал:
— Это наше. Я хочу, чтобы это сделала ты.
Я долго смотрела ему в глаза. Это было его возмездие, а не мое. Он нуждался в этом, чтобы прийти к концу.
Артур крепко держал меня.
— Сделай это.
Задор в его голосе заставил меня подчиниться. Моя кровь текла быстрее.