Попадос и два ствола (СИ)
При этом, совершенно безо всякого злорадства, думаю: «Вот придут сюда вечером или завтра поутру — злые и непросветленные плохиши-бармалеи, стосковавшиеся по женской ласке и так отпацифиздят тебя, бро. А твоих скво, безо всякого сострадания, да и вообще, без каких-либо размышлений и сомнений — по кругу пустят.
И что тогда? Неужели, ты и к такому с пониманием и эмпатией отнесешься..?
Убереги вас судьба от подобного, конечно»!
Вслух же — рассказываю им, о случившемся прямо вчера. И советую не выставлять на всеобщее обозрение место своего проживания. Однако, похоже, что мой рассказ не производит на блаженных, никакого впечатления.
В качестве ответа, получаю пространное рассуждение Сержа-Сережи, о том, что здесь, в новой жизни, предоставленной нам всем, как второй шанс — у каждого имеется два пути. Если совсем упрощенно: либо путь бабуинов, либо путь карликовых шимпанзе — бонобо.
Путь бабуинов — это несколько альфа-самцов, держащие в страхе и повиновении всю стаю. С помощью грубой физической силы, разумеется. При первой же, предоставившейся возможности — забитые и униженные омега-самцы уничтожают прежних лидеров и, вполне естественно — сами занимают освободившееся место. И так по кругу.Как альтернатива этому — путь бонобо. Карликовых шимпанзе, которые отказались от насилия внутри своей стаи. Любой конфликт в их среде оканчивается взаимным примирением и сексом. В человеческих популяциях — так живут коммуны хиппи, практикующие секс по любви и дружбе, а также в качестве благодарности и жеста милосердия.
«А этот парень неплохо устроился», — думается мне, — «Он ведь, очень похоже, по общему согласию — обоих сестренок сразу имеет. Хм, а все-таки в их принципах что-то есть»!
— А что делать с теми, кто все же преступит общие правила? — интересуюсь я, чисто для поддержания разговора,
— Если мы решили отказаться от насилия, то, разумеется, никакие его формы — неприемлемы и в качестве наказания. До момента, пока обидчика не простит тот, кого он обидел — этот человек просто перестает существовать для окружающих и никто не станет общаться и разговаривать с ним, — продолжает развивать свою теорию Серж, —
Есть и более сильные наказания. Например, за убийство — человека можно навсегда изгнать из общины. Он может уйти, куда захочет — это его право.
— Сурово! — не выдерживает Санчо, каким-то чудом сумев удержаться от ухмылки.
Однако сарказм моего оруженосца, похоже, совсем не доходит до оратора.
— Почему-то многие думают, что анархия это что-то, вроде полного дестроя, — дорвавшись до свежих ушей, соловьем разливается Сережа, — Но ведь, это совершенно не так — анархия это абсолютное отсутствие какого-либо принуждения! Понимаете?! — с надеждой оглядывает он аудиторию…
Да уж! Чего тут не понятного-то!?
Похоже, здесь, на благословенной земле «RX-2704» — теперь каждой твари по паре! От напрочь отбитых на всю голову отморозков, до слабоумных анархо-пацифистов. Почти клинических идиотов.
Не поймите превратно — лично я, совершенно ничего не имею, ни против анархистов, ни против хиппарей.
Просто, как я уже совсем недавно сказал Сержу: в окружающем нас всех мире — чаще всего решают не правильность методов и убеждений, а грубая сила. Каким бы прискорбным для многих это не казалось.
Впрочем, я уже ясно понимаю, что пытаться донести до разума этих блаженных, мысль о том, что такова сама людская природа — похоже совершенно бессмысленно. Да и поздно, скорее всего.
Теперь, только сама жизнь может изменить их взгляды и отношение к ней.
Правда боюсь, что первое же столкновение с реальностью окончится для этой троицы катастрофой. И моральной и физической.
Чтобы сбить новый порыв красноречия и желание донести до меня окончательный свет истины — интересуюсь, чем еще, кроме, круглосуточного несения добра и любви в темные непросветленные массы, эта троица собирается здесь заниматься?
— Будем выращивать овощи и коноплю. Построим теплицу, — фантазирует Сережа.
— Что ж — дело хорошее, — я киваю, — Ладно, нам пора. Спасибо за прием и вкусный кофе, — поднимаюсь на ноги, — В общем: пис всем вам, добрые люди! Make love, not war! Будем рядом — заглянем! Если вы не против, конечно.
Серж и его женщины заверяют, что всегда будут только рады.
На этом мы тепло прощаемся с потенциальными покойниками.
Буду рад, но все же, очень удивлен — узнав, что ошибался на их счет.
Ну и обмороки! Давненько подобных не встречал.
На прощание девушки одаряют мою подружку какими-то необыкновенными бусиками, приносящими неимоверную и постоянную удачу в непростых девичьих делах.
Падкая на все блестящее Йуля, с вороньим блеском в глазах, любуется презентом и не раздумывая, отдаривается своими браслетиками. Кстати, как выяснилось — в них не стеклышки, а действительно, настоящие бриллианты.
А Йуля-то не жадина! Заношу в её «личное дело» еще один плюсик, практически сразу же сбалансированный большим минусом — ибо она опять тарахтит не умолкая!
Теперь девушку очень интересует мое мнение по вопросу: вернут ли когда-нибудь нас всех обратно на Землю.
Причем цель непонятного эксперимента, в котором мы все вынуждены принимать участие — её не интересует от слова «совсем»! Сама девица, уже битых полчаса рассуждает на этот счет, но так и не может склониться, хоть к какому-либо однозначному ответу.
— Ну, что скажешь, Кот? И кстати, почему ты не пригласил этих ребят присоединиться к нам. Они славные. Мне очень понравились, — резко перескочив с одной темы на другую, совершенно не связанную с первой, девушка продолжала гнуть свою, только ей видимую линию.
Из-за спины иронично фыркает Санька.
Я же просто не удостаиваю спутницу ответом.
Прислушиваюсь…
— Ну, Котофей, чего ты молчишь-то?
— Тихо будь! Замерли!
Быстро перемещаюсь в сторону от цепочки редкого кустарника, вдоль которого только что пролегал наш путь.
Срываю с плеча и вскидываю к груди карабин.
Коротким взмахом ладони, маячу своим спутникам: «делай, как я».
Торопливо выполняют, хотя лица обоих и застыли в одинаковом тревожном недоумении…
Глава 11. Путь воина
Через несколько гулких ударов сердца, из кустов, в сопровождении топота и треска сломанных веток, выносится пестрое, камуфлированное нечто, явно женского пола.
При виде трех вооруженных людей, со стволами наизготовку, девчонка сверкает фантастически расширенными от страха глазами и с пронзительным визгом прыгает в сторону. По почти нереальной для человеческого организма траектории.
С интервалом в пару секунд, следом за ней, оттуда же, с еще большим шумом, выламывается какой-то крепкий лось. В пятнистом куртяке и с пистолетом в руке.
Этот персонаж едва успевает заметить нас — но на какую-нибудь дополнительную реакцию у него просто не хватает времени. По-моему, он даже и удивиться-то не успел…
Подшагнув навстречу, я почти машинально, заряжаю ему в лоб прикладом карабина.
Сверкая грязными подошвами копыт, лось звучно, со всей дури шлепается на спину плашмя.
Нокаут в первом раунде!
Чутко прислушиваюсь. Вроде бы, следом за ним, пока никого не ожидается. По крайней мере, в самое ближайшее время — точно.
— Давай туда, — подбираю выпавший из лосиной лапы ствол и показываю оруженосцу на все еще нервно колыхающиеся, изрядно потрепанные кусты, — Из «зеленки» не высовывайся. Присядь на колено и держи направление. Если что — в переговоры не вступать! Просто стреляй, не думая и сразу назад. Всё понял?
— Да, понял я, Кот! — лицо у пацана серьезное и решительное.
— Тогда пошел… И поаккуратнее там, — уже в спину напутствую оруженосца.
— Ты тоже присядь, — приказываю Йуле и, сняв с головы, протягиваю девушке свою камуфлированную кепку. А то — эта ослепительно блондинистая голова, первым делом в лесу взгляд притягивает.
Бросаю взгляд на лежащее на траве тело.
Затыльник у меня на прикладе резиновый — так что череп должен был уцелеть. Жить будет. По крайней мере — до тех пор, пока он мне интересен.