Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)

Сесиль внимательно посмотрел на меня:
— Верген — старый Махакамский город. Ещё за пятьсот лет до прихода людей краснолюды, гномы и боболаки работали здесь. Их шахты протягиваются на десятки, если не на сотни вёрст под город, но мы завалили в них входы, чтобы оттуда не лезла всякая нечисть.
— Если нильфгаардцы решат часть сил пустить на прорыв через Тоннель Основателей, то, чисто теоретически, возможно ли направить эту часть армии в старые шахты, завалив проходы в город?
Краснолюд буравил меня взглядом. Все выжидающе смотрели на него.
— Это возможно не только теоретически, — с нажимом проговорил он, — но и практически. Учитывая, что у нас прибавится рук, мы сможем это сделать. Но что дальше?
— Взорвать, завалить, — не задумываясь, ответила я.
— У нас нет столько селитры на бомбы, — покачал головой Геральт. — А потом, кто-то должен быть там, чтобы эти бомбы взорвать.
Саския, потеряв интерес к разговору про шахты, заспорила с Сесилем насчёт расселения беженцев.
— А откуда ты берёшь селитру для бомб, Геральт? — спросила я, наклонившись к самому уху ведьмака.
— Беру у торговцев, иногда у оружейников, — так же тихо ответил он. — Но она дорогая, сволочь, и её очень мало: её возят только из Зеррикании.
Я выпала из беседы и погрузилась в размышления, лихорадочно пытаясь вспомнить знания из детства, когда мы делали бомбочки из пропитанной селитрой газеты и фольги. Селитра-то в нашем мире продаётся готовая, но я ведь интересовалась вопросом и помню, что в средневековье её делали из чего-то обыденного, типа компостных куч, а ещё импортировали из Чили. Так, точно! Чилийская селитра, её добывали практически в чистом виде из древних залежей птичьего гуано. Залежи птичьего гуано…
— Геральт! — закричала я так, что все подпрыгнули. — Чем срут гарпии?
***
Солнце уже клонилось в сторону заката, когда мы с Геральтом и щеголеватым племянником старосты добрались до заброшенной каменоломни недалеко от Вергена. Спустились в котлован по дороге, спиралью уходившей вниз по стенам. Помимо вооружения каждый из нас тащил по лопате, сложенной верёвочной лестнице и мешку. Геральт подвёл к каменным вратам и вставил подёрнутый ржавчиной ключ во внушительных размеров замочную скважину.
— В прошлый раз я уничтожил тут все гнёзда гарпий, но они могли вернуться, — сказал он и толкнул дверь.
Сквозь извилистый тоннель мы вышли к каменной кромке обрыва. По сторонам громоздились причудливые скальные конструкции: внизу, в пропасти, терялось дно расщелин, через которые местами можно было перебраться по каменным обломкам, а ввысь устремлялись утёсы. Вечернее солнце, отражаясь от стен, наполняло пространство зеленоватым светом. Скалы нависали над уступами, и внутрь вели прихотливо изгибающиеся проходы.
Геральт посмотрел в теряющуюся в тумане испарений бездну.
— Гарпии жили здесь тысячелетиями. Там внизу, должно быть, накопились неисчислимые запасы их дерьма. А, вот и они, легки на помине.
Мы расправились с парой гарпий. Эти были золотистыми, с перламутровыми крыльями.
— Гарпии-келайно. Обожают красть сны и заточать их в кристаллы. Нужно найти место, где проще добраться до дна.
Геральт повёл в глубь тоннелей. Местами приходилось перепрыгивать разломы, уходящие в пропасть, и карабкаться на уступы. Скален, несмотря на свой малый рост, проворно успевал за ведьмаком.
Путь вывел на площадку, выступающую над краем впадины между скал. Плотный туман заполнял впадину, словно стакан, и взбирался на стены. На краю был установлен монументальный базальтовый диск, рассечённый глубокими трещинами. По его окружности вились каменные узоры, огибая сквозное отверстие в центре.
— Сюда гарпии вставляют кристалл со сном, и его изображение появляется на тумане, — пояснил Геральт.
— Вот бы сон чей-нибудь посмотреть, — замечтался юный краснолюд.
— Не боишься, Скален, что это окажется твой сон? — насмешливо спросил ведьмак. — Здесь мы можем спуститься.
Мы привязали к диску-проектору снов лестницы и соскользнули на дно впадины, опознавая положение друг друга лишь по голосам. Резкий аммиачный запах помёта гарпий стал едва выносимым. Геральт с хрустом воткнул лопату в землю.
 
— Чистейшее дерьмо, — подтвердил он. — За работу! Пора отсюда выметаться.
Наполнив мешки помётом, мы двинулись в обратный путь. В Вергене нас провожали удивлённые лица горожан.
— Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать дальше, — пробурчал Геральт. — Не то это дерьмо мне будут долго припоминать.
— Ну, в общих чертах знаю, но завтра буду знать точно.
Геральт пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Скален проводил к Титу Сороке. Кузнец-краснолюд, одетый в домотканую рубаху с засученными рукавами, кожаные фартук и штаны, насмешливо глянул на перепачканный камзол племянника старосты, протянул Геральту руку, а потом вопросительно кивнул на мешки с помётом.
— Сесиль сказал во всём вам помогать. Что делать-то надо?
— Сегодня с мешками ничего делать не надо, но на завтра мне понадобится несколько вёдер крепкого щёлока, — ответила я.
— А, это не проблема, золы завались, — кузнец почесал бритую голову. — Сейчас поставлю вариться, утром будет готово. Что-то ещё?
— На сегодня всё, — я отрицательно помотала головой.
— Ты, Геральт, алхимика нам достал? — подмигнул Тит ведьмаку. — Будем, значит, из дерьма золото получать?
— Лучше! — важно сказала я, молясь про себя, чтобы воспоминания меня не подвели.
Вместе с Геральтом мы вернулись в таверну. Ведьмак отправился развлекаться к народу, а я ушла в свою комнату. Пора было посетить мой мир. Я сняла с цепочки кольцо и надела на палец. Как назло, сон не шёл, я слишком волновалась за успех эксперимента. Что же, буду медитировать. Как обычно, медитация меня выручила, и я наконец уснула.
***
Оказавшись дома, я бросилась к ноутбуку. Мне потребовалось несколько долгих и нервных часов тормозящего интернета, чтобы найти нужную информацию и заучить её наизусть. С селитрой разобрались, хорошо. Но что насчёт пороха? Если есть селитра, древесный уголь и сера, то порох готов.
Я крепко задумалась. Порох изменил ход истории на Земле, имею ли я право раскрывать его рецепт в мире Ведьмака, могу ли взять на себя такую ответственность? С другой стороны, некоторая вариация пороха на основе зерриканской селитры там уже была известна, именно она входила в состав ведьмачьих бомб. «Так что, ничего страшного, — решила я, — мы просто попытаемся использовать знание более эффективно». Я обняла мужа и сына. Позы их абсолютно не изменились, и я пошла проверить старую себя. С ней ничего не случилось тоже — жива, хоть всё так же в отключке, и пока никто не заметил её нездорового, мягко говоря, состояния. Я примостилась спать на плед. Пора назад.
***
Утром, ещё затемно, мы с Титом Сорокой разложили помёт крупными кусками в три бочонка, в которых предварительно провертели отверстия в крышках и донышках. Заткнули пробками нижние отверстия, установили бочонки на деревянные подставки и залили кипятком.
— Теперь ждём до обеда. Партия маловата, но для проверки эксперимента сойдёт, — распорядилась я.
После завтрака я отловила Геральта и упросила потренироваться со мной. Мне хотелось провести с пользой каждый миг, пока он рядом. Он нехотя согласился, а после тренировки мы направились в район, где расквартировали скоя'таэлей.
Небольшой отряд во главе с правой рукой Иорвета только вернулся. Белки снимали оружие, обменивались новостями. Завидев Геральта, Киаран раскинул в стороны руки и широко улыбнулся. Ритуал приветствия повторился. Ведьмак представил меня, и взгляд зелёных миндалевидных глаз с интересом задержался на моём синяке.
— Рад тебе, Gwynbleidd, — изящный эльф оказался обладателем глубокого баритона, — я знал, что ты идёшь. Мы засекли вас в дне пути от Вергена.
— Я смотрю, к Вергену ни одна мышь не проберётся незамеченной.
— Конечно, — улыбнулся Киаран. — Пойдёмте в таверну, я бы поел с дороги.