"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Но раз добрый доктор смог выбраться из дома, а торопился он явно с этой целью, то сможет и она. Это же не лес, это дом, надо просто идти по коридору, у которого, кстати, нет никаких ответвлений в стороны, и рано или поздно…
Рано или поздно ты увидишь, куда делись охранники в черной униформе. Настя увидела не всех, она увидела одного, но и этого было достаточно, чтобы испортить себе настроение. Теперь она уже не была так уверена, что сможет отсюда выбраться. Теперь она не была уверена и в том, что для доктора все кончилось хорошо.
Охранник сидел на полу, устало привалившись к стене и положив пистолет себе на колени. У него было недовольное и даже обиженное выражение лица, как будто кто-то его обманул, причем в каком-то очень важном деле. Возможно, в вопросах жизни и смерти. Он был, несомненно, мертв; его лицо было бледной восковой маской, как будто вся кровь отлила оттуда и выплеснулась ниже, пропитав черную униформу от груди до бедер и пролившись вязкой лужей на ковролин.
От такого неожиданного рандеву со смертью Настя закусила кулак и стала его нервно грызть, поглядывая то на труп охранника, то на коридор. Одно было, очевидно, связано с другим – пойдешь дальше по коридору, станешь таким же вот трупом.
Настя посмотрела на пистолет в бледной руке мертвеца. Нет, нет, нет! Даже и думать не стоит. Во-первых, эта бледная и мертвая рука, которой придется коснуться, чтобы вытащить из холодных пальцев – Настя не сомневалась, что они будут очень холодные, просто ледяные, – пистолет. Во-вторых, что с этим пистолетом делать? У Насти был опыт обращения с пистолетом – с пластмассовым симулятором в игровом автомате, с помощью этой громоздкой блестящей штуки надо было мочить зомби, которые норовили вылезти на экране из-под каждого куста. Но с таким опытом далеко не уедешь. Точнее, далеко не пройдешь по этому пахнущему гарью коридору.
И тем не менее она взяла пистолет, причем сделала это самым позорно-трусливым образом. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть бледный труп, и осторожно ткнула покойника носком правой ноги. С третьего или с четвертого толчка рука охранника чуть сдвинулась с места, и пистолет вывалился мертвецу на бедро. Настя толкала охранника, пока оружие не оказалось на полу возле ног мертвеца. Глубоко вздохнув, Настя наклонилась и быстро схватила пистолет за ствол, как будто собиралась колоть рукоятью орехи. Она поспешно отскочила назад, поудобнее перехватила оружие и боком проскользнула мимо трупа в коридор, как будто охранник мог ей помешать или сделать замечание за неподобающее поведение. Что поведение у нее неподобающее, Настя и сама знала.
  
8
 
Стиснув рукоять пистолета, она быстро двинулась по коридору, и так получилось, что шла она вдоль дорожки темных капель, которые оставил за собой мертвый охранник. Кровь ему пустили где-то в другом месте, и он, подобно раненому зверю, попытался забиться в укромное место, под конец уже только усилием воли волоча свое теряющее остатки жизни тело. Настя видела на кремовой поверхности стеновых панелей отпечатки кровавых ладоней – это было бы похоже на происки дизайнеров-авангардистов, если бы Настя не знала происхождение жидкости, подсыхающей сейчас на полу и на стене.
Справа в стене была дверь, и Настя толкнулась в нее плечом, однако безуспешно. Настя подергала ручку двери, потом снова двинула плечом и поняла, что это абсолютно бессмысленное занятие.
Она зашагала дальше и через несколько метров снова наткнулась на дверь и снова попыталась ее открыть, врезавшись в нее уже всем телом и, наверное, поставив жуткий синяк на бедре. Но дверь стояла насмерть.
Дальше Настя уже бежала, все сильнее чувствуя запах гари и все сильнее ненавидя этот дом, где даже двери вступили в заговор против нее. Внезапно впереди загрохотал знакомый гигантский молоток, и Настя остановилась. Ей надо было найти выход из дома, но искать его в той стороне, где охраннику сделали дырку в животе… Может, это не самая лучшая идея? Может…
Она дернула решетку на окне – просто так, для успокоения рассудка. Решетка выглядела еще более непоколебимо, чем двери, решетка и с виду, и на ощупь была просто-таки вечной, столь же неизменно присущей этому миру, как солнце и воздух.
 
Серия ударов молотка прервалась воплями, отдаленно похожими на кошачьи, только это должны были быть очень большие кошки. Настя посмотрела на пистолет в своей руке, но прилива уверенности почему-то не испытала. Она, конечно, сможет зашвырнуть этим куском металла во врага, но вот попадет ли – это вопрос…
Вопли внезапно сменились совершенно невероятным звуком, который был похож на то, как если бы скрежет колес резко тормозящего локомотива, вой зимнего холодного ветра в огромной вентиляционной трубе и белый шум из огромного динамика смешали в миксере, охладили до леденящего душу состояния и выплеснули Насте за шиворот.
Зато в следующую секунду Настя услышала звук от которого кровь в ее венах мгновенно приобрела скорость гоночного болида, – звук резко открывшейся двери. Потом простучали чьи-то поспешные шаги, прокричали что-то невнятные голоса, проскрежетало железо, а потом чей-то тонкий и жалобный голос протянул невыносимо высокую ноту и затих, добитый резким звуком закрывшейся двери.
Настя посмотрела на кровавый пунктир, который вел ее все дальше и дальше… Что же, другого пути у нее не было.
Она на всякий случай пригнулась и медленными осторожными шажками стала продвигаться вперед. Грохот и крики стихли, но Насте было теперь достаточно и стука собственного сердца, которое колотилось, будто было заперто внутри металлического сейфа, и отчаянно билось о его стенки.
И это ее бешено колотящееся сердце почти остановилось, когда Настя миновала поворот и оказалась в холле перед переходом во второй коттедж. Темные точки на полу были самым подходящим путеводителем сюда, они намекали на характер будущего зрелища с тем отличием, что в холле пол был помечен не точечными краплениями, а размашистыми мазками малярной кистью. И стены. И диван. И все вокруг.
Здесь лежало трое охранников. Они не просто лежали на полу, как три черных кокона, наполненные мертвым мясом, их тела были невероятно изломлены, словно в центре холла произошел взрыв и этих троих бедолаг со страшной силой бросило на стены. Но следов взрыва не было.
Скрипнула дверь. Настя подняла глаза и увидела, что это совсем рядом. Она вздохнула, с надеждой посмотрела на зажатый в бледных пальцах кусок металла словно на волшебный талисман; вся подобралась, словно готовилась к прыжку в высоту на школьном уроке физкультуры, но только от этого прыжка зависела не серебряная медаль и не годовая оценка, а нечто большее… Жизнь? Смерть? Этого нельзя было понять, пока не перешагнешь порог и не выскочишь в приоткрытую дверь.
Настя подумала, что это, должно быть, ее очередная, тысяча первая ошибка, но где же тут правильный выход – она понять не могла, хоть убей. Поэтому она толкнулась левой ногой и в два больших прыжка вылетела из пропахшего гарью и кровью коттеджа во двор.
Да, это должен был быть двор. Но Насте поначалу показалось, что это совсем другое место.
Иное место.
  
9
 
Если бы Настя могла целиком и полностью доверять своей памяти, она бы не сомневалась, что перед нею тот же самый внутренний дворик, куда ее несколько дней назад выводила погулять Лиза; аккуратный прямоугольник, чья геометрия определена трехметровыми кирпичными стенами и который, по сути, был той же самой тюрьмой, только под открытым небом. Такую картинку сохранила память, но она катастрофически не совпала с тем, что открылось взгляду Насти после двух отважных прыжков, закончившихся на черной плоскости асфальта под черным небом.
Ноги чуть подрагивали, а слух, обоняние и зрение словно раскинули по сторонам тончайшую невидимую сеть, чтобы сообразить – можно ли вот так стоять подле ступенек или необходимо как можно быстрее искать другое, более безопасное место. Эта сеть искала совпадения с имевшейся в памяти картиной и не находила их, потому что расположенные поверх кирпичного ограждения яркие прожекторы создавали собственную стену белого света, и в ней тонули реальные стены, отчего Насте показалась, что она стоит на безграничной черной плоскости, которая разбегается в три стороны и упирается в некое зарево, означающее то ли конец мира, то ли пожар на газопроводе.