Черные Шипы (ЛП)

Я подхожу ближе, расправляя плечи. — Меня не волнует, кто ты, черт возьми, такой.
— А должно. Мое имя будет выгравировано в твоих воспоминаниях, потому что именно это придет тебе в голову, если ты подумаешь о том, чтобы причинить боль Наоми. Если ты посмотришь на другую женщину, я буду рядом. Если ты заставишь ее плакать, я тоже буду там. Блеск моего меча будет последним, что ты увидишь, прежде чем жизнь покинет твои жалкие конечности.
— Ты меня не пугаешь, — я смотрю ему прямо в глаза. — То, как мы с Наоми относимся друг к другу, зависит только от нас.
— Это тоже будет зависеть от меня.
— Кем, черт возьми, ты себя возомнил?
— Тот, кто спас ее от нападения, когда тебя даже не было в кадре. Однажды я убил ради нее, и сделать это снова будет для меня удовольствием.
— Ты… убил парня Рико, Сэма?
— Бывшего парня, поскольку он разлагается, пока мы говорим.
Так причина, по которой я не смог найти этого несчастного ублюдка, заключается не в том, что он переехал в другую страну, а в том, что он уже мертв.
Он был убит этим человеком. Каем. Каким-то образом это заставляет меня увидеть его в другом свете. Он — причина, по которой она не была травмирована до точки невозврата, и я не могу не уважать его за это — независимо от его причин для этого.
— Хоть я и благодарен за то, что ты сделал для нее в прошлом, но она моя, и я не позволю тебе приблизиться к ней.
— Я не заинтересован в ней в этом смысле. Она наша принцесса, а я всего лишь ее ангел — хранитель, причем падший.
— Где она находится? Отведи меня к ней.
— В этом нет необходимости, — он вздыхает. — Она прошла через все эти неприятности, чтобы вытащить
тебя. Во-первых, она выяснила ставки Акиры на его следующее деловое предприятие, разыграв этого дурака, Рена. Потом она отнесла его твоим бабушке и дедушке с помощью твоего дяди.
— Наоми ездила навестить моих бабушку и дедушку?
— Да, и она умоляла их помочь тебе, заблокировав инвестиции Акиры из-за кулис. Конечно, твои бабушка и дедушка были не в восторге от того, что им пришлось действовать по-крупному, и хотели, чтобы она прекратила ваши отношения, но она не согласилась. Вместо этого она сказала твоей бабушке, что они не потеряют тебя, как потеряли твоего отца, и это стало для них решающим моментом. Как только заговоры Акиры были пресечены, он потерял самообладание и, возможно, выместил его на Рене, — он делает паузу и улыбается, как будто заново переживая какую-то картину. — В любом случае, в обмен на то, что она перестанет блокировать проекты Акиры, она заставила его согласиться развестись с ней, оставаясь союзником ее отца. В настоящее время она угрожает Абэ, что, если он использует ее, или тебя, или ее сестру, она заставит Акиру отозвать альянс и все его средства. Среди прочего, что она теперь имеет на него.
Мои губы приоткрываются, когда я слушаю пересказ событий Каем. Я не могу поверить, что она сделала все это сама.
В конце концов, Наоми уже не та. Она всегда была сильной, но теперь она — сила, с которой нужно считаться.
— Потерял дар речи? Хорошо, — Кай сильно хватает меня за плечо. Так сильно, что кажется, будто он переломает мне кости, а затем шепчет низким, спокойным, но угрожающим тоном: — Тебе лучше помнить о ее жертвах до самой смерти. Или я буду там, чтобы убедиться, что ты испустишь свой последний вздох.
— Себастьян!
Мой взгляд останавливается на вспышке движения позади Кая. Наоми бежит ко мне, ее светлые щеки раскраснелись, а красная помада делает ее бледнее, мягче и такой чертовски красивой.
Ее черные волосы развеваются позади нее, когда она бросается вперед и физически отталкивает Кая с дороги.
— Уходи, Кай, — нетерпеливо говорит она ему.
Он отступает назад, затем бросает на меня последний предупреждающий взгляд, прежде чем развернуться и уйти.
Наоми хватает меня за руки, ее взгляд скользит повсюду, я полагаю, в поисках раны. В последний раз, когда мы были здесь, я чуть не умер. Но я этого не сделал, из-за нее.
Семь лет спустя эта адская женщина спасла меня во второй раз. И я позабочусь о том, чтобы ей не пришлось делать это снова, пока мы живы.
 
— Я в порядке, — говорю я тихо, мой голос полон эмоций.
— О, слава Богу. Когда я увидела тебя на записи, я подумала, что эти ублюдки ударили тебя или сделали что-то еще.
— Я правда в порядке.
Она не перестает прикасаться ко мне — проводит пальцами по моему бицепсу, затем вверх по боку, груди и плечу, как будто ей нужно убедиться самой.
— Нао.
Она сосредоточена на моем торсе, моей руке, моем плече. Где угодно, только не на моем лице.
— Детка, посмотри на меня.
Она наконец поднимает глаза, и они наполняются слезами. Они размывают темный цвет ее радужки, а затем каскадом стекают по розовым щекам.
Я протягиваю руку и вытираю их большим пальцем, моя ладонь задерживается на припухлости ее щеки. — Почему ты плачешь?
— Потому что ты в порядке. Потому что все наконец-то закончилось.
— Кай сказал мне. Я не могу поверить, что ты ездила к моим бабушке и дедушке и сделала все это между делом. Ты такая сильная, такая чертовски красивая.
— Было страшно, но я бы сделала это снова и снова для тебя, Себастьян. Я бы пошла в ад, если бы это означало, что я буду с тобой.
— Хорошо, потому что у меня там есть особое место.
Она улыбается сквозь слезы, и это самая красивая гребаная улыбка, которую я когда-либо видел на ней.
— Я свободна, — шепчет она, как будто не веря своим словам. — Я свободна от Акиры. Я свободна, что бы быть с тобой…Я имею в виду, если ты…хочешь этого.
— Конечно, я, черт возьми, хочу. Мне нужно было быть с тобой целую жизнь назад.
Ее ладонь касается моей щеки, вихрь эмоций затмевает ее взгляд. — Семь лет, Себастьян.
— Семь гребаных лет.
— Обещай мне, что мы больше никогда не расстанемся.
— О, я обещаю преследовать тебя до конца света, детка.
— Да?
— Да, черт возьми. Кроме того, ты сдержишь обещание, которое дала семь лет назад в этом же самом месте.
У нее перехватывает дыхание. — Какое… обещание?
— Ты выйдешь за меня замуж. На этот раз по-настоящему.
Она прикусывает нижнюю губу, глядя на меня из-под ресниц. — Ты все еще хочешь жениться на мне?
— Я, блядь, никогда и не переставал. Ты единственная женщина, которую я когда-либо хотел видеть своей женой, и это никогда не изменится, даже когда у тебя был ублюдочный муж до меня.
— Акира никогда не имел значения.
— И не должен был. К черту этого парня.
— К черту весь этот брак. Если бы это зависело от меня, ты был бы моим единственным мужем.
— Что ж, теперь все зависит от тебя.
— О, Себастьян. Конечно, я выйду за тебя замуж.
— Хорошо. Потому что это был не вопрос, — а п
отом я целую ее — жестоко, дико, как животное, которым я на самом деле и являюсь.
И Наоми целует меня в ответ, как добыча, которой она и является.
  
Эпилог № 1
 
НАОМИ
Шесть месяцев спустя
Сегодня тот день, о котором я мечтала годами.
День, который как я думала, никогда не станет реальностью.
День моей свадьбы с Себастьяном.
Мне кажется, что я иду по воздуху, дотягиваюсь до звезд и прикасаюсь к ним. Это похоже на левитацию моего собственного тела, хотя мои ноги стоят на земле, и я направляюсь к проходу.
Это уже второй раз, когда я делаю это, но я даже не помню первый. Все воспоминания, которые у меня остались о том дне — это слезы и расплывчатые образы того, как я метафорически хоронила себя.
То брак ничем.
Этот — все.
Мои пальцы сжимаются вокруг роз, которые я держу в руке, я вдыхаю их аромат и позволяю всей обстановке проникнуть внутрь.
Мы решили пожениться в саду за моим старым домом. Это место, где мы жили последние пару месяцев и будем жить дальше. Только мы вдвоем.
Мы сотрем плохие воспоминания, которые остались здесь, и заменим их новыми, счастливыми.