Ты мое безумие (СИ)
—Завтра займусь благоустройством твоей спальни. Нужно обои переклеить и кровать новую купить. Может пожелания какие имеются?
—Нет, не нужно ничего менять. Меня всё устраивает.
Я хоть и согласилась на обеспечение, но это только после рождения малыша. А зависеть в данный момент я не планировала.
—Если мне что-то понадобиться, я сама всё сделаю — вежливо добавляю — Тебе не стоит обо мне беспокоится.
—Я уже успел забыть какой ты бываешь упрямицей — Усмехается Бушманов проведя ладонью по короткому ежику.
—Время от времени буду напоминать, раз ты запамятовал — Улыбаюсь, но на самом деле мне грустно.
Быть здесь, значит поддаться воспоминаниям и это выбивает почву из под ног. Невольно в мыслях проносится поезда на дачу к его родителям, Пашино откровение и моё внезапное осознание своих чувств. Наша ночь, от которой внизу живота теплеет, и утро, разбившее сердце на тысячу осколков.
Оказывается, я не просто дура, а самая настоящая мазохистка.
—Голодная?
—Пожалуй я бы не отказалась побыть одна. Оставишь меня?
—Конечно — Тяжёлыми шагами он приближается ко мне и останавливается на секунду. Смотрит очень пристально и пронзительно, словно в душу пытается заглянуть, а потом молча выходит закрыв за собой дверь.
Привалившись спиной к стене часто дышу, чувствуя, как в глазах начинает печь, а в носу щипать.
Последующие дни проносятся в нескончаемой суете. Поход в больницу, становление на учёт, миллион анализов и попытки держаться подальше от Бушманова. Да, я его избегаю. И не просто пытаюсь сократить наше общение к минимуму, а вообще стараюсь с ним не видеться. Даже когда он приходит вечером домой, не выхожу из спальни, притворившись, что сплю.
Мне сложно. До безумия тяжело осознавать наше совместное проживание и моё нахождение в этом доме.
Его запах повсюду, и кажется я пропиталась им насквозь.
Как. Как можно спокойно здесь жить, когда он давит своим присутствием.
Это невыносимо! Хочу уснуть, а проснувшись, чтобы всё оказалось чудовищным, кошмарным сном.
* * *
Открыв глаза субботним утром, я первым делом бегу в туалет на свой ежедневный ритуал по обниманию с белым другом. Ужасно и мерзко. А ещё мучительно, потому что теперь моя работа в ресторане под большим вопросом. Из-за обилия запахов я боюсь в какой-нибудь момент наблевать в тарелку гостю. Дашка тоже это понимает и позволяет мне работать по мере возможности, при этом оставив зарплату неизменной.
Чернова лучшая. Она мой ангел хранитель, и больше, чем подруга. Она — моя родная душа и сестра не по крови. И хоть во мне таится некая обида, я всё равно её люблю.
Пока Бушманов ещё нежится в своей постели, решаю по-тихому сбежать. В спешке завязываю волосы в высокий хвост, натягиваю джинсовый сарафан и обуваю белые кеды. Из косметики на мне только прозрачная губная помада, поэтому ко всему прочему беру чёрные солнцезащитные очки. Вдохнув свежего воздуха бреду в сторону парка. Сейчас только семь утра, что позволяет мне наслаждаться одиночеством, если не считая немногочисленных прохожих. Забежав по пути в круглосуточную пекарню, покупаю вчерашний крендель с корицей, бутылку воды без газа и присаживаюсь на первую попавшуюся лавочку. Завтрак скудный, но я не расстраиваюсь. Лишний раз мне в принципе страшно подходить к еде, чтобы не вызвать тошноту. Отпировав, продолжаю путь. Около часа гуляю в парке, затем забредаю в неизвестный мне район и ещё минут двадцать плутаю по окрестностям. Всё чаще начинаю задумываться о покупке нормального телефона. Был бы интернет, открыла бы карту и спокойно с ориентировалась на местности. Но гаджет — удовольствие не из дешёвых. Что попало не купишь, а на хороший у меня нет денег. В кредит или в рассрочку впутываться тоже не хочется. Это же минимум на год, а кто знает, что меня ждёт за весь этот период времени. Вдруг токсикоз никуда не исчезнет. Я слышала, у многих весь период беременности бывает такая задница.
Нет. Рисковать мне никак нельзя. Подумаешь какой-то телефон. Да, пфф, раньше вообще не было всей этой навороченной техники и люди же как-то жили. Книжки читали, общались в живую, а не в мессенджерах. Не великая нужда. Обойдусь. На крайний случай Дашкиным воспользуюсь, если приспичит вычитать нужную информацию.
Лучше бы мне подумать, как жить дальше. Брать деньги у Бушманова для меня как красная тряпка для быка. Ребёнок ещё куда не шло. Он общий и это нормально. Но как мне быть с собой. Джинсы уже давят на ещё казалось бы плоский живот. А ещё мне навыписывали кучу таблеток и пару платных анализов. И я хотела съездить к бабушке. В последние дни она жалуется на высокое давление. У пожилых людей это в порядке вещей, но не помешало бы показаться врачу. Я волнуюсь и скучаю.
Из потока моих мыслей меня вырывает звук мобильной трели. Вынимаю телефон из кармана сарафана и прикрывшись ладонью всматриваюсь в экран.
Бушманов.
Чего ему надо?
Вдыхаю воздуха и подношу телефон к уху.
—Да.
—Ты где?
—Эм, я гуляю.
—Где? — тяжелый вздох на другом конце провода.
—На улице. — Усмехаюсь, заворачивая в сторону блёклых пятиэтажек.
—Адрес. — Тоном не терпящим возражения требует Бушманов, отчего на теле вырастают невидимые колючки. Я не хочу объявлять ему своё местоположение, потому что это не его дело. Мы живём вместе, но не более.
—Паш, я сейчас немного занята, давай потом созвонимся.
Сбрасываю звонок и не успеваю спрятать мобильный, как он вновь оживает. Снова нажимаю отклонить и ставлю на беззвучный режим. Я не его собственность. Пусть окститься.
Ближе к обеду всё же возвращаюсь «домой». Во-первых, я устала и проголодалась, а во-вторых, солнце нещадно опалило кожу, отчего кружится голова. В квартиру захожу тихо, почти не издавая ни звука. Знаю, что у Паши сегодня выходной и мечтаю уйти до того, пока он не обнаружит моё присутствие в его доме.
Но стоит только переступить через порог, в прихожую влетает рассерженный Бушманов.
далее ещё глава—>
Глава 29
— Ты почему трубки не брала? — Сходу наехал на меня Пашка втиснувшись ко мне вплотную. Подпер рукой стену нависнув над головой. Его горячее прерывистое дыхание жгло кожу, а глаза метали молнии. Я на миг даже растерялась такого напора, но быстро взяла себя в руки. Прищурилась.
—А ты мне кто, мамочка, чтобы контролировать? Я же сказала, что занята, или для особо тугих повторять нужно?
—А тебе так сложно было назвать адрес?
—Сложно!
—Упрямица! — Рычит и наши носы задевают друг друга. Моё сердце проворачивает кульбит заходясь в неадекватном голопе, а воздуха в лёгких ощущается всё меньше. Он слишком близко. Переступил личные границы и в край обнаглел качая права, на которые не имеет никакого права.
—Паш — сиплю, облизывая пересохшие губы. От Бушманова этот жест не остался незамеченным и я увидела как он сглотнул, на несколько секунд посмотрев на мои губы. Ноги задрожали, тело покрылось мурашками. Вдавливаюсь в стену, потому что едва удерживаю равновесие.
—Ты — его голос тоже охрип, но с теми же стальными нотками. Я бы могла получить оргазм только от звука его голоса.
Боже, куда меня несёт.
—Пожалуйста, отойди. Мне нечем дышать
Паша на удивление сразу же выполняет мою просьбу. Отходит на несколько шагов назад упорно ожидая пока я сниму кроссовки.
—А теперь, пошли поговорим. — Бурчит направляясь на кухню. Его широка спина обтянутая белой футболкой смотрится невероятно сексуально. Во рту образовалась слюна, а между ног заныло. Это, что, у меня гормоны так взбушевались, раз я готова запрыгнуть на него и изнасиловать без права на амнистию. Господи, а нам ещё жить и жить. Я теперь беременная и просто потрахаться с первым встречным для меня слишком отвратительно. Вот с Пашей, другое дело. Может предложить ему секс по дружбе?
Ну что я несу, какая дружба!
Ну или просто секс без обязательств. А что, один раз нам ничего не помешало, даже бебика заделали, а сейчас вообще можно не парится. Любовь любовью, а жизненнонеобходимые потребности ещё никто не отменял.