Последний архимаг (СИ)

- Постой! – крикнул я, желавшему уже уйти Саашу. – Что ты хочешь за наше освобождение?
- Я уже сказал, чтобы ты принес мне золото. А эти трое побудут пока у меня в плену.
- Как я могу тебе доверять, что ты их не убьешь или не скормишь риао?
- А как могу доверять я тебе? – задал встречный вопрос разбойник.
- Что заставит поверить тебя мне?
- Ритуал на крови.
Звучало паршиво. 
- Хорошо, но ты отпустишь нас всех.
Сааш дернул мои руки к себе и ножом перерезал веревку, связывавшую их. Затем взял левую руку, повернул ее ладонью верх и наискось полоснул по ней ножом. Я слегка поморщился от боли. Из пореза пошла кровь. Тогда Сааш перехватил нож в левую руку и полоснул себя по правой ладони. Затем разбойник крепким рукопожатием скрепил наши окровавленные руки и принялся что-то шептать, закрыв глаза.
Когда Сааш кончил говорить, я поинтересовался:
- Что это было?
- Клятва на древнеанкерцийском языке. Теперь, если ты не сдержишь свое обещание, то ты и весь твой род сгорит изнутри.
Прозвучало вдвойне паршиво. Но я все же надеялся вырваться обратно в свой мир.
- Теперь ты нас отпустишь? – спросил я. – У нас был договор.
- Отпущу, - усмехнулся Сааш. – Я же не хочу сгореть изнутри.
Разбойник поднялся и свистнул во всю силу. Из-за деревьев и с деревьев повылезали бойцы Сааша. Каждый был одет в то, что снял с убитого и награбил в проходящих обозах. Смотрелось комично и в то же время жалко. 
- Отвяжите их и отпустите, - приказал им Сааш.
Разбойники без колебания кинулись отвязывать меня и приводить в чувство моих братьев. Точнее, братьев и сестру. Кто бы мог подумать, что среди моих освободителей окажется девушка.
- Где наши лошади? – потирая руки после веревок, поинтересовался я у Сааша.
- Про лошадей уговора не было, - разбойник улыбнулся кривыми зубами, и его шайка в один голос рассмеялась.
Разозленный я сделал шаг навстречу ему, но Сааш остановил меня одной фразой:
- Помнишь про уговор? Если ты меня сейчас убьешь, то тебе и всей твоей семье придет конец.
Сколько необдуманных договоров я заключил в последнее время. И все, чтобы спасти свою жизнь. Может уже пора перестать попадать в такие ситуации, где я нахожусь на грани жизни и смерти?
- Идемте, - приказал я своим братьям и сестре. Они только оклемались и слабо соображали, что происходит. 
Хоть я не знал правильной дороги, мне казалось достаточно верным подальше отойти от города, где меня хотели сжечь. Да и, наверное, всех присутствующих тоже. Каждый из нас был в чем-то повинен. Разбойники за грабеж и убийство, мои рыжеволосые братья и сестры за помощь мне в побеге из темницы. 
Пройдя добрую сотню шагов и убедившись, что за нами нет хвоста, я обратился к своим спасителям:
- Как вас зовут? Я не припоминаю, чтобы видел вас раньше.
- Ты нас и не видел, - заговорил человек со шрамом. – Ты один из нас и этого было достаточно, чтобы мы рискнули освободить тебя. Меня зовут Лери, его Арус, а ее Асшара.
- А меня Лао, - представился я в ответ, хотя они, наверняка, и так знали.
- Мы знаем. Ты же когда-то и основал наш орден.
- Ну да, - сквозь зубы процедил я, а в памяти, как вспышки, замелькали воспоминания. Орден Славящие солнце, созданный мной, как противовес в борьбе с Красными наместниками. Все вступавшие в наши ряды должны были пройти обряд инициации: сжечь душу в огне. И в знак этого перекрасить волосы в рыжий. – Сколько нас осталось?
- Помимо нас еще человек пять, не больше, - грустно заметил Лери.
- Паршиво, - заметил я.
- Остальных казнили, - зачем-то добавила Асшара, словно я сам не догадался.
- Куда мы идем? – поинтересовался Арус тонким голоском.
- Глобально – к моему отцу, а локально – подальше от темницы.
- Нам стоило бы обзавестись лошадьми, - предложил Лери.
- И что ты предлагаешь? Вернуться и отобрать их у разбойников? – сыронизировал я.
- Нет, но тут неподалеку есть деревня. Мы могли бы договориться с кем-то из местных.
- Что мы можем им предложить? У нас ни золота, ни серебра, только наша одежа. Если ты не хочешь потом скакать на одном старом скакуне, прижимаясь друг к другу голыми телами, то стоит придумать что-то получше.
 
В животе предательски заурчало. Стоило бы раздобыть еду, но как? Голыми руками кидаться на дичь, ну так себе идея.
- Ты знаешь, где ближайшая деревня? – уточнил я у него.
- Да, и мы в принципе идем в правильном направлении.
***
В лесу всегда сложно было ориентироваться во времени, поэтому я не мог сказать точно как долго мы шли, пока не вышли в небольшую деревню. Но дома здесь отличались от тех, к которым я привык. Они были, словно закиданы землей, и представляли собой невысокие пригорки. Наверное, это было хорошей идеей при той жаре, которая установилась сегодня.
Если в лесу жару сбивали деревья, не пуская большую часть лучей, то выйдя на открытое пространство, я прочувствовал на себе всю мощь испепеляющего солнца. Сразу захотелось спрятаться куда-нибудь.
Людей на улицах не было видно. Оно и понятно, в такую жару и собаку на улицу не погонишь. 
Мы постучались в ближайший дом. Нам открыла пожилая темнокожая женщина со сморщенной, как изюм, кожей. Я успел заметить за ее спиной длинный стол, за которым сидела большая семья человек на двадцать: от мала до велика. А из открытой двери на меня пахнуло приятной прохладой.
- Прошу прощения, но нас ограбили и отобрали все серебро и лошадей. Не могли бы вы нас пустить и дать воды? Сегодня стоит невыносимая жара, - приветливо произнес я.
Старушка оглянулась назад, посмотрев на мужа, сидевшего во главе стола. Тот утвердительно кивнул.
- Проходите, - впустила она нас. – Мы как раз обедаем. Вы голодны?
- Очень, - с улыбкой признался я.
***
После обеда Арус пожаловался на тошноту и попросился прилечь. Его положили в одну из небольших комнат, которых в доме было много. И где-то через час у него появился жар.
- Что с ним? – обеспокоенно воскликнул я, держа холодную ладонь на его горящем лбу.
- Дайте я посмотрю, - мягко попросила хозяйка, подходя к кровати.
Старушка открыла один его пожелтевший глаз, посмотрела, затем – второй. Достав парню язык, я увидел на нем маленькие белые точки.
- Это плохо? – тревожно поинтересовался я.
- Да, в нем завелся паразит, - ответила хозяйка.
- Почему же он раньше не проявил себя?
- Одному Шешу известно почему. Его надо везти к лекарю.
- Где мы его можем найти?
- Ближайший в Цере.
Я повернулся к Лери и Асшаре, стоявшими у двери в комнату. Они были обеспокоены не меньше моего. Мы слишком многих уже потеряли, и нельзя было допустить еще одну смерть.
- А если не в Цере, тогда где? – спросил я у хозяйки.
- Тогда он умрет.
- У вас найдется повозка, чтобы мы могли его доставить к лекарю?
- Да, конечно. Мой муж может вас отвезти.
- У вас есть нож? Нам надо срочно подстричься перед тем, как ехать.
***
Я побрился налысо и сбрил все волосы с головы Аруса. Так у нас появлялся хоть какой-то шанс на то, что нас не поймают и не казнят.
Хозяин дома – седой чернокожий мужчина с крупными чертами лица – уже запряг повозку и ждал только меня. Я же задержался, чтобы попрощаться с Лери и Асшарой.
- Я так и не спросил, хотя все время хотел, - грузно начал я. – Почему Озао и Сая не пришли за мной? 
- Мы не хотели тебе говорить раньше, чем окажемся в безопасности, - заговорила Асшара, но ее перебил Лери.
- Озао умер, его ранили в живот. А Саю я не пустил, хотя она рвалась в бой.
- Асшару же ты взял?
- Она холодна головой, а Сая – нет. Она любит тебя, это могло бы нам помешать в самый неподходящий момент.
Я понимающе покачал головой, сжал губы и посмотрел себе под ноги. Мне было больно и тяжело осознавать, что новоприобретенных братьев и сестер могу больше не увидеть.
- Берегите себя, - это все, что я нашелся им сказать.