Изгнанник на цепи (СИ)

Заведя руки за спинку скамьи, я откинул голову с зажатой в зубах сигаретой назад, без всяких посторонних мыслей любуясь удивительно синим небом первого дня зимы. Не было сил думать, не было сил шевелиться, мной владела полная, совершенная и бесконечная апатия.
— Ненавижу… — тихо прошептало справа от меня едва слышным голосом Цурумы Шино.
Она, как и я, была буквально серой от усталости, вымотанной до крайнего предела, но, видимо, за счет секретных клановых тренировок еще могла разговаривать. Правда — еле слышно и монотонно.
— Я тоже ненавижу… — выдохнул я, — …Рейко.
— Я тебя ненавижу… — тут же раздался ответ, в котором очень сильно сконцентрировавшийся демон внимательности смог бы уловить нотки агрессии, — …и её ненавижу. И себя ненавижу.
— Да… — сочувственно пробурчало сбоку голосом Распутина, — …вы хуже моей бабки смотритесь. Вот как сейчас помню, мы её в лоб целовали. На похоронах. Так вот, она…
Павшая на меня тень и неожиданно замолчавший на полуслове рус просигнализировали мне о изменениях в окружающем мире. Совершив над собой немыслимое усилие, я поднял голову, возвращая себя в относительно вертикальное положение.
Надо мной нависала, стоя между моих раздвинутых колен, Эми Арай. Стояла и покачивалась. Я медленно поднял глаза, по пути отмечая дрожащие пальцы девушки, бескровные губы и глубокие синяки под глазами. Надо же, у нее хватило сил сходить смыть косметику. Черт бы взял эти секретные клановые тренировки. Мне сигарету-то изо рта достать невыносимо трудно. Евгений тут же куда-то заспешил и испарился.
— Ты… — просипела нагло вторгшаяся в мое личное пространство девушка, — …ты помог мне избежать ошибок. Сохранить лицо клана…
— Я всего лишь не хотел, чтобы ты начала тратить свои карманные деньги на наемных убийц, — выдохнул я, изо всех сил делая невозмутимый вид. Получалось, скорее всего, отвратительно.
— …но как личность… — упрямо шептала девушка с полузакрытыми глазами, — …как личность ты меня раздавил. Будь уверен, я этого не забуду…
После чего она развернулась и ушла. Покачивающимся деревянным шагом.
Ну и ладно. Все равно у нее карманных денег на бандюг теперь долго не будет. Можно снова валяться на лавке и ненавидеть выдувающую мыльные пузыри Рейко, которая, в отличие от некоторых, прекрасно выспалась.
Позавчера, гордо выдав Арай с подругами в лицо то, чем она хотела меня шантажировать, я на обратном пути крепко задумался о том, что делать дальше. Паранойя шептала мне, что если заваренная нашей отличницей каша пойдет вразнос, то забрызганы будут все. Цурума, посвященная в детали, со мной была горячо согласна. В результате недолгого, но бурного обсуждения, мы решили попробовать… подстраховаться.
Я телефонировал в секретариат рода Арай по продиктованному Цурумой номеру и обозначил желание срочно встретиться с отцом Эми. Представившись официальным гостем империи. В нашем с мечницей плане-минимуме было всего лишь совершить звонок, обозначив свое беспокойство определенной проблемой, связанной с отличницей — потом, когда бы начался разбор полётов, этот жест стал бы серьезным аргументом в мою пользу. Что было совсем немаловажно.
Однако… к нашему общему вящему удивлению, Озэму Арай согласился нас срочно принять, из-за чего пришлось обоим срываться из Якусейсшо, матюгаясь на крайне недовольных комаину. Хорошо хоть у духов-охранников не было приказа задерживать студентов ранее определенного часа.
Встретил нас глава клана неласково. По японским меркам — пренебрежительно, прямиком в своем кабинете, не отрываясь от просмотра бумаг. Зато слушал нас этот суровый энергичный мужик более чем внимательно. Закладывать саму отличницу я не стал, лишь оговорившись, что та была готова пойти на совсем уж отчаянные меры ради определенных действий с моей стороны. Озэму покивал, почесал подбородок и… вызвал дорогую дочурку домой в срочном порядке. Со всеми её наработками по будущим «дебатам».
Через час после прихода Эми мы все сидели с квадратными глазами и пили очень крепкий кофе.
Отличнице первого курса всея Якусейсшо ну очень сильно не понравился повальный отказ «понаехавших» из-за рубежа студентов изучать историю и культуру Японии в предлагаемом академией объёме. Настолько, что добрая девушка Эми из очень ценящего традиции клана, решила исправить это самым кардинальным способом. Опросив множество студентов, она набрала целый перечень крупных и мелких косяков, допущенных приезжими по отношению к аборигенам и… решила устроить «дебаты», на которых бы в пух и прах были бы разбиты предполагаемые ей аргументы «лентяев и невежд». Естественно, что для этих целей она планировала раздувать и обсуждать каждую допущенную иноземными студентами промашку, доказывая, что те были допущены исключительно из-за дефицита культуры в организме.
 
Технически — всё было безопасно и логично. Даже если бы «дебаты» прошли крайне неудачно для Эми, то директор и преподавательский состав спокойно могли бы представить случившийся конфуз в виде веселого обмена мнениями. Однако, когда событие внезапно приобрело совершенно другие масштабы, заставив ставки вырасти до небес, то Эми, вместо того чтобы нестись домой и советоваться с любимым папой, решила подстраховаться своими силами, «убедив» некоторых фигурантов (точнее — назначенных ей самой жертв) — отвечать в нужном ключе.
То, что результатом сложения стольких неизвестных стала бы культурная катастрофа, стало пронзительно ясно всем присутствующим.
Итак, у нас был один день, две ночи, несколько членов клана Арай и предоставленный мной телефонный номер некоего Йоганна Брехта, могущего обеспечить нас авторитетным мнением иностранцев-старожилов. Всё это мы использовали, чтобы исправить, утрясти, найти компромисс, выработать стратегию, договориться и исполнить.
Почему мы?
А потому что мы с Цурумой наивные дети, что нам и объяснил раздраженный, но по-прежнему сосредоточенный Озэму, периодически поглядывающий на свою бледную дочь с ясно читающимся предвкушением. Не принеси мы в клювиках дурные вести на порог клана, провал Эми был бы её личной жизненной трагедией. Возможно даже посмертной. Не совсем, конечно, её, клану бы это потом припоминали бы часто, но с аргументом в виде наказанной Эми, они бы вполне справились с некрасивой ситуацией. А вот если бы все случилось как я планировал — одним телефонным звонком, то клан Арай бы потом устроил мне веселую, но очень недолгую жизнь. За чистой воды подставу и по необходимости хоть кому-то натянуть глаз на задний проход.
Но у нас всё-таки всё вышло. Вместо «дебатов» получилась вкусная, долгая и обстоятельная дискуссия, где юные интеллигентные студенты с милыми улыбками на рожах лица обменивались изысканно-вежливыми фразами, источая комплименты как своей, так и японской культуре. Мы с Эми тщательно и подробно обсудили (при многочисленных и весьма важных наблюдателях!) нашу конфронтацию на фестивале в районе Арай и публично каялись, пообещав учиться, учиться и еще раз учиться. Тем не менее, компромиссное предложение было высказано и одобрено едва ли не единогласно — о создании ряда расширенных методичек, в которых будет изложен курс основ японского этикета и местечковых традиций. Под это дело даже умудрились пропихнуть «специалистов» Мезальянс-холла в качестве консультантов, чему наверняка обрадуется Брехт.
В общем выкрутились, оставшись с кланом Арай при своих и чистенькими. За исключением, разумеется, Эми, но о ней думать спустя почти трое суток без сна не хотелось абсолютно. Я бы даже не уверен, что стал бы сопротивляться, вернись она сейчас назад своей пошатывающейся походкой и попытайся меня зарезать. Сил хватало лишь на то, чтобы валяться на скамье и курить, тихо ненавидя излучающую энергию Рейко, которая, судя по хитрым взглядам, бросаемым коротышкой на нас с Шино, явно планировала долго и со вкусом инсинуировать о том, чем мы занимались.
 
Спустя еще один умирающий вздох, я пожалел о том, что Распутин сбежал. Его можно было бы попросить донести нас с Шино до общежитий…