"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Настя сердито обернулась – она тут выбивается из сил, а этот…
– Я ничего не могу с ней сделать! – выкрикнула Настя, забыв о безопасности. Голос задрожал, выдавая Настин страх с потрохами.
– Перестань ныть, женщина. Лучше бы достала мне еще воды…
– У меня нет воды. – Настя с изумлением поняла, что старик подтащил свое тело вплотную к двери.
– Плохо, что у тебя нет воды, – сказал старик. Он помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом резко ударил в дверь кулаком.
– Не надо шуметь! – испугалась Настя. – Нас же услышат!
– Всенепременно, – сказал старик и глубоко вздохнул.
Обрывки кандалов грянули одним минорным аккордом, а на Настю пахнуло свежим морозным воздухом: вторым ударом старик пробил в двери дыру.
– Мама, – сказала Настя, попятившись.
– Папа, – передразнил ее старик, ухватился за край дыры и дернул на себя. Дверь поддалась и едва не открылась, но старик не смог развить успех – он рухнул на колени перед дверью. Насте показалось, что он сейчас совсем потеряет сознание и упадет на пол, однако старик сдержался.
Он стоял на коленях и покачивался, закрыв глаза, словно впал в транс, словно произносил молитву… А может, он просто собирался с силами. Настя на всякий случай подошла и дернула дверь. Дверь была именно такой, какой казалась, – невероятно прочной Настя поняла, что ничего с ней старик сделать не сможет.
В этот момент наверху снова хлопнула дверь, лучи фонарика зашарили сверху вниз. Но теперь, судя по топоту, людей наверху было много. И теперь они точно знали, что тут творится. Или нет?
– Настя? Настя! Вы там? Вы живы? Мы сейчас спустимся!
Ботинки затопали по лестнице.
– Они сейчас спустятся, – сказала тихо Настя.
На старика это подействовало как допинг. Он заревел, возвысив голос из низкого рыка к высокому оглашенному воплю, едва не срывающемуся в визг… А потом просунул руку в отверстие и дернул дверь на себя. Обломки кандалов дружно сказали:
– Аминь.
Дверь как будто взорвалась посередине, в ней появилась дыра диаметром около метра, и в эту дыру зачарованная Настя увидела покрытые снегом кусты, как будто бы перед нею открылось окно в иной мир. За дверью был сад, и в этот сад можно было попасть, хорошенько пригнувшись и протиснувшись в проломанную дыру. Старик отбросил в сторону выломанные куски дерева и торжествующе проговорил:
– Voila!
По законам здравого смысла после предпринятых усилий этот полуголый и патологически исхудавший пожилой мужчина должен был немедленно умереть. Но здравый смысл явно куда-то отлучился, забрав с собой свои законы.
– Je vous demande, – сказал он даже более живым, чем раньше, голосом и показал на дверь. Настя покачала головой – оставаться здесь было страшно, но и выбираться отсюда в такой компании…
В этот момент сверху на нее свалился один из охранников Гарджели. Он оттолкнул Настю в сторону и оказался между ней и стариком.
– Messieurs. – Старик чуть приподнял руки, зазвенев цепями. Охранник в ответ просто выстрелил ему в грудь. В упор, не целясь. Просто ткнул стволом в грудь старика и несколько раз нажал на курок.
Настя вскрикнула. Потом она вскрикнула еще. И еще.
И в ответ ей закричал охранник, но он кричал совсем недолго.
  
15
 
Между тем снег беспрерывно валился с неба, словно кому-то там, наверху, нужно было срочно заполнить белой липкой массой некую зияющую пропасть, раскрывшуюся где-то на земле. Заполнить, пока не случилось ничего страшного. Чего именно? Кто знает…
– Где вас черти носят?! – Человек, которого Настя знала под фамилией Сахнович, нетерпеливо кинулся к затормозившей машине. – Я же вам сказал…
Лиза неожиданно сложилась пополам и принялась истерически смеяться, тыча пальцем в сторону Сахновича:
– О-о… Маша… Вот так Маша…
– Напилась, что ли? – бросил в ответ Сахнович.
– Типа того, – ответил Покровский. – Не обращай внимания.
– Это сложно. – Сахнович подозрительно смотрел, как Лиза, не переставая хихикать, повалилась боком в сугроб и оттого зашлась в смехе еще больше. – Господи, с кем приходится работать… Артем, там у них какой-то переполох, – он махнул рукой в сторону чугунной ограды, за которой едва виднелся особняк. – Я не уверен… Но, кажется, там стреляли.
 
– Давно?
– Только что. Думаю, надо войти туда и…
– Нет, у нас другой план, – оборвал его Покровский. – Мы стоим здесь и ждем, пока…
– Пусть он идет.
Лиза стряхивала снег с джинсов.
– Что ты сказала?
– Я сказала, – она уже совсем не смеялась. – Пусть он сходит и посмотрит. Если там действительно стреляли…
– Но ты же говорила…
– Пусть идет. Иди, Эдик, – сказала Лиза.
– Хм. – Сахнович поискал на ее лице признаки издевки или еще какого подвоха, но не нашел. – Ну… Ну тогда я пойду. Если что… – Он расстегнул «молнию» на подбитой мехом короткой кожаной куртке и удостоверился, что мобильник во внутреннем кармане. – И если что совсем уж… – Он приподнял полу куртки и показал рукоятку пистолета.
Лиза одобрительно кивнула. Сахнович еще раз подозрительно посмотрел на нее, что-то буркнул себе под нос, но все же полез через сугробы к ограде, кое-как вскарабкался наверх и спрыгнул уже с другой стороны. Здесь он пригнулся, втянул шею в плечи и короткими перебежками стал продвигаться в глубь заснеженного сада. Очень скоро Лиза и Покровский потеряли его из виду.
– Что ты делаешь? – тихо спросил Покровский. – Зачем ты туда его отправила?
– Чтобы узнать, что там происходит.
– Но ведь там… Ты же рассказывала, что…
– Я уже не уверена. Может быть, это просто дурацкие слухи, предрассудки.
– А если нет?
– Вот сейчас и выясним, – бесстрастно ответила Лиза. – Выясним наверняка.
– Ну ты и стерва.
– Я тебя об этом заранее предупредила. Так что нечего презрительно коситься на меня… Лучше помаши Маше ручкой. И надейся, что все кончится хорошо.
– Хорошо для кого?
– Для нас, Тёма, для нас.
– Это невозможно, – ответил Покровский. – Потому что я все больше понимаю, что нет никаких нас. Есть ты отдельно и я отдельно. И я перестаю тебя понимать. А это значит, что я перестаю тебе доверять.
– А ты мне разве когда-нибудь доверял? – улыбнулась Лиза и взяла Покровского под руку. – Напрасно.
В этот момент странный звук прошелестел в воздухе, словно порыв ветра на секунду принес звук далекого рокочущего океана, только где был этот океан, чьи земли он омывал…
– Что это? – спросил Покровский, отстранившись от Лизы. – Что это было? А?
Лиза не отвечала. Она выставила вперед руки и словно ощупывала пальцами ночной воздух, будто вытягивала из него слова, которые обычное ухо не в состоянии было расслышать.
– Что это было? – Покровский тщетно всматривался в неясные заснеженные контуры за оградой.
– Это был он, – удовлетворенно, нерадостно произнесла Лиза, пряча замерзшие пальцы в карманы.
– Он?
– Старый мерзавец выбрался на волю. Скоро он будет здесь.
– А Настя?
– Понятия не имею.
– Жива она или нет?
– Откуда я знаю?! – раздраженно бросила Лиза. – Я так понимаю, что она раздобыла ключ, спустилась в подвал, нашла нашего друга… И то ли она помогла ему освободиться, то ли он сам ее использовал, чтобы освободиться.
– Использовал?! Как он мог ее использовать?
– Тёма, ты такой наивный… Если человек всю жизнь только и делает, что выбирается из тюрем, подземелий и казематов, то он знает тысячу способов, как использовать другого человека для побега. Знает и умеет ими пользоваться… Минутку.
Лиза достала мобильник, взглянула на дисплей.
– Наша Маша… Слушаю тебя, Эдик. Ага. Ага. Поня…
Она резко отдернула руку с телефоном от щеки, словно трубка попыталась ее укусить. Мобильник оказался в полуметре от лица Покровского, и тот явственно расслышал бьющийся в динамике истошный вопль.
Лиза разжала пальцы, и мобильник бесшумно нырнул в снег.