"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Начнем с охраны, — провозгласил герцог.
Силовая линия, вырвавшись из Чешуйки, превратила в кучу обломков две пулеметные вышки, а заклинание Парового Молота раздавило капонир, в котором отдыхали часовые. После этого Фауст последовательно применил Асфальтовый Каток и Выдох Дракона, стерев в труху казарму для летчиков.
Увы, один охранник все-таки уцелел и поднялся из развалин, поворачивая удлиненной головой по часовой стрелке. Шея при этом безболезненно делала полный оборот. Увидев нирванца, Лунный Всадник осклабился, продемонстрировав растущие в три ряда зубы. Он выдернул из-за спины огненный меч и шагнул к нирванцу, цокая раздвоенными копытами.
— В корчме нам не удалось поговорить, — проблеял боевик из Ганеша. — Закончим сейчас. Добрый доктор злобно засмеялся, сказав:
— Предлагаю самый безболезненный для тебя вариант — харакири. Иначе будет гораздо хуже.
Как и следовало ожидать, ганешский придурок не внял доброму совету. Бешено вращая клинком — создавалось впечатление, что противник держит в руке колесо, отлитое из пламени, — он бросился на Фауста, попытавшись разрубить противника ударом сверху вниз. Герцог сплел два луча Чешуйки, образовав диск магических сил, и отразил этим щитом выпад. Одновременно Фауст ткнул Всадника острием Рубильника. Выдергивая меч, он повернул клинок, делая рану шире.
Из пробитого бока полыхнул язык огня. Лунный Всадник, взвыв, отпрянул. «Еще один скучный поединок, — уныло подумал Сын Вампира. — Может, пристрелить скотину? Хоть какое-то разнообразие…»
Однако ему лень было лезть за пистолетом, поэтому Фауст дважды наотмашь ударил противника силовым диском. Оглушенный Всадник упал навзничь и, уже лежа, ловко бросил горящий шарик.
— Гляди, как они умеют, — удивился нирванец. — Не так скучно, как я думал.
Перехватив огненный комок в полете, он, как в теннисе, отбил мячик. Комок огня обжег плечо Лунного Всадника, который уже вставал на ноги, но теперь снова повалился.
Шагнув вперед, Фауст ударил сначала щитом, потом мечом. Лунный Всадник закувыркался в агонии, разбрасывая искры и пламя из глубоких ран. От его воплей заложило уши. Драка порядком надоела нирванцу, поэтому Фауст не стал растягивать удовольствие, а просто как следует размахнулся и обрушил клинок Рубильника поперек спины стоявшего на карачках боевика. Огонь весело охватил две половинки разрубленного тела, а Фауст убрал меч в ножны и козырнул на аэродром взвод автоматчиков. Поручив лейтенанту расставить посты и прочесать территорию, он направился к орнитоптерам.
За колесами шасси полосатой машины прятался испуганный парень в грязной робе. Поняв, что обнаружен, он взмолился:
— Не убивайте, сэр. Я всего лишь техник.
— А разве вышел закон не убивать техников? — хмыкнул Фауст, но тут же стал серьезным: — Вообще-то ко мне положено обращаться «ваша светлость», «герцог», а лучше всего — «господарь»… Ладно, который из этих кузнечиков готов к вылету?
— Номер восемнадцатый, господарь! — гаркнул техник.
— Покажи.
Баки орнитоптера действительно были полны горючего, а пулеметы заправлены полными лентами. «Ублюдочная машинка, — с отвращением подумал нирванец. — Надо было вертолеты с Земли пригнать. Или звено истребителей». Однако жалеть о несделанном не было времени, к тому же «кузнечик» оказался прост в управлении.
Набрав высоту, Фауст взял курс к линии фронта, где целая эскадрилья таких же машин кружила над позициями амберитов. Зенитки палили непрерывно и даже сбили пару орнитоптеров, но остальные продолжали поливать огнем скопления пехоты и конницы.
Подлетев поближе, нирванец пристроился к ближайшей машине и расстрелял вражеский орнитоптер. Тот еще падал, а Фауст уже сбил второй. Когда герцог расправился с четвертым, уцелевшие «кузнечики» улетели на свой аэродром. Может, испугались, а может, исчерпали ресурс.
Оставшись один в небе, Фауст вызвал Бенедикта и предупредил, чтобы зенитчики не смели палить по орнитоптеру №18. Некоторое время после этого он висел над полем боя, наблюдая, как идут в атаку солдаты Амбера.
 
Внизу поднимались и нестройными рядами бежали на вражеские позиции мохнатые стрелки из Рууга, закутанные в звериные шкуры лучники-циклопы, краснокожие великаны с длинными мечами, регулярные амберские полки в легких кольчугах и при полном вооружении. Воины пачками падали под градом пуль, но их выстрелы тоже наносили немалый урон мятежникам.
Когда первые сотни наступающих ворвались в предместье Беохока, завязав рукопашную схватку, Фауст удовлетворенно заурчал и направил похожий на большое насекомое орнитоптер к командному пункту союзников.
Около часа они следили, как солдаты Амбера продвигаются от дома к дому. Потом Мефисто сообщил, что нирванские части глубоко вклинились в город. Бенедикт и остальные откровенно завидовали, поскольку их войска продвигались не так быстро. Однако присутствие Фауста не позволяло им высказываться слишком откровенно, и принцы старательно корчили бодрые рожи и радовались, что сопротивление мятежников заметно слабеет.
— Они надеются на Лунных Всадников, — сказал Бен. — Отразим удар из Ганеша — тогда защитники города начнут сдаваться.
— Кто знал, что здесь собралась такая силища, — проговорил смущенный неслыханными потерями Корвин. — Этот гнойник давно пора было вскрыть. Если бы не союзники из Нирваны, мы бы дождались, пока Лунные Всадники повторят марш на Амбер.
Бен, Фауст и Корвин стояли среди высоток в Отражении, примыкавшем к реальности Беохока. Путь Лунных Всадников лежал через эту Тень, поэтому Бенедикт развернул здесь самые надежные части, которые придерживал на крайний случай. Солдаты получили приказ стоять насмерть, с наивысшей скоростью стреляя серебряными пулями по лавине Лунных Всадников. Фиона и Блейз тоже обещали подойти на помощь, но где-то застряли.
— Тревожно, — признался Бен. — Не люблю неожиданностей, а этот враг всегда готов преподнести сюрприз.
— Тем интереснее будет развлечение, — равнодушно бросил нирванец, переполняемый черной меланхолией. — Мы на этих конях — точно персонажи картины «Богатырская застава».
— Где висит, в Лувре? — машинально спросил Корвин.
— Вряд ли. — Фауст покосился на приятеля. — Не важно.
Корвин пожал плечами — если варвар решил темнить, то Хаос с ним, — и стал рассказывать, как они отбивали прошлую атаку Лунных Всадников. Фауст рассеянно слушал его, думая о своем. Не давали покоя какие-то странные образы, всадники, дождь. Когда конная лавина врагов, прорвав границу Теней, ворвалась в эту реальность, он наконец вспомнил недавнее видение: завеса дождя скроет бойцов и в струях воды будут метаться неразличимые фигуры…
— Нужен ливень! — крикнул нирванец и добавил потише: — Очень сильный ливень.
Не спрашивая, для чего понадобился потоп, Корвин мысленно обратился к Камню Правосудия. Глаз Змеи откликнулся на призыв, редкие облака начали темнеть, набухая, громады туч стекались из других Отражений.
Померкло. Тяжелые грозовые облака иссиня-черного цвета нависли низко-низко. Казалось, еще немного — нижний край туч закроет верхушки деревьев или даже ляжет на землю, превратившись в туман. Сверкнули первые молнии, загрохотало, хлестнули капли, а за ними струи. Через минуту дождь лил сплошной стеной, так что в пяти шагах едва можно было разглядеть всадника.
— Умно придумал, колдун, — одобрительно высказался Бенедикт. — Теперь каждый за себя, их численное превосходство перестало быть преимуществом. Вперед, мальчишки!
Обычное зрение плохо помогало во влажном мареве над ратным полем. Фаусту, с его сильно развитыми магическими чувствами, было легче, нежели остальным. Увидев сквозь струи ливня фигуру Лунного Всадника, он подскакал сзади и отсек врагу голову. Затем мелькнул еще один ганешский боевик, который успел заметить герцога и атаковал первым. Обмен ударами закончился быстро: клинок Рубильника отбросил ятаган Всадника и, проткнув тучное тело демона, выглянул из-под его лопатки.