"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Филипп Петрович решительно сграбастал револьвер и с шумом отодвинул свой стул от стола. Блондин бесился и не опускал автомат, но только на это его и хватило.
– Дернешься, я тебе водоросли на шею намотаю, – спокойно сказал Филипп Петрович и, проходя мимо, пихнул блондина плечом. Настя следила за ним со смешанным чувством ужаса и восторга. Филипп Петрович был словно единственным живым человеком в музее восковых фигур, застывших в странных позах, часто – с оружием наперевес.
Бесстрастно лавируя между вооруженных мужчин, которые, как теперь заметила Настя, все были блондинами с бледной, почти прозрачной кожей, Филипп Петрович подошел к четырехчастной композиции, которую образовали Иннокентий, официант, мужчина в камуфляжной куртке и полузадушенный Иннокентием парень.
– Брейк, – сказал Филипп Петрович, и официант послушно убрал ладонь. Теперь ствол большого черного пистолета и вспотевший лоб мужчины в камуфляжной куртке касались напрямую, без посредников. – Брейк, – повторил Филипп Петрович и, не дожидаясь реакции Иннокентия, схватил его левой рукой за запястье и отвел дуло от головы камуфляжного мужчины. Одновременно Иннокентий разжал другую руку, и полузадушенный парень, кожа которого к тому времени стала молочного цвета, рухнул наземь.
Теперь, когда ствол перестал касаться его лба, камуфляжный мужчина снова обрел дар речи. Он недружелюбно посмотрел на Филиппа Петровича и тихо спросил:
– А что ты сделаешь мне, человеку?
– Ничего, – сказал Филипп Петрович. – Забирай свой передвижной цирк и катись дальше.
– Мне нужна вон та девка, – сказал камуфляжный человек.
– Забирай свой цирк и скажи тому, кто тебя послал, что про девку ему придется забыть.
– Ты не знаешь, кто меня нанял.
– Знаю.
– Тогда ты не должен мне мешать.
– Тебе? – Филипп Петрович усмехнулся. – Мешать таким, как ты, – это моя работа. Так что если ты сделаешь хоть шаг в ее сторону, ты умрешь. А эти бледно-зеленые ребята будут стоять по стойке «смирно», потому что знают закон. Они не могут влезать в конфликт между людьми, а у нас тут именно такой конфликт. Это понятно? – посмотрел он на блондинов с оружием наперевес. – Или вам позвать юриста, чтобы он разъяснил все по пунктам?
– Я сам юрист, – сказал камуфляжный мужчина. – И я тебе должен сказать, что они все у меня на контракте.
– Но не против других людей….
– Я работаю на семью Гарджели, – с улыбкой выдал камуфляжный мужчина, словно выбросил козырную карту, после которой противник должен был выйти из-за игорного стола и пустить себе пулю в лоб. – Семья Гарджели имеет некоторые приоритеты…
– Это не записано ни в каких законах.
– Но так есть на самом деле. Есть прецеденты. Если бы мы были в суде, дело было бы решено в мою пользу. Есть простые люди и люди с приоритетом. Ты сейчас прикрываешь простого человека, – он снисходительно посмотрел на Настю. – Кстати, не стопроцентного человека. А за мной семья Гарджели. Поэтому либо уйди, либо я использую своих работников против тебя, и это будет совершенно законно.
Филипп Петрович задумчиво посмотрел на свой револьвер, по странному совпадению направленный в живот камуфляжному мужчине.
– В качестве уступки, – сказал тот, – я закрою глаза на это отродье, – последовал кивок в сторону Иннокентия. – Хотя я знаю, что Гарджели ищут и его тоже. Можете уходить, я не стану…
– Засунь свою уступку себе знаешь куда? – с какой-то странной радостью сказал Иннокентий. – У Гарджели – приоритет?! Бабушке своей расскажи! С каких это пор у них приоритет появился?
– С восемьдесят девятого года, – ответил ему Филипп Петрович. – Меньше надо по подвалам сидеть, тогда будешь в курсе…
– Ну и что? – с прежней беззаботностью отреагировал Иннокентий. – Все равно они сволочи…
– Мы понапрасну теряем время, – сказал камуфляжный мужчина. – И я могу передумать и отказаться от уступки.
– Ладно, – сказал Филипп Петрович, и камуфляжный мужчина довольно ухмыльнулся. – Не хотел я этого делать…
Он убрал револьвер за пояс и засучил рукав свитера. Насте с ее места не было видно, что там происходит между Филиппом Петровичем и камуфляжным мужчиной, она слышала только слова.
 
– Смотри, – сказал Филипп Петрович.
– Хм. Ну и что?
– Тебе все-таки нужен юрист. Ты знаешь, что это такое?
– Это просто знак. Это не означает, что именно сейчас ты работаешь на Большой Совет.
– Это означает, что я всегда работаю для них.
– Сомневаюсь.
– Как все сложно, – вздохнул Филипп Петрович и посмотрел на блондинов с оружием. – Значит, ты думаешь, что имеешь право использовать этих ребят против меня?
– Несомненно.
– Тогда кто мне помешает нанять против тебя ах?
– Кого? – удивленно спросил камуфляжный мужчина, но Филипп Петрович уже смотрел мимо него.
– Устное соглашение? – быстро спросил он кого-то, стоявшего за камуфляжным мужчиной.
– Принято, – так же быстро ответили ему. Настя подалась в сторону, чтобы понять, что происходит, и успела заметить: официант, обслуживавший их столик, чуть склонил голову и вежливо произнес, адресуясь к Филиппу Петровичу:
– Почту за честь.
– Соглашение оформлено, – сказал Филипп Петрович. – Убейте их.
Насте показалось, что обе комнаты ресторана вдруг взлетели куда-то вверх, оставив ее в самом низу, а на самом деле это чьи-то сильные холодные руки вырвали ее из-за стола и прижали к полу.
– Не смотри, – посоветовал кто-то ей, и Настя послушно закрыла глаза.
– Не слушай, – сказал тот же голос, но прежде чем Настя плотно прижала ладони к ушам, до ее слуха донесся пронзительный вопль, ставший затем оглушительным треском.
Как будто человека разорвали на части.
Или нет. Не человека – болотную тварь.
  
9
 
Теперь-то я знаю… Ну, нельзя сказать, что я знаю все. Нельзя сказать, что я знаю достаточно. Но я хотя бы знаю, что «болотная тварь» – это оскорбление, что так уже давно не принято называть бледных потомков обитателей болот и рек, которые приспособились жить и на суше. Филипп Петрович намеренно хамил, напоминая «болотным тварям» об их статусе, ведь они не считались водяными, одной из Великих Старых рас. Собственно, водяные и стали их презрительно именовать «болотными тварями», и уже много позже люди изобрели для них более приличное название – «амфибии». Они были всего лишь немногочисленным видом мутантов, а потому права их были невелики, и работа наемника или водолаза – это то немногое, на что могли рассчитывать молодые «амфибии». Молодые мужчины-амфибии, я имею в виду; чем занимались их женщины, я не знаю, да и самих женщин-амфибий я никогда не видела. 
Все эти дополнительные сведения я почерпнула позже, а тогда, лежа на полу старопряничного ресторана, я раз за разом усваивала другую важную истину: когда в «болотную тварь» попадает пуля, «тварь» стремительно раздувается, а потом с треском лопается, и вонючие мокрые внутренности разлетаются на несколько метров вокруг. 
От пуль погибло лишь двое или трое «болотных тварей», остальные были умерщвлены другими способами, и поэтому ресторан был забрызган липкими зелёными ошметками не снизу доверху, а лишь кое-где. Это «кое-где» отчасти распространялось и на Настину спину, потому что в ту самую секунду, когда началось побоище, кто-то из болотных прыгнул на неё сзади, но был остановлен в полете большой пулей из большого черного пистолета.
Теперь чьи-то руки заботливо счищали эту мерзость с Настиной одежды, в то время как сама Настя задумчиво смотрела в пол и пыталась унять дрожь в коленях. То есть дрожали не только колени, но именно дрожание коленей она могла видеть сама, выглядело это отвратно, и ей было особенно стыдно именно за колени. В конце концов она схватила их и сжала что есть силы, стараясь тем самым призвать собственное тело к порядку: «Подумаешь, какие-то там болотные твари. Подумаешь, холодное липкое желе на спине. Подумаешь!..»
Она подумала, и ее стошнило.