Черные Шипы (ЛП)

Очевидно, это не относится к Уиверам.
Нейт ведет меня и Кая в помещение, похожее на приемную. Брайан Уивер, одетый в брюки цвета хаки и белую рубашку, сидит на стуле и читает газету. Его жена Дебра сияет в дизайнерском юбочном костюме. Жемчуга окружают ее шею и свисают с ушей, а золотистые волосы собраны в изысканный пучок.
Она потягивает чай из чашки, которую ставит на стол рядом с собой после нашего прихода. Брайан смотрит на нас поверх своей газеты, но не опускает ее.
— Здравствуй, — говорит Дебра медовым голосом, с такой фальшивой улыбкой, которую она даже не пытается скрыть. — После твоего дерзкого появления на благотворительном вечере я не верила, что мы встретимся снова при таких обстоятельствах, да и вообще при любых обстоятельствах. Тебе не кажется, что у тебя хватает наглости появиться здесь?
Нейт стоит посреди комнаты между нами и своими родителями, его челюсть напряжена. — Наоми здесь, потому что Себастьяна снова похитили, и она знает способ спасти его.
— Тогда спаси его, — Брайан пронзает меня взглядом. — Очевидно, что ты — причина, по которой он оказался в этом затруднительном положении, и меньшее, что ты можешь сделать, это вытащить его из этого.
Я скриплю зубами, чтобы сохранить терпение. — Если бы это было так просто, я бы не появилась у вашей двери.
— Почему же тогда? — Дебра цокает языком, делая глоток чая, и бормочет себе под нос: — Я говорила Себастьяну, что дочь швеи ему не подходит, но он никогда не слушает.
— Тск, — Кай качает головой, глядя на них. — Не говорите с ней так и не проявляйте к ней неуважения снова, или вы не доживете до того, чтобы увидеть заголовки, написанные о вас.
Брайан складывает газету, когда красный туман ползет по его коже. — Вы угрожаете мне и моей жене в моем собственном доме?
— Я просто передаю основные правила. За спиной Наоми стоит семья, которая намного могущественнее вашего маленького сената. Если вы и ваша жена хотите избежать нашего гнева, не говорите с ней высокомерным тоном.
Я толкаю Кая локтем. Я знаю, к чему он клонит, но угрожать людям, в помощи которых я нуждаюсь — это не то, как я планировала поступить в этом случае.
Удивительно, но Брайан выпрямляется, а Дебра прочищает горло. Нейт слегка улыбается, похоже, слишком сильно наслаждаясь их дискомфортом.
— Чего ты хочешь? — спрашивает меня Брайан.
— Я знаю способ помочь Себастьяну, и это можно сделать, заблокировав деловые предприятия моего мужа. Вы единственный, у кого достаточно сил, чтобы сделать это быстро и эффективно.
— Почему мы должны это делать? — спрашивает Дебра, ее голос твердеет с каждым словом. — Из того, что сказал нам Натаниэль, это дело рук твоего отца. Тот самый человек, который не только убил моего старшего сына, но и угрожал жизни моего единственного внука.
— Вы делаете это не для меня, вы делаете это для своего внука. Ваша собственная плоть и кровь, над которой вы все время злорадствуете. Вы в долгу перед ним за это.
— Не читай нам нотаций, юная леди, — Брайан встает, его плечи сводит от напряжения.
— Я не читаю вам нотаций. Я прошу вас поступить правильно и помочь Себастьяну.
— И что потом? — Дебра делает глоток чая. — Допустим, мы сделаем так, как ты предлагаешь, на этот раз ты уйдешь?
— Мама… — предупреждает Нейт.
— Что? Ее отец убил Николаса!
— После того, как ты отослала его прочь. После того, как ты отреклась от него из-за своей глупой гордости. Ты так же виновна, как и убийца.
Ее губы дрожат. — Обвиняй меня сколько угодно, но дочь убийцы не должна быть с моим внуком. Наверняка даже ты видишь, насколько все это запутано.
— Это решать ей и Себастьяну, а не тебе. Перестань вмешиваться, перестань пытаться сделать свое слово законом и перестань делать свое присутствие неприятным. Просто остановись.
Рука Дебры дрожит, и немного чая проливается через край чашки, которую она держит, когда ставит блюдце на стол. Она смотрит на Нейта так, словно у него выросло три головы. — Натаниэль! Ты назвал мое присутствие неприятным?
— Поступите правильно, — взгляд Нейта мечется между его родителями. — Хоть раз в своей потакающей своим желаниям жизни сделайте что-нибудь для кого-то, кроме себя.
 
Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. И Брайан, и Дебра, похоже, хотят ударить Нейта за его дерзость, а он, похоже, ждет любого хода, чтобы нанести ответный удар.  К н и г о е д . н е т 
— Я знаю, вы заботитесь о Себастьяне, — тихо говорю я, пока они продолжают смотреть друг на друга. — И хотя я не могу обещать держаться от него подальше, но я обещаю вернуть вашего внука. Поэтому, пожалуйста, помогите мне помочь ему.
* * *
Уже поздно, когда мы с Каем покидаем особняк Уиверов. Брайан и Дебра все еще звонят и дергают за ниточки, и хотя я предпочла бы остаться там и убедиться, что все идет по плану, очевидно, что наше присутствие не ценится.
В качестве компромисса Нейт остался, чтобы присматривать за своими родителями, и будет присылать нам новости, когда все будет сделано.
Такими темпами Себастьян проведет ночь в камере, в полном одиночестве и холоде, как и семь лет назад.
Мысль о том, что мой отец — и Акира — сделали бы с ним, просто чтобы доказать свою точку зрения, понижает мое кровяное давление и заставляет меня чувствовать слабость.
— Ты думаешь, они пытают его? — спрашиваю я Кая, когда он едет по пустынной дороге.
— Может быть.
Мир окружает меня со всех сторон. Мой желудок скручивает, и тошнота накатывает на меня ослепительными волнами. — Останови машину.
Кай жмет на тормоза, и я борюсь с ручкой, прежде чем чуть не вылетаю из машины. Я использую дверь для равновесия, чтобы удержаться на ногах, и делаю большие глотки свежего воздуха.
Ему удается прогнать тошноту, но это не избавляет меня от постоянной боли в животе.
Кай появляется передо мной, одна рука у него в кармане, а другой он протягивает мне носовой платок. Именно тогда я понимаю, что по моим щекам текут слезы.
Я быстро вытираю их, не желая, чтобы он видел меня такой слабой и не в духе.
— Ты так сильно заботишься о нем?
Я сжимаю носовой платок в кулаке. — Зачем еще мне жертвовать семью годами своей жизни?
— Я думал, что это из-за Мио.
— Она не единственная причина.
— Почему он? Его семья в грош тебя не ставит, и не только из-за этого, твой отец был причиной того, что он осиротел.
— На самом деле мы не можем выбирать, кто именно. Это просто происходит. Как будто это просто случилось, что ты спас меня девятнадцать лет назад.
— Это не было ни совпадением, ни судьбой. Я решил действовать.
— Тогда сделай это снова, — я делаю глубокий вдох, стараясь не казаться беспомощной или как будто я планировала это все время, когда позволила ему поехать. — Помоги мне, Кай.
Черты его лица остаются неизменными, хотя он слегка наклоняет голову в сторону, как будто это позволит ему лучше рассмотреть меня. — С помощью чего?
— У меня есть кое-что на Акиру, снимок, которым я могу угрожать ему всю оставшуюся жизнь, но у меня ничего нет на моего отца. На самом деле, у него есть Мио, чтобы держать меня в узде. Даже если я вытащу Себастьяна на этот раз, нет никакой гарантии, что он не убьет его только для того, чтобы поставить меня на место. И я не могу…, — я сглатываю комок, который собрался у меня в горле. — Я больше не могу жить в таком страхе.
— Я не понимаю, при чем здесь я.
— Ты можешь дать мне кое-что, что можно использовать против него.
— Допустим, у меня действительно есть это что-то. С чего бы мне передавать тебе слабость моего босса?
— Потому что ты заботишься обо мне.
— Ты льстишь себе, Одзё-сама. Я ни о ком не забочусь. Мне просто любопытно.
— Тебе не все равно. Это может быть необычно или ненормально, но ты всегда так делал с того дня, как убил Сэма, чтобы спасти меня. Это было твое первое убийство, и ты сам сказал мне, что этот поступок занимает особое место в жизни каждого. В том числе и твоей.