Ты мое безумие (СИ)

—Во сколько будем выезжать?
—Пока не знаю — Пожимает плечами, спрятав ладони в карманы шорт. Он не желает продолжать беседу и это выводит. Вот мне бы очень хотелось поговорить, обсудить нашу ночь, например. Но я уверенна, мысли Бушманова скачут где-то на перепутье своей подружки. Послать бы его, да разве это что-то изменит. Лишь себя дурой выставлю и Пашу повеселю. Здесь хоть заорись, поможет только самоликвидация. Или потеря памяти, как вариант.
Не знаю, как долго нам ещё пришлось бы находится в тяжелой атмосфере, если бы не Валентина Григорьевна. Женщина постучала в дверь и пригласила на завтрак, но перед этим странно покосилась с Паши на меня и обратно. Наверное, подумала, что мы повздорили, потому что на обоих лица не было. У меня от безответных чувств к её сыну, а у Бушманова, вероятней всего из-за Лены и немного на фоне похмелья. Спускались вместе, но держались отстранённо. Паша ускорился и первый сел за накрытый стол. Я немного помедлила и тоже пристроилась рядом. Напротив меня находилась Лена, не особо радостная такому исходу. Поджав губы белокурая красотка метнула молнию, которую я встретила с довольной, я бы даже сказала победной улыбкой. Наш с Пашей секс был очень уж бурным и вряд ли Лена страдает отсутствием слуха. Думаю, с этим у неё всё отлично, вот и бесится, бедняга. На самом деле мне ни капельки её не жаль, наоборот, так и подмывало бросить масла в огонь, да присутствие более взрослой категории останавливало от такого отличного плана.
Что может быть лучше, чем поиграть на нервах соперницы. Чистый кайф.
Настроение было чудесным и позавтракала я плотно. Даже шутками перекинулась с Олегом Борисовичем, который на удивление сегодня был счастливее обычного. На Бушманова практически не смотрела, пару раз успев поймать их переглядки с Леной. Тошнота конечно подступала к горлу и в груди больно царапала реальность положения, но виду я не подала, сделав вид, что увлечённо слушаю разговоры за столом.
После завтрака, началась суета, сборы домой.
Так как мои вещи были сложены заранее, я решила прогуляться по двору и забрела к садовой качели салатовой расцветки. Сев на мягкое сидение оттолкнулась ногами, порхнув по воздуху. Откинула назад голову и прикрыв веки слушала лёгкий скрип и своё сердце. Оно болело, стучало, отдаваясь набатом в ушах, а я всё больше ощущала насколько отчаянно моё положение. Жилья нет, на зарплату официанта особо не проживёшь, ещё и проблемы прошлого никак не отпускали. Одни чёрные полосы…Может на меня порчу кто навёл? Бред конечно, но, когда в жизни настоящая задница и не в такое поверишь, лишь бы хоть как-то оправдать этот отстой.
В машине ехали молча, и спасибо всем богам, что в этот раз обошлось без присутствия Григория Максимовича. Второй раз моя тонкая натура этого бы не пережила, хватало и того, что Пашка своим напряжением давил. Мы даже музыку не слушали, отчего я совсем захандрила, считая секунды до окончания поездки. Домой поднималась одна. Бушманов что-то ляпнул про неотложные дела и сразу же дал по газам, но я догадывалась, что ему просто не хочется находится со мной в одном помещении. И знаете, это даже лучше, не видеть Пашу. Завтра у меня работа, а после я основательно решила не возвращаться. Даже вещи принялась собирать, как только переступила порог квартиры. Куда пойду понятия не имела. Я словно на краю прорости находилась, видя перед собой сплошную бездну.
Паша вернулся глубокой ночью. Я слышала, как хлопнула входная дверь и раздались тяжелые шаги по паркету. Дыхание перехватило от осознания, что мне нестерпимо хотелось выйти, увидеть его и прижаться к мужской груди. Но я лежала, взвывала душой пытаясь переждать, когда же отпустит. Ничего не вышло. Меня швыряло, кромсало, душило отчаянное желание и на глазах навернулись слёзы.
Уснуть получается за два часа до звонка будильника
 Глава 23 
—Что-что вы сделали? — Ошарашенная Чернова едва не давится малиновым чаем, когда я вываливаю на неё ушат информации о поездке. Эта засранка уцепилась как раз за ту часть, которую я всеми путями мечтала обойти, но куда там. Горящие глаза подруги и едва приоткрытый рот дают понять, что фиг мне. Клешнями выдернет, если не расскажу добровольно.
 
Перед работой мы как и обычно зашли в фуд-корт купив по пирожку с напитком и расположились на ближайшей лавочке. Погода была довольно свежей после пролитых дождей и пахло скошенной травой.
Сделав глоток капучино, я вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова, но в голове как назло была неразбериха. Если и сегодня не удасться нормально выспаться, обморок мне обеспечен. Все утро замазывала синяки под глазами, которые уже сроднились.
—То и сделали — пожала плечами, заставив Дашку расплыться в довольной улыбке. — Ничего хорошего в этом нет — омрачилась я вонзая зубы в остывшую выпечку.
—Жалеешь что ли?
—Если бы — хмыкнула — Это всё Бушманов. У него в мозгах кроме своей дорогой Леночки и нет никого. Со мной, это так, по случайке вышло.
В голове тут же вспыхнула фраза брошенная Пашкой на озере «без чувств не трахаюсь».
Нет, я не думаю, что парень хранил целибат все эти годы из-за чувств к своей подружке. Вчерашняя ночь этому подтверждение. Но и не спал со всеми подряд. По крайней мере производит такое впечатление.
Вчера он был не в адеквате — злой, потерянный и с дырой в сердце, а я просто оказалась разменной монетой в водовороте больных чувств. Знал бы он, какого мне, ощущать себя тряпкой о которую вытерли ноги. И да, мне было хорошо, я тоже хотела, но сам факт истинных мотивов парня портит всё трепещущее в моей душе.
—Интересно — усмехнулась подруга, закинув ногу на ногу. — Как так случайно? Шёл-шёл и твою, кхм — Дашка кашлянула — нашёл?
Пришлось поведать Черновой про наш разговор, про его уход с Леной, исповедование в любви и для полной картинки слегка открыть завесу тайны о случившейся ночи. Дашка слушала внимая в каждое слово, а после выдала вердикт.
—Вот ты влипла — со вздохом изрекла подруга и я кивнула, не ощутив привычного вкуса теста. Вообще ничего не чувствовала, словно рецепторы накрылись, а на смену пришла так знакомая мне горечь. — И что теперь делать собираешься?
—Если ты о Бушманове, то ничего.
—Как это ничего? — Ахнула поддев моё плечо локтем. — Даже не попытаешься ему понравится?
Я бы и хотела, честно говоря, но был ли в этом смысл…Ответ очевиден. Смысла нет. И вряд ли когда-то появится, или мне будет уже не нужно.
—Я не стану унижаться, Дашк. Он… он просто так на неё смотрел. Это точно любовь, такое не спутаешь.
—Ой, — отмахнулась Чернова, выпивая остатки чая — Я тоже когда-то думала, что без ума от Туманова, а в итоге что, мои чувства оказались такими же фальшивыми, как и Егор. Вдруг и у Паши это всего лишь иллюзия. Они же с пелёнок вместе. Привычка знаешь ли, та ещё подлюка.
До мурашек хотелось в это верить, вот только не выходило никак. Увы. Я помню его взгляд, помню и сука завидую, что не мне принадлежит, не на меня он так смотрит, а на овцу свою белобрысую. Да, пусть это ревность, обида или отчаяние. Я сильная, смогу пережить, даже если сейчас моё сердце превращается в крошево и кажется, что больно будет всегда.
Нет. Боль имеет свойство притупливаться, тем более когда и чувства не успели до конца возродится. Они лежат на поверхности, нужно просто умело стереть их, как пыль с подоконника.
—Может быть — отвечаю уклончиво. Мусолить Бушманова и наши отношения, которым никогда не быть, я не горела желанием, так что быстро подкинула дровишек, сменяя ракурс темы. — Даш, а у тебя случайно больше нет знакомых, желающих сдавать жилплощадь по адекватной цене, ну или комнату?
—Съезжать решила? — Понимающе качает головой.
Поднявшись, мы выкидываем пустые стаканчики в мусорное ведро и шагаем по узкой тропинке в сторону ресторана, пряча взгляд от солнечных лучей.
—Честно говоря, я уже съехала. Просто вещи ещё не перевезла, потому что некуда.
Дашка присвистывает.