Страшные сказки Бретани (СИ)

— Пусти меня! Помогите! — Анжелика отбивалась от второго нападавшего, кусала ладонь, которой тот пытался зажать ей рот, пиналась и работала локтями. Леон не мог прийти к ней на помощь, но он слышал, что сестра отчаянно борется за свою жизнь, и это вселяло в него надежду. Его противник сделал ещё несколько решительных выпадов, и Леон был вынужден отступить к самому краю, но отчаянный крик Анжелики распалил его гнев, и сын Портоса рванулся вперёд. Остриё его шпаги проткнуло сначала правую руку противника, а когда тот молча выронил оружие и схватился за плечо, Леон вонзил шпагу ему прямо в сердце. Анри д’Эрбле не солгал — тёмные глаза бродяги были лишены всякого выражения, он, по-прежнему не издав ни звука, рухнул на землю, и его пальцы ещё некоторое время шевелились, словно пытаясь сжать чьё-то горло, прежде чем замереть навсегда.
Леон кинулся на помощь Анжелике, но та справилась и сама — одним сильным пинком в низ живота временно лишила противника возможности дышать, затем вывернулась из-под него и, схватив за воротник, от всей души припечатала головой о стену. Послышался глухой треск, и нападавший с хриплым стоном обмяк на земле.
— Леон, ты цел? — Анжелика вскочила, ногой отбросила в сторону нож с кривым лезвием, вылетевший из руки убийцы, и бросилась к брату. Леон, по-прежнему сжимая шпагу, обнял её свободной рукой.
— Тише, тише, всё хорошо, я не ранен. Ты убила его?
— Не знаю, — она перекрестилась и повернулась к лежащему, который, словно отвечая на вопрос Леона, издал громкий стон. — Он жив!
— Надо связать его и допросить, — бывший капитан решительно шагнул к раненому, чтобы перевернуть его, но едва он дотронулся до плеча нападавшего, тот вскочил и бросился вперёд — слепо, не разбирая дороги и шатаясь из стороны в сторону. Леон в первые мгновения опешил, затем ринулся следом, но не успел — добежав до середины моста, раненый перевалился через перила и камнем упал в воду. Леон наклонился было над водой, но быстро понял, что вытаскивать околдованного, который, судя по всему, даже не пытался грести, а сразу пошёл на дно, ночью, в мутной холодной воде, после недавней схватки — плохая идея.
— Леон! — сзади подлетела Анжелика и испуганно замерла, вцепившись в рукав брата. — Он что, утопился?
— Похоже на то, — мрачно кивнул Леон, поворачиваясь к сестре. Она тут же забормотала молитву, и он приобнял её за плечи. — Ну-ну, ладно тебе. Главное, что мы живы. И у нас ещё остался второй нападавший.
— Ты не убил его? — Анжелика с надеждой вскинула на брата свои огромные голубые глаза.
— Убил. Но есть его одежда, его внешность и, кстати, кинжал первого, которые могут нам кое-что рассказать.
Леон огляделся по сторонам, крепче прижал сестру к себе и зашагал прочь с моста, по направлению к месту, где только что завершилась короткая и кровавая схватка.
  
Глава XXXIX. Парижские трущобы
 
В эту ночь Леон дю Валлон так и не вернулся к себе домой, оставшись ночевать у сестры. После нападения возле моста он бегло осмотрел тело своего несостоявшегося убийцы и пришёл к выводу, что этот человек, по всей видимости, был цыганом. Более тщательно провести осмотр не удалось, потому что Анжелика беспрестанно крестилась, шептала молитвы, стучала зубами, оглядывалась по сторонам, в любую минуту ожидая нового нападения, и снова крестилась. В конце концов Леон забрал кривой нож, которым второй нападавший пытался зарезать Анжелику, и направился прочь, по-прежнему крепко прижимая к себе сестру. Путь его лежал к дому Анри и Жаклин.
Им повезло: у супружеской четы гостил Рауль де Ла Фер, так что не было нужды немедленно бежать за ним или слать ему записку. Леон и Анжелика рассказали о случившемся у моста: он — кратко и по-военному точно, она — испуганно, со множеством подробностей, вздохов и ахов. Рауль, выслушав рассказ, пришёл в ужас и стал немедленно корить себя за то, что не отправился провожать Анжелику вместе с Леоном, Анри и Жаклин отреагировали сдержанней, но тоже были встревожены.
 
— Туссак наносит удар за ударом, — сквозь зубы проговорила дочь д’Артаньяна. — Сначала Симон д’Ошенье, потом попытка убить Анри, теперь нападение на вас.
— И ещё двое посланных им людей пытались убить де Круаль, — добавил Леон. — Я знаю, вы ей не верите, — кивнул он в ответ на лёгкую гримаску, исказившую лицо Жаклин, — но вряд ли она стала бы нырять в реку только ради того, чтобы вызвать моё сочувствие. Да и такой глубокий обморок трудно изобразить… Ей действительно что-то угрожало, и она обратилась ко мне за помощью.
— Почему Туссак подослал людей к вам? — нервно спросил Рауль. — Вы в Париже всего пару дней и ничем не успели насолить ему!
— Может, он хотел убить меня, а Леон просто оказался рядом, — дрожащим голосом предположила Анжелика.
— А может, у Туссака такие же хорошие осведомители, как и у де Круаль, — заметил бывший капитан. — От них он узнал, что сын Портоса в Париже, и предположил, что я, как и остальные дети мушкетёров, буду охотиться за ним. Правильно предположил, между прочим!
— Не нравится мне всё это, — покачал головой Анри. — И меньше всего то, что к вам приходила Луиза де Круаль. Может, это она, а вовсе не Туссак, подослала к вам убийц? Может, она вообще действует заодно с Туссаком!
— Если бы она хотела меня убить, ей проще было бы сделать это вчера вечером у меня дома, — пожал плечами Леон. — Заколоть меня кинжалом или подсыпать яд в вино, к примеру… Кстати, о кинжалах. Посмотрите, какой трофей мы с Анжеликой добыли сегодня!
Он продемонстрировал собравшимся нож с кривым лезвием, оброненный бродягой, напавшим на Анжелику. Дети мушкетёров сгрудились вокруг него, внимательно рассматривая оружие, и через некоторое время Анри д’Эрбле изрёк:
— Орудие, которым зарабатывают себе на пропитание грабители и убийцы… И тот человек, что пытался убить вас, Леон, был похож на цыгана. И на меня тоже напал какой-то бродяга в лохмотьях. Похоже, Туссак не особо разборчив в выборе средств. Он нанимает не профессиональных убийц, а бродяг из парижских трущоб, тех, что готовы лишить человека жизни из-за десятка мелких монет в его кошельке. Только денег Туссак им не платит — лишь закладывает в их головы мысль об убийстве, а потом натравливает на добычу, как охотничьих собак. Кажется, я знаю, где нужно искать след Туссака.
— Где? — немедленно вскинулся Рауль.
— В парижских трущобах, где в изобилии водятся воры, мошенники, нищие, фальшивые калеки и разбойники. Туссак наверняка приходил туда, чтобы найти исполнителей для своих грязных дел. Поступок рискованный, но не такой уж и безрассудный, если он и впрямь владеет магией. Местный сброд наверняка запомнил его и сможет нам кое-что рассказать.
— Так они вам и расскажут! — усомнился Леон. — Счастье, если вы выберетесь из этих мест живым!
— У меня есть там свои люди, — загадочно улыбнулся Анри. — За время, проведённое в Париже, я обзавёлся кое-какими связями и не только при дворе. Если хочешь здесь выжить, надо знать город сверху донизу. Не морщитесь, граф, — обернулся он к Раулю, смотревшему на друга с осуждением, — мне известно ваше отношение к моему общению с нищими и бродягами. Вы считаете себя выше этого, но право, никто не знает Париж лучше, чем эти люди, и сейчас нам это знание очень поможет.
— Если вы ручаетесь за своего человека… — начал Леон.
— Полностью ручаюсь. Джованни — честный человек, как бы странно это ни звучало в адрес притворщика.
— … тогда я готов завтра же отправиться с вами в самые глубины парижских трущоб.
— Решено, — кивнул Анри и виновато посмотрел на Жаклин, которая решительно вскинула голову. — Нет-нет, даже не думай! Вы и Анжелика останетесь здесь, в безопасности! Места, в которые я направляюсь, для женщин опаснее, чем для мужчин, и там надо взвешивать каждое своё слово, сохранять спокойствие, даже когда в вас готовы плюнуть или перерезать горло!
— В таком случае Леон тоже далеко не самый подходящий спутник для тебя, — дерзко ответила Жаклин. — Не очень-то он умеет сохранять спокойствие!