Дитя короля (СИ)

Слуги расступаются перед нами, песнь ритуала звучит звонче, ярче, почти оглушает, а впереди застывают две тонкие фигурки в белом.
Дарайну узнаю сразу: в секунду, с одного взмаха ресниц, с одного вдоха. Ее ни с кем не спутать, я будто душой ее чувствую, несмотря на вуаль, что покрывает лица обеих невест.
Шаг.
Еще один.
Последний.
Мы с Эргулом припадаем на колени перед сужеными. Эльф склоняет светлую голову, и его острые уши устремляются вперед. Они сегодня украшены эльфийским серебром и изумрудами. На лице короля плавает блаженная улыбка, а во взгляде пылает счастье.
Как же я его понимаю.
Голоса на пике хоровой композиции растекаются по каменным стенам, отдаются вибрацией в груди, щекочут нос, заставляя дышать со свистом. Или это волнение так сжимает слизистую и наливает глаза глянцем?
Позади постаментов со Жрецами белеют ритуальные купола, и у меня закипает кровь от осознания, что еще несколько минут, и мы с Дарайной переступим границу ложе, укроемся белизной тюля, а энергию от нашего соития вберут в себя великие маги.
В ритуале нет ничего лишнего: только благословение Жрецов, обмен брачными браслетами, что врастают под кожу и остаются навеки, и крепкое вино.
Встаем с королем рядом с невестами. Я беру Дарайну за прохладную руку и вглядываюсь в ее глаза. Она плачет, но улыбается. И дрожит.
Чтобы успокоить, шепчу одними губами:
— Я тебе принес подарок от Айвера, — незаметно цепляю на тонкое запястье крошечный синий цветок, напоминающий незабудку. Только потом приподнимаю плотный тюль, что закрывает лицо невесты, откидываю его назад и легко касаюсь сладких губ.
Дара плавно закрывает веки, будто безмолвно говорит «да». Ресницы усыпаны сейчас красками и магией, делают ее настоящей принцессой, безумно светлой и легкой. Она поворачивает голову и осознанно смотрит на Жрецов. Удивляюсь, что Дарайна морально готова к церемонии даже лучше, чем я.
Айвер, наш будущий хранитель, выносит нам браслеты на темно-зеленой подушечке. Ректор ступает важно, покачивая крепкими бедрами, взгляды молодых девушек скользят по его поджарому телу, отчего у меня губы растягиваются в улыбку. И как такому жену выбирать? Он же с ума сойдет, если устроить ему брак по принуждению. Друг довольно усмехается: рад, что я женюсь, а не он сам. Ох, чувствую, доведет он меня — устрою сюрприз, нужно только придумать что-то коварное, чтобы не отвертелся.
Со стороны эльфов хранителем брака короля выступает молодой Вальвенсо — тот самый посол, что приглашал нас на это событие. В его взгляде есть какая-то необъяснимая искра. Я сейчас не могу понять, что она значит, но он в будущем этот эльф будет важен для мира, потому что предчувствие разгоняет и без того закипающую кровь в моих венах.
Проводит ритуал могущественный король Дакрии — Лионгар Метерлинк. Его сын, принц Эденгар, сидит среди гостей, и я замечаю, как Дарайна, прежде чем ступить вперед, к ритуальной чаше, устремляет на него взгляд.
Ревновать? Нет, я должен верить будущей жене, без моей веры ее любовь не закрепится. Возможно, Дара что-то предчувствует. Она сильнее меня в магии, ничего, что не все изучила, она все успеет, даже если меня не будет рядом.
— Ялмез принимает вашу любовь, примите и вы ее, — говорит король драконов. Его густой бас распускает по коже мурашки. Дара сжимает мою ладонь, кожа холодится от ее безудержной стихии. Из-за сфокусированного артефакта все четыре дара сошлись в одну, и теперь девушка может приморозить кого угодно щелчком пальцев.
Вино на вкус терпкое. Капелька рубиновой жидкости замирает на губах Дарайны, а я по разрешению Лионгара, надеваю на нее браслет, жду когда на запястье защелкнется мое украшение. Нежное покалывание врастающего под кожу узора, заставляет податься вперед и прикоснуться к губам жены, слизать сладкую каплю и сказать ей шепотом:
— Я люблю тебя.
Никаких больше слов. Краем глаза вижу, как Эргул уносит на руках свою невесту в ложе. Делаю тоже самое.
Хор возвышенно поет заключительную песню, зал взрывается аплодисментами, а мы с молодой женой прячемся за куполом из легкой ткани.
 
Ставлю Дарайну около круглого ложе и немного отхожу назад. Я должен посмотреть на нее. Запомнить этот миг. Кто его знает, что делают души в Темном Измерении. Вдруг я буду там вечность гореть в агонии и думать о том, что потерял? Потому я хочу понимать только этот миг, где моя жена в белоснежном платье из чистейшего муасса. Распущенные волосы в которых прячутся мелкие камушки суи, светятся легкой синевой. Кокетка платья расшита настоящим бисером из белого морского стекла, а многослойная ткань разлетается от легкого движения и очерчивает выпирающий животик и аппетитные формы.
— Скажи, что это не сон, — вдруг говорит Дарайна.
— Не сон, — отвечаю и тянусь к ней.
Сначала кладу ладонь на горячую щеку, слегка пускаю прохладной магии, чтобы ей было немного легче, чтобы было комфортно, а затем за руку тяну ближе к подушкам.
Расстегиваю китель. Дарайна помогает его сбросить, тянется к брюкам и проводит рукой вверх-вниз, пробуждая меня.
Остатки одежды остаются на полу, но я не спешу раздевать жену. Нельзя снимать артефакт, потому любуюсь ее изгибами и, нырнув ладонью под несколько слоев муасса, сладко улыбаюсь, когда не нахожу под ними преград в виде белья.
Отступаю.
Зову ее за собой.
Ныряю в ее зеленый сверкающий взгляд и верю… верю, что она любит. Даже если не говорит. Даже если не признает.
— Готова?
Дара кивает и подползает, будто тигрица, когда я ложусь на спину.
Она давно свела меня с ума. Еще тогда, когда впервые я ее почувствовал. Она была за миллионы световых лет от меня, а я знал, что найду, что буду принадлежать только ей.
Слегка разогреваю девушку пальцами, теперлю клитор, но асмана давно готова: вино и браслеты возбуждают покруче магии куртизанок, потом я легонько приподнимаю ее за талию, жду, пока Дара откинет в стороны муасс, направит меня в себя, и только потом плавно опускаюсь.
В голове вспыхивают звезды и мелькают воспоминания. Наша первая ночь на Земле, затем инициация и мое отчаяние, затем Дара, чувствуя ко мне неприязнь из-за Марьяна, спасает меня, затем еще десятки, нет, сотни, сладких дней и ночей…
Дарайна подается вперед, наращивая темп. Облако свадебного платья окутывает нас прохладой. Единение — один из самых мощных ритуалов на Ялмезе. Говорят, что магия брака наполняет тела Жрецов на многие года, из-за этого они и живут так долго.
Отклонившись, жена не сдерживается, постанывает, впускает в себя глубоко, без зажимов и страхов. Неужели это случилось? Неужели я смогу быть с ней всегда?
На пике жажды, стискиваю пальцы на упругих ягодицах, подаюсь вверх, впиваюсь губами в ее губы и, чувствуя, как Дарайну накрывает мощным оргазмом, взрываюсь сам.
Глава 63. Дара
Месс не прибыл на свадьбу, потому мы сразу после ритуала возвращаемся в Мэмфрис. Эмилиан встревожен, а я не могу ему перечить. Пришлось быстро попрощаться с гостями, а с Эденгаром так и не получилось поговорить. Хотелось понять, что меня в нем так привлекает, почему, глядя на дракона, мое сердце наливается непривычным теплом?
«Люмин» — быстроходный корабль, включая все резервы (и магические и не очень), доставляет нас за несколько суток в порт при академии в Тесс-мене.
Айвер все время с нами, подшучивает и подначивает, Майла остается в Элионсе, наверное обслуживать экзотических мужчин с острыми ушками. Ух… я до сих пор не могу на нее нормально смотреть, но эта женщина — всего лишь прошлое моего короля, а теперь я и сама королева, могу ее казнить даже (хотя мне это и не нужно). Осталось только представить меня народу, и я буду в праве решать судьбы. Слишком это ответственно, но теперь не отвертеться.
Брат ничего о нашей семье не рассказывает, говорит, что я не готова. Потому я его и не спрашиваю больше, с этим упертым осликом мы все равно навечно связаны не только кровью, но и обетом брака, а еще Айвер теперь будет меня учить «магическим штучкам», как он любит шутить.