"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Услыхав шаги, существо зашевелилось, повернув лысую голову с тяжелым, изогнутым, как у тукана, клювом. Воспаленные глаза бессмысленно скользнули по нежданным гостям, и голова снова упала, уткнув клюв в грудь.
Нирванцы застыли в недоумении — в слишком уж жалком положении оказалось это существо, хранившее в себе столь могучие силы Высшей Магии. Внезапно Гекату осенило, и царица благоговейно прошептала:
— Мальчики, это Птица! Мы нашли Прародительницу!
В дороге Птица не произнесла ни слова. Не похоже было, что она вообще заметила, как ее освободили и как переправляли в Эльсинор. Помогая себе энергетическими щупальцами Амулетов, нирванцы опустили Олицетворение Судьбы в Озеро.
Ждали чего-то необычного, но Птица просто стояла по горло в жидкой Мощи, словно принимала ванну. Потом осторожно погрузила клюв и, кажется, сделала несколько глотков. Встряхнула головой и вдруг присела, скрывшись в Озере с головой. Жидкость в Озере Мощи разволновалась еще сильнее.
— Не утонет? — забеспокоился Вервольф.
— Там даже ты не утонешь, — шикнул на него Мефисто. — Между прочим, предки, с чего вы решили, будто такое купание пойдет пташке на пользу?
— Мы на это надеемся, — сказал отец.
Нирванцы подождали еще немного. Наконец Прародительница вынырнула, громко и весело каркнула, забила крыльями, поднимая волны.
Когда Птица выкарабкалась на берег, Фауст обнаружил, что кожа ее приобрела мягкий сиреневый цвет, а болячки исчезли. Больше того, кое-где проблескивали серебристые колючки — снова начали расти перья. От общения с Птицей возникло странное ощущение, в котором он не смог разобраться, — были здесь и боль, и сила, и беспокойство, и злоба.
Птица оглядела потомков и раздраженно бросила:
— Не любите вы крылатый облик… — Затем, нацелив глаза на Фау, прокаркала: — Ты, кажется, должен камушком заниматься? Ну, так ступай. Все — вон!
Пятясь, царская семья отступила. Птица негромко сказала вслед:
— Спасибо, что выручили. — Потом подозвала Фауста и, показав на Озеро, приказала: — Ныряй. Тебе сегодня каждый глоток Мощи пригодится.
В ожидании нирванских гостей амбериты устроили пикник Застольные беседы неизменно возвращались к недавним битвам.
На фронтах наступила пауза. Противник был выбит из Беохока и Серпентина, однако Лунные Всадники продолжали удерживать Ганеш, Кунем, Хеллимбоу и владения некоторых Дворов Хаоса. Армия Мерлина была потрепана, надолго потеряв боеспособность, нирванцы же увели две трети своих войск, поэтому Бенедикт не спешил штурмовать Ганеш.
— Наши дорогие союзники проявили беспрецедентную активность, — заметил Блейз. — Захватили дюжину каких-то унылых Отражений.
Корвин хохотнул:
— Ставлю корону Амбера против пары драных кроссовок — эти Тени им зачем-то очень нужны.
— Просто три брата, вернув родителей, решили хватать все, что можно взять без сопротивления, — отмахнулся Бен.
— Не скажи. — Серебристо-черный качнул головой. — Я побывал в одном из таких Отражений. Там имеются очень любопытные вещицы.
Он рассказал о картинах и зеркалах, предсказывающих будущее. У сестричек-колдуний сразу загорелись глазки. Фиона мечтательно мяукнула:
— Хоть пальчиком бы до них дотронуться.
— Поговори с Фау, — язвительно посоветовала Лью. — Глядишь, ваша старая взаимная симпатия поможет.
Фиона огрызнулась:
— Сама попробуй его обольстить. Иногда тебе это удается.
Если братья-амбериты могли драться на мечах и кулаках по три дня без перерыва, то сестры умели обмениваться ядовитыми шпильками на протяжении веков. Причем не уставали, а находили в этом занятии массу удовольствия. У Корвина не было желания слушать нескончаемую перебранку Лью и Фи, поэтому он взял стакан и отправился бродить по окрестностям Узора.
Свернув за скалу, Корвин наткнулся на уединившихся Корал и Мерля, которые о чем-то беседовали, потягивая коктейли. Смутившись, серебристо-черный сделал шаг назад, пробормотав:
— Простите, ребята. Не хотел вам мешать.
Впрочем, он быстро понял, что его сын вовсе не собирается раскладывать на камушках любимую тетушку. Неподалеку висел на небольшой высоте Колесный Призрак, а в присутствии пацана они вряд ли стали бы заниматься любовью.
— Па, это не то, о чем ты подумал, — совсем по-голливудски смутился Мерттин. — Присоединяйся.
— Привет, братец, — хмурясь, сказала Корал. — Этот знахарь, твой приятель, еще не появился?
— Ждем. — Корвин развел руками. — Обещал быть с минуты на минуту, но ты же знаешь, как медленно идет время в Нирване. Их минута — наш час.
— Скорее бы, — жалобно всхлипнула Корал. — Знал бы кто, как мне худо.
— Болит? — сочувственно спросил Мерль.
— Это не боль… — Она застонала, не разжимая губ.-Для этого слов не придумано.
Внезапно за скалой стал громче шум голосов, в котором Корвин расслышал знакомый баритон Фау и бас Мефа.
— Кажется, доктор приехал, — весело сообщил он сестре. — Пошли.
Кул и Геката беседовали с Рэндомом и Виолой. Колесный Призрак, обладавший исключительно острым слухом, сообщил предкам: мол, обсуждаются торговое соглашение, обмен посольствами и договор о военном союзе.
Отделившись от остальных, Фауст и Лью гуляли вдоль периметра Узора. Вид у обоих был озабоченный. Корвин решил, что происходит очередное примирение, каких за последнюю тысячу амберских лет случилось немало — ровно столько же, сколько было разрывов.
Ближе всех стоял Мефисто, окруженный плотной толпой амберитов. Демон Судьбы, одетый в белую чоху с красными газырями, перепоясанную красным ремнем, красные сапоги и папаху из белого каракуля, отдаленно напоминал Сайта-Клауса. Он что-то говорил — судя по ухмылке, рассказывал анекдоты.
— Хватит им веселиться, — проскулила Корал. — Сил нет терпеть.
Машинально погладив сестру по плечу, Корвин окликнул Фауста. Лекарь быстро сказал что-то Лью-вилле, та кивнула в ответ, и Фауст поспешил к пациентке. На ходу поздоровавшись, он взял Корал за подбородок, развернул лицом к солнцу и долго всматривался в рубиновый глаз. Потом произнес не слишком обеспокоенно:
— Нагноения нет, но булыжник явно не прижился. Намудрил ваш Дворкин.
Вокруг них постепенно собирались остальные.
— Начинаем? — деловито осведомился Кул. — Сынок, может, я тебе проассистирую? Расхохотавшись, Геката промурлыкала:
— Представляю, какой катаклизм разразится, если высший демон Судьбы окажется в центре Узора Порядка!
— Я просто предложил, — смутился царь.
— Лучше помоги заморозить ей глазницу, — сказал Фауст. — У тебя хорошо получается.
Когда отец, стрельнув молнией из пальца, сделал бесчувственной глазницу, а также половину головы, включая ухо и верхнюю губу, Сын Вампира попросил, чтобы кто-нибудь из амберитов проводил больную в середину Лабиринта. Сопровождать ее вызвался Мерлин.
— Почему не сам? — подозрительно спросила Фиона.
— Боюсь, — признался Фауст. — Кто знает, как отреагирует Узор на прохождение демона другой Великой Силы.
— Дара преодолела маршрут без проблем, — припомнил Корвин.
— Здесь, на Главном Лабиринте? — недоверчиво уточнил Кул.
— Нет, она прошла Лабиринт в Амбере. Геката бросила, презрительно усмехаясь:
— Наверняка она рассчитывала вызвать катастрофу своим появлением в центре Узора.
Фауст медленно прогуливался вдоль края Лабиринта, наблюдая, как Мерль и Корал движутся к центру испускавших слабенькое свечение голубоватых линий. Перед визитом в Амбер он накачался энергией Озера Мощи и теперь, распираемый силами, рвался в бой. Все чувства — человеческие и трансцендентные — работали идеально, к тому же бурлило предвкушение скорого свершения давних замыслов. Вокруг суетились мелкие твари, и Фауст не без труда сдерживал смех, понимая тщетность их усилий и мелочность их помыслов.
Наверное, лицо герцога выдало какие-то чувства, во всяком случае, Бенедикт стал проявлять признаки беспокойства. Положив руку на плечо нирванского лекаря, старший амберит спросил с угрозой: