Семена Зла (СИ)

— Начинай. - Коротко бросил мне рыцарь.
На голос среагировал не только я. Мгновенно прервав трапезу, два десятка бронекрыс развернули мордочки в нашу сторону, уставившись на меня маленькими чёрным глазами-бусинками. Раздумывали они всего мгновения — а затем дружно взяли разбег в мою сторону. Быстрый разбег…
Теорию противостояния различным тварям в ордене преподавали хорошо. Уязвимые места — шея, подбрюшья, лапки, мелькнуло в голове. А дальше размышлять времени не было — резко прыгнув вперёд, отточенным ударом я отсёк первой крысе голову. Вторая и третья взвились в прыжке одновременно, и их пришлось принять на щит. Ударом изрядно тряхнуло — как будто получил удар молота, а не прыжок крысы! Уклонившись от прыжка четвёртой крысы и разрезав ей брюхо в прыжке, я ушёл перекатом за дерево от прибегающих товарищей. И в этот момент что-то сильно укусило меня за ногу!
Крутанувшись на месте, я мгновенно ударил мечом, ломая шею вцепившейся сзади в ногу крысе — и тут же ударил ногой сапогом по той что была впереди, о чём сильно пожалел — чувство было такое, как будто пнул ногой крупный камень.
Прежде чем сэр Кадоган решил вмешаться, я уже успел понять, что крысы берут меня в кольцо, и мгновенно пошёл на прорыв, разрубив убив ещё одну крысу и отбившись щитом от прыжка второй. Рыцарю бой удавался заметно лучше — его латы были крысам не по зубам, от прыжков он играючи уклонялся и сам убивал крыс одним ударом, рассекая голову или подбрюшье точечными взмахами.
Спустя минуту на поляне всё было кончено — весь бой занял всего пару минут. И из двадцати валяющихся на поляне тушек на мой счёт можно было записать только шесть…
— Размялся? — ехидную иронию в голосе старика можно было есть ложкой.
На поддёвку поддаваться не стоило. Здраво осмотрев всё, я пришёл к неутешительному выводу — вполне возможно, справиться со всей стаей в одиночку можно было бы. Если бы у меня были латы. В ином случае исход был неопределённым — с равным успехом можно было успеть убить всех, и остаться сильно побитым и покусанным, или быть съеденным здесь и сейчас.
По моим оценкам после столкновения, одна бронекрыса имела неплохие шансы загрызть безоружного человека. Две — три скушали бы вооружённого крестьянина. Пятёрка бы справилась с неплохим воином, а десяток спокойно сожрал рыцаря, не имеющего полных лат. Всё бы ничего — однако бронекрысы описывались в бестиарии как “существа с минимальной опасностью, не представляющие серьёзной угрозы рыцарю ордена даже большими стаями.” Я незамедлительно высказал наставнику всё, что думаю о составителях бестиария. А затем — вернулся к сброшенным в кустах вещах и обработал укушенное место.
— Зря так думаешь. В бестиарии всё верно сказано. Просто ты пока с трудом тянешь на полноценного странника и не имеешь доспехов. — серьёзным голосом ответил он. - Из всех водящихся в нашем мире во всём их многообразии тварей, бронекрысы — действительно, одни из самых безопасных. Они не прокусят хорошие латы, скорее зубы обломают. Бегают быстро, но только на короткие дистанции, поэтому заметив их издалека даже ребёнок убежит. Да и стаи часто бывают помельче — это ещё крупная. Но вот в одиночку ты мог бы здесь и остаться, понимаешь?
Хотя наставник, конечно, был прав — годы сытой и спокойной жизни в стенах меня изрядно разбаловали, слушать нотации было тошно. В общем-то, я и сам всё понимал — наглядного подтверждения не требовалось, а вот на модификации тела у меня были куда большие надежды…
 
Пока я занимался раной, старый странник внимательно осматривал те разбросанные кости, что остались от съеденного крысами человека.
— Крестьянин, из Арса. Шёл по лесу в сторону Ренегона, вероятно, несколько дней. — вынес свой вердикт опытный следопыт.
Я задумчиво осмотрел жалкие ошмётки одежды и костей, разбросанные по лесу. Огляделся в поисках следов вокруг — и ничего не увидел, кроме кучи следов крыс. Спорить не стал, однако заметку расспросить потом наставника про чтение следов поподробнее сделал.
  
Глава 22
 
Мы выдвинулись по найденным в лесу следам крестьянина в сторону Арса. Несколько дней тот двигался по лесу, на износ, практически без остановок — и на то явно была веская причина. Других тел не попадалось, однако следы запёкшейся крови встречались регулярно. Изредка можно было почувствовать издалека хищников покрупнее бронекрыс — их мы обходили стороной. Глупо было бы вступать в новый бой с повреждённой ногой — а заживала она скверно…
Вообще говоря, алхимия была достаточно хорошо развитой наукой в королевствах — разнообразные отвары, зелья, мази и эликсиры для исцеления механических повреждений активно применялись и производились на продажу. Вот только стоили они дорого — ничего кроме перевязочных материалов и совсем примитивных мазей у меня не было. Подозреваю, что хитрый старик наверняка имел с собой гораздо более качественную аптечку, однако мне он ничего не предлагал, а просить значило признать его правоту насчёт опрометчивости моего решения размяться. Мясо бронекрыс, кстати, оказалось ещё и довольно скверным на вкус. Память прошлой жизни подсказывала, что рану стоило бы промыть и продезинфицировать, однако о дезинфицирующих средствах, как и о болезнях в целом никто в королевствах, похоже, вообще не знал.
Это вообще был интересный феномен — в языке местных людей слово, аналогичное слову “болезнь” вообще отсутствовало. Были лишь слова для обозначения ранений и ядов — изрядная доля опасных животных и растений была вдобавок ещё и ядовитой.
Через два дня кровавый след, ведущий по кромке леса вывел нас на дорогу, соединяющую Арс и Ренегон. И именно там мы нашли источник — уничтоженный караван… Дорога была обильно полита уже засохшей коричневой кровью, а целых тех здесь просто не осталось. Повсюду было разбросаны их части — сохранились в основном те, что были в доспехах, и даже эти останки были частично обглоданы. Берцовая кость в искорёженных железных поножах, обглоданная кисть руки в наручах, выступающие из-под разорванной кольчуги рёбра… Пиршество было ещё не закончено — группа мелких волков-падальщиков доедала оставшиеся куски тухлого мяса и обгладывало кости. При виде нас, они, впрочем, сбежали, и мы не стали их преследовать. Меня неожиданно замутило, и я подошёл к обочине, опорожняя желудок. Наивность выветрилась из моей головы ещё в прошлой жизни, много — много лет назад. Трупы, убийства, пытки и даже части тел, казалось, меня давно не смущали — однако подобная бойня, пожалуй, была всё-таки перебором даже для крепкого человека. В воздухе витал запах тлена и разложения — бойня, вероятно, случилась примерно неделю назад — от местных гребенчатых бурёнок, впряжённых в телеги, остались только гребни, рога и копыта, а вот людей в караване было слишком много, чтобы успеть всех съесть за столь короткий срок…