Черные Шипы (ЛП)

Но в тот момент, когда он снова назвал меня Одзё-сама, я поняла, что мы прошли долгий путь назад. Знакомство поразило меня сильнее, чем я могла себе представить.
Я думаю, именно поэтому у нас с Каем что-то вроде отношений ненависти и любви.
Он абсолютный мудак из-за того, что произошло семь лет назад, но иногда мне кажется, что он присматривает за мной по-своему. Я знаю, что не следует принимать это как должное от такого отстраненного человека, как он.
— Это касается Мио.
У меня перехватывает дыхание при упоминании моей гораздо младшей сводной сестры.
Я узнала о ее существовании, когда моя мама умирала, и почувствовала, что мне дали шанс иметь еще одного члена семьи и добиться большего успеха. Я пыталась встречаться с ней в тех редких случаях, когда она бывает в Японии, но мы в основном на разных континентах, а отец держит ее под строгой охраной.
— Что с Мио? — спрашиваю я Кая.
— Он выдает ее замуж за русского мафиози.
— Что?
— Говори тише. Ты не должна была об этом узнать.
— Он не может выдать ее замуж. Я вышла замуж, чтобы она была в безопасности.
— Его мысли и твои отличаются друг от друга. Вы обе — активы власти, которые он будет использовать в полной мере.
— Если она выйдет замуж за русского мафиози, ее съедят заживо.
— Это так, но более серьезная проблема заключается в том, что она соглашается на это.
— Она — что?
— Ты знаешь Мио. Исполнительная до безобразия.
— Боже. Это настоящая катастрофа.
— Я согласен.
— Тогда скажи ему это.
— Он считает, что это самый логичный выбор для укрепления своих связей с Братвой, и поэтому не хочет меня слушать.
— И ты думаешь, он послушает меня?
— Нет. Вот почему тебе нужно быть осторожной, Одзё-сама. Не раздражай его.
— Если он выдаст ее замуж, я не потерплю этого.
— Не рассказывай мне никаких подробностей. Я не твой сообщник.
— Ты был моим сообщником с того дня, как спас меня, Кай.
— К сожалению. Может быть.
Я прислоняюсь к стене, переводя дыхание от всего, что произошло за день. В Японии я чувствую себя намного безопаснее. Поначалу работать оттуда было непросто, поскольку Chester Couture базируется в Штатах. Но я хорошо справилсась с этим и даже открыла филиал в Японии, чтобы мне было на чем сосредоточиться.
Но теперь, когда я вернулась в Штаты, я вообще не уверена, было ли это мудрое решение. С тех пор как я вышла замуж за Акиру вскоре после смерти мамы, я никогда не думала о том, чтобы вернуться сюда.
Это ложь. Но иногда ложь лучше правды.
Я выпрямляюсь и смотрю в лицо Каю. — Давай выйдем на улицу, пока они не заметили,
что нас нет.
— Одзё-сама.
— Да?
— Ты говорила с ним сегодня вечером?
Мое сердце пропускает удар, и болезненный глухой стук, который, как я думала, исчезнет, вырывается на поверхность. Мне не нужно прикидываться дурочкой и спрашивать, кто это, поэтому вместо этого я киваю.
— Значит, ты выжила. Ты должна продолжать выживать, держась от него подальше.
Кай думает, что это так просто.
Он считает, что выживание — это удобная вещь, к которой я могу просто приложить свой разум, и она будет следовать моей команде.
Я испускаю вздох. — Я должна встретиться с ним.
— И вызвать подозрения у Акиры?
— Это главная причина, по которой мне нужно это сделать. Акира хочет работать с ним, и я должна предотвратить это.
— Я позабочусь об этом.
— Нет! В последний раз, когда ты о чем-то позаботился, он чуть не умер.
— Но он не умер.
— Кай…
— Прекрасно. Делай это по-своему. Но ты уверена, что можешь поговорить с ним, не жертвуя чем-то взамен? Человек, которым он является сегодня, отличается от квотербека, которого ты знала тогда.
Я резко втягиваю воздух. — Я могу с ним справиться.
По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.
  
Глава 20
 
АКИРА
Дорогая Юки-онна,
Сейчас Я пишу эти письма только для личных записей.
Я потерял надежду, что ты когда-нибудь ответишь на мои предыдущие письма, не говоря уже о том, чтобы прочитать это, но я думаю, что от старых привычек трудно избавиться.
 
Каждую неделю я сижу перед своим компьютером и печатаю эти вещи не потому, что мне этого хочется, а потому, что чувствую, что чего-то чертовски не хватает, если я этого не делаю.
* пожимаю плечами *
Моя жизнь катится под откос. Раньше я думал, что достиг дна, но, видимо, для этого дерьма есть гребаные уровни, и сейчас я нахожусь посередине.
Или, может быть, я едва касаюсь поверхности.
Я потерял свою душу. Да, забавно, я знаю. Бездушный парень на самом деле потерял свою несуществующую душу.
Клянусь, мой кризис достоин книги.
Но, может быть, это, в конце концов, и не кризис, а просто мое воображение. Может быть, моя душа действительно пропала, и я просто драматичный мудак, которому нужно внимание.
Обычно нет. В конце концов, я — это не ты.
Что бы это ни было, чего-то не хватает. И прежде чем твоя голова взорвется, нет, это не ты. Это что-то во мне. Я чувствовал это раньше, но теперь это просто пусто и беззвучно.
Может быть, это прошло во время моего сна.
Может быть, Юки-онна все-таки залезла ко мне через окно и теперь конфискует все, что я могу предложить.
Может быть, именно ты подтолкнула ее к этому. Или, может быть, она — это ты.
В любом случае, это работает. Мои грехи, наконец, настигают меня.
Я молюсь, чтобы ты жила дерьмовой жизнью.
Аминь,
Акира
  
Глава 21
 
СЕБАСТЬЯН
— Мистер Уивер спрашивает о тебе.
Я останавливаюсь возле двери своего кабинета на голос моего помощника. Я гляжу на нее из-за стеклянной двери, которая отделяет ее пространство от моего.
Она жонглирует телефоном между плечом и ухом, одной рукой возится бесчисленными папками с делами, а другой что-то печатает на клавиатуре.
— Тебе нужна еще одна помощница, Кэндис?
Она бросает на меня испепеляющий взгляд.
Кэндис — чернокожая женщина средних лет с крупной фигурой и острым язычком. Она была с Нейтом и Кингсли с тех пор, как они открыли Weaver & Shaw, и я украл ее своими навыками ведения переговоров. Вскоре она возненавидела меня из-за большой нагрузки, о которой ей приходилось заботиться.
— Как ты думаешь, юный Уивер? — она наклоняет подбородок в сторону своего стола. — Это само не рассортируется.
— Я найду тебе одного из стажеров.
— У Дэниела и Нокса они все в карманах. Они любят очаровательных, ты же знаешь.
— Грубо, Кэндис. Ты хочешь сказать, что я не очарователен?
— Не намеренно, но это не так.
— Прекрасно. Я буду больше улыбаться и хорошо к ним относится.
— Не ко всем. Мне не нужны ошеломленные стажеры, разгуливающие здесь, бросающие на тебя сердечные взгляды и ничего не делающие.
— Я никогда не смогу победить с тобой.
— По крайней мере, ты это понимаешь, — она указывает на коридор. — Иди и узнай, чего он хочет. Казалось срочным.
— Первым делом с утра?
Она пожимает плечами и отвечает на звонок: — Уивер и Шоу, офис Себастьяна Уивера…
Я машу ей двумя пальцами, оставляю портфель в своем кабинете, затем направляюсь по коридору в логово Нейта, как любит называть его Дэн.
Если это очередная из его скучных стратегических встреч, я ухожу. Дядя — единственный человек, которого я больше считаю семьей, но он слишком строгий и стойкий для своего же блага.
Хотя все остальные будут утверждать, что я ничем не отличаюсь.
Семь лет назад никто бы не обвинил меня в этом, но в какой-то момент я устал притворяться и перестал притворяться без крайней необходимости.
Поэтому я сбросил одну из своих масок — или несколько.
Я стучу в дверь кабинета Нейта, готовый сказать ему, что у меня есть работа и дела для рассмотрения.
Но самое главное, у меня есть кое-какие планы, о которых нужно позаботиться.